Секта Тайсюань, Зал Правосудия, внутри царила мертвая тишина.
Начиная с сидевших во главе Зала высокопоставленных Старейшин Секты Тайсюань и заканчивая внешними слугами, случайно проходившими мимо и решившими посмотреть на представление, никто не смел издасть ни звука.
Все они в упор смотрели на висевшую в воздухе кольцевидную Нефритовую подвеску, излучавшую мягкое сияние.
Свет, окутывающий Нефритовую подвеску, превратился в две полосы, которые протянулись вниз и обвили запястья стоявших внизу юношей, похожих на нефритовую резку.
Оба юноши застыли с ошеломленными лицами, причем у одного из них, весьма красивого парня, выражение лица к тому же смутно отливало мертвенно-бледным с синевой оттенком.
— Ч, что здесь происходит? — какой-то ученик, случайно оказавшийся неподалеку, увидел, что все присутствующие, начиная со Старейшин и заканчивая собратьями по секте, замерли как вкопанные, растерялся и с опаской задал вопрос.
Слова ученика нарушили долгую тишину, словно капля раскаленного масла, брызнувшая в холодную воду, — все взорвалось.
— Небесная пара, неужели такое и вправду бывает? А я-то думал, это просто слухи.
— Невероятная судьба младшего сородича Ю, и вдруг связать себя с обычным смертным из мира людей, да еще и с мужчиной.
— О небеса, неужели младший сородич Ю собирается взять в жены мужчину?
— Не обязательно взять в жены, возможно, его выдадут замуж.
Ученики только радовались зрелищу поярче и шумели все громче.
Управлявший Залом Правосудия Старейшина услышал это, отчаянно зашелся кашлем, но так и не смог заглушить голоса учеников.
И впрямь, зрелище выдалось слишком масштабным.
Кто такой этот младший сородич Ю?
Звали его Ю Цинхэ, и он являлся любимым старшим учеником Главы Секты Тайсюань. Уже в восемнадцать лет он обладал Стадией Золотого Ядра и принадлежал к числу величайших гениев молодого поколения, будучи признанным всеми адептами Секты Тайсюань следующим Главой Секты.
Пару дней назад какой-то юноша явился в Секту Тайсюань, сжав в руке памятный дар от матери Ю Цинхэ, заявляя, что их отцы спасли ей жизнь, а теперь он столкнулся с преследованиями демонов и прибыл просить защиты.
Есть благодеяние — разумеется, следует отплатить.
Но стоило остерегаться и тех, у кого на уме могли быть дурные замыслы.
Поэтому, отправив письмо матери Ю Цинхэ с запросом и подтвердив этот факт, Старейшина Зала Правосудия применил на памятном даре заклинание возвращения к истокам, чтобы проверить, не подменил ли кто-нибудь личность и не выдал ли себя за сына благодетеля.
Меньше всего кто-либо ожидал, что эта Нефритовая подвеска окажется легендарной Нефритовой подвеской Судеб, способной указывать на предопределенные узы.
Когда Старейшина применил заклинание, Нефритовая подвеска активировалась, и на глазах у изумленной толпы она намертво связала Ю Цинхэ и Лу Сюйюня.
Это означало, что эти двое были связаны Небесным Путем, будучи предназначенными друг другу спутниками.
В ушах Ю Цинхэ стоял гул от пересудов учеников, в которых проскальзывали нотки сплетен и едва скрываемая насмешка; в голове грохотало, внезапно к лицу прилила волна жгучего стыда и гнева, лишая рассудка.
Он резким прыжком взмыл вверх, схватил висевшую в воздухе Нефритовую подвеску и уже собирался со злостью размозжить ее о землю.
Старейшина Зала Правосудия заметил это и предостерег:
— Ю Цинхэ.
Достойный будущий Глава Секты ведет себя потеряв голову на глазах у стольких учеников — что за неподобающее поведение?
Услышав это, Ю Цинхэ немного вернул себе рассудок и, столкнувшись с неодобрительным взглядом Старейшины, тяжело вздохнул пару раз, после чего с неохотой отдернул руку.
Старейшина Зала Правосудия разглядел гнев на лице Ю Цинхэ и подумал о том, что Ю Цинхэ — всего лишь юноша чуть старше десяти лет, обычно заносчивый и горделивый, а столкнувшись с подобным поворотом, он, пожалуй, и вправду был доведен до исступления.
Старейшина подошел к Ю Цинхэ и легко похлопал его по плечу в знак утешения.
Раз уж дошло до такого, злиться бесполезно, ключевой вопрос заключался в том, как это разрешить.
Сразу после этого Старейшина перевел взгляд на того самого юноши-смертного.
У юноши были алые губы и белые зубы, а черты лица отличались изысканной красотой. В этот момент он замер на месте, тупо глядя перед собой — судя по всему, ему еще не доводилось лицезреть подобное зрелище, и он понятия не имел, как на это реагировать.
Старейшина Зала Правосудия тяжело вздохнул про себя: ну и повезло же этому юноше-смертному!
О чем думал Старейшина Зала Правосудия, Лу Сюйюнь понятия не имел.
В его голове крутилась лишь одна мысль.
Каких же грехов он натворил в прошлой жизни, раз ему выпала такая черная полоса?
Мало того что он попаданческий персонаж, так еще и угораздило же его стать пушечным мясом, преподносящим дары главному герою, а теперь ему даже не дают забраться на заветное могущественное покровительство.
Верно, Лу Сюйюнь был самым настоящим попаданцем.
Проснувшись однажды утром, он угодил на страницы романа, где главный герой Лун Аотянь совершает стремительный взлет и прорывается наверх, а сам Лу Сюйюнь превратился в пушечное мясо, которое погибает в самом начале, после чего всё его имущество достается Лун Аотяню.
Будучи первой ступенью на пути главного героя Лун Аотяня, он использовал всевозможные ухищрения, чтобы вырваться из смертельной опасности, и наивно полагал, что навсегда избавился от судьбы расходного материала.
Однако события развивались вовсе не так просто, как ему казалось, и впоследствии он еще не раз сталкивался со смертельной угрозой.
Движимый инстинктом самосохранения, он стал вести себя осторожнее и выяснил, что главный герой, прознав о наличии у него реликвии Секты Тайсюань, изо всех сил пытался отобрать её и тайком следовал за ним по пятам.
А те угрозы жизни, с которыми он сталкивался, как раз и были инструментом Небесного Пути, продолжавшего расчищать дорогу для главного героя.
Иными словами, он по-прежнему не вырвался из уготованной ему судьбы пушечного мяса, служащего лишь живым подарком для главного героя.
http://bllate.org/book/28040/3395003
Готово:
