Фан Цзяхуай посмотрел на суетливого Ду Чэня и про себя подумал, что у того действительно была веская причина чуть не опоздать в самый первый день военной подготовки.
Он размеренно открыл кран и умылся. Прохладная вода, ударив в лицо, мгновенно прогнала остатки утренней сонливости и тумана в голове. Пока Фан Цзяхуай умывался, его мысли витали где-то в стороне, и когда он вытирал лицо полотенцем, ему вдруг пришла в голову идея: может, попросить кого-нибудь из знакомых сделать фотографии?
В конце концов, Ду Чэнь выглядел по-настоящему довольным тем, что может носить эту форму.
За те годы, что они были знакомы, Фан Цзяхуай успел досконально изучить все повадки Ду Чэня. Обычно, если тот начинал при нём раз за разом хвастаться чем-то или пытался продемонстрировать обновку, это было верным признаком того, что Ду Чэнь остался крайне доволен ситуацией.
Однако то, как Ду Чэнь вёл себя совсем недавно, Фан Цзяхуаю было уже не так понятно...
Время пролетело быстро, и наступил вечер следующего дня — день обещанного совместного ужина. Фан Цзяхуай, закончив занятия, вместе с Чэнь Чжифэном и Сюй Суном направился к общежитию.
— Вот это редкость, наш великий занятой человек нашёл время поесть вместе? — Чэнь Чжифэн приобнял Сюй Суна за плечи.
Сюй Сун поправил очки в чёрной оправе и с виноватой улыбкой произнёс:
— Простите, ребята. В последние дни всё время проводил со своей девушкой, забросил вас...
— Да брось, какие пустяки! Человек всегда должен как-то распределять своё время, — Чэнь Чжифэн беспечно махнул рукой.
— Вы уже встречаетесь? — Фан Цзяхуай заметил, что Сюй Сун стал иначе называть Цяо Иянь.
Услышав это, Сюй Сун смущённо улыбнулся:
— Ну да... — он почесал затылок, явно всё ещё испытывая какую-то невероятную робость от того, что его первая любовь стала реальностью.
Разговор о делах сердечных постепенно свернул в сторону Фан Цзяхуая.
— Кстати, Цзяхуай, — неожиданно спросил Чэнь Чжифэн, — ты такой красивый, да и остальные данные у тебя отличные, почему же ты до второго курса так ни с кем и не начал встречаться?
Такой внезапный вопрос застал Фан Цзяхуая врасплох.
Честно говоря, большого интереса к романтическим отношениям он не питал. С подросткового возраста и до сих пор ему оказывали знаки внимания многие — как парни, так и девушки, но всех их он беспощадно и решительно отвергал.
Девятнадцать лет жизни Фан Цзяхуая прошли спокойно и размеренно: учёба, спорт, каллиграфия, общение и любовь к выпечке заполняли всё его время. Он жил, вполне довольный собой, и если и были в этой жизни редкие возмутители спокойствия, то, если вдуматься, им оказывался Ду Чэнь, живший в квартире напротив и вечно маячивший перед глазами со своим бахвальством.
Фан Цзяхуай покачал головой. Он не хотел тратить лишние слова на эту тему и постарался отшутиться.
Вернувшись в комнату, он увидел, что Ду Чэнь уже сменил строгую форму на тёмную майку и спортивные шорты. В наушниках, с нахмуренными густыми бровями, он сосредоточенно щёлкал мышкой, глядя в экран, словно от этого зависела его жизнь.
Фан Цзяхуай подошёл ближе и увидел, что тот играет в старую добрую карточную стратегию.
— О! Вы вернулись! — боковым зрением заметив светлый силуэт, Ду Чэнь снял наушники, обернулся и прямо встретился взглядом с Фан Цзяхуаем. — Брат Цзяхуай!
Поскольку устав почётного караула требовал ещё одной репетиции перед официальным проходом, Ду Чэнь ушёл из общежития сегодня сразу после семи утра, так что видел Фан Цзяхуая впервые за день. Его натуральные тёмно-коричневые кудри, как всегда, были аккуратно уложены, и он выглядел таким чистым и свежим, что у Ду Чэня даже глаза загорелись.
— Ты всё ещё в это играешь? — Фан Цзяхуай перевёл взгляд на экран компьютера.
— Ага, — Ду Чэнь развернулся обратно и, потянувшись к мышке, чтобы сделать ход, по какой-то странной оплошности нажал на карту, которую ни в коем случае нельзя было разыгрывать сейчас. Очки хода на этот раунд закончились, здоровье персонажа стремительно упало, а следом вражеский монстр мощным ударом добил его.
— Эй, ну я же... — Ду Чэнь не сдержал досадного выкрика.
Фан Цзяхуай, наблюдавший за тем, как тот выбрал заведомо проигрышный ход, тихо усмехнулся:
— Уровень твоего мастерства оставляет желать лучшего. Играешь, наверное, уже года три, а всё ещё совершаешь такие ошибки?
Ду Чэнь, не желая признавать поражение, пробурчал, потирая мышку:
— Это всё потому, что ты стоишь тут и сбиваешь мой настрой, мысли все перепутал...
— Что? — Фан Цзяхуай не расслышал и сделал шаг ближе.
— Ты стоишь тут, и я вспоминаю позорный факт, что ты прошёл эту игру на сто процентов, а я — до сих пор нет, — поправился Ду Чэнь.
— О? — Фан Цзяхуай улыбнулся. — Тогда тебе стоит устыдиться и приложить больше усилий.
Ду Чэнь жалел о проигранной партии, но в конечном счёте он сам сбился с мысли, разволновавшись при Фан Цзяхуае, и винить было некого. Понимая, что скоро пора идти ужинать, он снял наушники и выключил игру.
«Почему я в последнее время постоянно позорюсь перед братом Цзяхуаем?» — с досадой подумал он.
Когда на город опустились сумерки, четверо ребят из комнаты 0423 отправились в небольшое кафе.
Заведение находилось на улице у учебного корпуса, довольно далеко, поэтому Чэнь Чжифэн и Сюй Сун поехали на велосипедах. Фан Цзяхуай сначала было прихватил ключи от своего велосипеда, но под напором Ду Чэня в итоге сел на заднее сиденье его крутого электромопеда.
Хозяйкой кафе была добродушная женщина средних лет. Помещение было небольшим, но чистым и уютным. На кухне стояла глиняная печь с огромным казаном, из которого доносились аппетитные запахи. В основном здесь готовили острые блюда сычуаньской и хунаньской кухни, но были и лёгкие овощные закуски.
Сюда в основном заходили студенты. У входа стояла полка для рюкзаков, сбоку — холодильник с напитками, а рядом с ним — стойка с глиняным горшком, из которого можно было бесплатно накладывать свежесваренный рис.
Фан Цзяхуай с друзьями частенько ели здесь на первом курсе и уже успели подружиться с хозяйкой. Стоило им войти, как они сразу перекинулись с ней парой фраз.
— Ой, красавчики, у вас учёба началась? Всё лето не виделись! Проходите, проходите! — радостно защебетала хозяйка, а заметив незнакомого Ду Чэня, добавила: — А этот высокий красавчик раньше не заходил, впервые у нас? Добро пожаловать!
Ду Чэнь кивнул и по-свойски положил руку на худощавое плечо Фан Цзяхуая:
— Здравствуйте, сестрёнка! Я только поступил, этот красавчик привёл меня сюда!
Фан Цзяхуай молча схватил не в меру активную руку Ду Чэня и скинул её с плеча.
Ду Чэнь продолжал сиять улыбкой и, пока хозяйка расставляла приборы, рассыпался в комплиментах и кафе, и обслуживанию, пока та не запротестовала:
— Я вам по возрасту в матери гожусь, какая я сестрёнка? Зовите просто — тётя Цуй!
— Договорились, тётя Цуй! — Ду Чэнь перевернул меню. — А что у вас самое фирменное?
— Студенты больше всего любят жареную свинину с овощами, это наше коронное блюдо! — широко улыбнулась тётя Цуй.
А жареная свинина была как раз самым любимым блюдом Ду Чэня.
Четверо друзей уселись за круглый стол в отдельной кабинке, обсудили меню и заказали четыре блюда и суп. Прежде чем передать заказ на кухню, Чэнь Чжифэн внезапно предложил:
— Сяо Ду только пришёл, мы ещё ни разу не выпивали вместе. Завтра же выходные, может, возьмём чего?
Ду Чэнь, за лето на семейных застольях и встречах понявший, что его голова держит алкоголь довольно неплохо, охотно согласился.
— Брат Цзяхуай, а ты как? — тихо спросил Ду Чэнь. Он внезапно осознал, что, несмотря на долгое знакомство, они с Фан Цзяхуаем ни разу не выпивали вот так, сидя лицом к лицу.
— Средне. Я лучше возьму коктейль. У меня на этой неделе много заданий, надо немного расслабиться, — Фан Цзяхуай знал меру и осторожно заказал баночку слабоалкогольного коктейля со вкусом молочнокислого напитка.
— Цзяхуай не очень силён в этом, — усмехнулся Сюй Сун. — Даже я, хоть и вырос на юге, пью больше него.
Фан Цзяхуай не стал спорить:
— Врождённое, ничего не попишешь.
Блюда начали подавать одно за другим: тарелка свинины с перцем, острая жареная каракатица — всё блестело от масла, а ароматы жгучих специй дразнили нос, вызывая слёзы и аппетит. Помидоры с яйцом были посыпаны зелёным луком, салат с чесноком утопал в соусе, а суп из курицы с плодами фикуса смотрелся прозрачным и свежим.
— Как у тебя сегодня утром прошло? — Фан Цзяхуай положил порцию помидоров с яйцом на рис.
— У меня? — Ду Чэнь проглотил кусочек свинины. — Конечно, всё успешно! Я шёл впереди, нёс флаг училища.
— Точно, Сяо Ду же сегодня на параде был, молодец! — Чэнь Чжифэн поднял банку пива и с удовольствием отпил.
— Жаль только... — Ду Чэнь, чья правая рука жила своей жизнью, слегка коснулся колена Фан Цзяхуая. — У вас занятия слишком долго идут.
Фан Цзяхуай дёрнул левой ногой, стряхивая раздражающе настойчивую руку Ду Чэня:
— Я видел. Тот, кто шёл справа в первом ряду, держал флаг.
— А?! — вся несерьёзность мгновенно слетела с лица Ду Чэня. — Ты ходил смотреть?
Фан Цзяхуай левой рукой поднёс коктейль к губам и сделал маленький глоток, прикрывшись банкой от внимательного взгляда:
— Нет... фотографии видел.
Ду Чэнь почувствовал, как напряжение, сжимавшее его сердце, отступило:
— А, фотографии... Уже выложили в официальном аккаунте? Так быстро.
Фан Цзяхуай, ничего не ответив, продолжил невозмутимо есть.
В следующую секунду Ду Чэнь во все глаза наблюдал, как тот отправил в рот кусочек острого перца.
Фан Цзяхуай мог съесть немного острого, но он не был тем человеком, который способен жевать перец, не меняясь в лице. Как только он проглотил его, в горле словно вспыхнул пожар, а язык обожгло нестерпимой болью. В панике он схватил первое, что попалось под руку, и сделал большой глоток, лишь в этот момент осознав свою ошибку.
Плохо!
Проглотив большую порцию жидкости, Фан Цзяхуай понял, что по ошибке взял банку крепкого пива Ду Чэня.
— А... — на его бледных щеках выступил лёгкий румянец. Дело было сделано, назад не выплюнешь, поэтому он лишь спокойно произнёс: — Прости, взял не то.
— Там градус не маленький! — Ду Чэнь пришёл в ужас.
— Ничего не попишешь, уже выпил, — Фан Цзяхуай не придал этому значения и закинул в рот ложку риса.
Глава 9. Сердце мечется, как обезьяна
Фан Цзяхуай чувствовал жар.
Глоток алкоголя Ду Чэня словно разжёг внутри него костёр, и ему отчаянно хотелось чего-то ледяного, чтобы сбить этот огонь. Было бы здорово просто лечь на лёд и хорошенько выкататься.
Что-то ледяное... Фан Цзяхуай протянул руку к стоявшей перед ним баночке коктейля, ощущая её прохладу.
Вот оно!
Но не успел он обхватить банку пальцами, как его руку накрыла крупная, с выступающими костяшками ладонь. Кожа её показалась ему грубой. А затем обладатель руки, которая была чуть темнее его собственной, произнёс:
— Брат Цзяхуай, тебе больше нельзя пить.
http://bllate.org/book/28056/3396410
Готово:
