Ли Аньань отвела взгляд, отошла от окна и, держась на безопасном расстоянии от Мо Сяожань, сказала:
— Сегодня ночью у вождя будет всё, что он пожелает — в этом нет и тени сомнения. Нужно лишь пообещать взять меня в законные жёны. В обмен я подарю тебе красавицу, чья красота и стан затмевают мои во много раз. Гарантирую: сегодня ты сможешь вдоволь повеселиться.
Мо Сяожань нахмурилась, вспомнив разговор с Рун Цзянем.
Она спрашивала его: если найдёт Ли Аньань, проводит ли та её из Чанфэнлина?
Рун Цзянь ответил, что Ли Аньань отдаст её варварам.
Тогда она не поверила до конца, но теперь, услышав эти слова собственными ушами, усомнилась уже не могла.
Мо Сяожань не поддалась порыву и по-прежнему молча сидела под окном.
Пусть спектакль разыграется до конца.
Она хотела дождаться развязки и понять, что задумала Ли Аньань.
Вождь варваров фыркнул — он не верил ни единому слову Ли Аньань.
Если бы в долину Цзюэфэн вошла ещё одна красавица, варвары непременно бы об этом узнали.
Раз других красавиц в долине нет, чем же Ли Аньань собирается его одарить?
— Говорят, что на всём свете, если искать ту, чья красота превосходит госпожу Аньань, найдётся лишь одна — женщина Рун Цзяня, Мо Сяожань. Правда, я видел лишь её портрет. По сравнению с госпожой Аньань она, мягко говоря, сильно проигрывает.
Ли Аньань указала пальцем на окно:
— Она прямо за окном. Сам посмотри — красавица она или нет.
Вождь варваров на миг опешил, быстро глянул в окно, но, опасаясь хитрости, не двинулся с места.
Он кивнул своим стражникам, приказывая следить за Ли Аньань и не давать ей возможности что-то замыслить, и лишь после этого осторожно направился к окну.
Мо Сяожань едва сдержалась, чтобы не выругаться последними словами.
Если бы Ли Аньань не отошла заранее от окна, она бы вскочила и влепила ей пощёчину, а уж потом разбиралась бы с остальным.
Единственный путь к отступлению — потайной ход позади неё.
Но вождь пристально следил за окном. Если сейчас открыть каменную дверь потайного хода, он сразу поймёт, что здесь есть ещё один проход.
Непременно прикажет взломать дверь и обыскать тоннель.
Таким образом, она сама приведёт врага прямо в тыл лагеря Рун Цзяня. Последствия будут катастрофическими.
Мо Сяожань глубоко вдохнула пару раз, чтобы успокоиться, и медленно поднялась на ноги.
Лучше выйти самой, чем быть пойманной. Так она сохранит инициативу.
Холодным взглядом она бросила на Ли Аньань.
Ли Аньань смотрела на неё с лёгкой усмешкой, в которой читались и торжество, и злорадство.
Мо Сяожань едва заметно усмехнулась в ответ. Этот счёт она обязательно запомнит.
Вождь варваров увидел, что за окном действительно появилась девушка. На ней была форма солдата империи Да Янь — костюм телохранителя. Фигура её была хрупкой и стройной, но в этой мешковатой одежде невозможно было разглядеть стан.
И всё же даже в такой неприметной одежде она держалась с изящной грацией.
Какой же она должна быть в женском платье?
Лицо её было испачкано грязью — то тут, то там — так что черты лица разглядеть было невозможно. Но её большие глаза, чёрные и белые, как горный родник, сияли живой влагой. А когда она обернулась, в её взгляде проступила врождённая, соблазнительная томность.
Одного взгляда хватило, чтобы пробудить в нём неутолимое желание.
Вождь варваров не мог поверить, что на свете существует такая красавица.
Он уставился на Мо Сяожань, остолбенев, и, казалось, душа его уже покинула тело.
Мо Сяожань улыбнулась ему и помахала рукой:
— Здравствуйте, вождь.
От этой улыбки вождь совсем растаял, забыв даже своё имя, и бессвязно закивал:
— Здравствуй, здравствуй!
Мо Сяожань бросила взгляд по сторонам. Она могла бы заманить вождя поближе и уколоть его иглой, чтобы тот потерял сознание. Но если стражники увидят, как их вождь рухнет, они сразу заподозрят её и нападут.
С её-то боевыми навыками против шестерых не выстоять.
А за дверью, возможно, ещё больше стражников.
Нападать — худший из вариантов.
Нужно найти другой способ выбраться.
Ли Аньань улыбнулась:
— Вождь, разве она не намного красивее меня?
— Красива, чертовски красива! — Вождь постепенно пришёл в себя, но взгляд его по-прежнему прилип к Мо Сяожань. — Ты и вправду Мо Сяожань?
Он получил известие, что из-за Мо Сяожань погибли его старший брат и сестра. Чтобы отомстить за них, он специально послал людей в Да Янь купить её портрет.
Он видел десятки портретов Мо Сяожань, но ни один из них не передавал и толики живого огня, что светился в глазах этой девушки перед ним.
Зная, что Ли Аньань — интриганка, отрицать было бесполезно, поэтому Мо Сяожань спокойно ответила:
— Да, я Мо Сяожань. Давно слышала о славе вождя.
Про себя она тут же поправила: «О твоей похотливой славе».
Ли Аньань продолжила:
— Вождь, возьми меня в законные жёны, а Мо Сяожань — в наложницы. Сегодня ночью ты всё равно сможешь насладиться обеими. Как тебе такое?
Мо Сяожань проигнорировала Ли Аньань и, улыбаясь, обратилась к вождю:
— Возьми меня в жёны, и мы будем любить друг друга долгие-долгие годы. А сегодня ночью ты можешь развлекаться с госпожой Аньань, как пожелаешь. Хорошо?
От её улыбки у вождя подкосились ноги, и он уже готов был машинально согласиться.
Ли Аньань презрительно фыркнула:
— Женой вождя варваров может быть только девственница, чистая и непорочная. Ты — женщина Девятого принца империи Да Янь. Кто знает, сколько раз ты уже делила с ним ложе? Как ты можешь претендовать на звание законной жены? Хотя, при твоей красоте, даже в качестве наложницы вождь непременно будет тебя баловать и ни в чём не обидит. А я, Ли Аньань, всю жизнь хранила целомудрие и чистоту, поэтому достойна стать твоей законной супругой.
Вождь, хоть и был околдован Мо Сяожань, знал: обычаи племени нельзя нарушать.
К тому же, вождь у них не наследственный.
Кто сумеет завоевать уважение и подчинить себе племя — тот и станет вождём.
Его возвели на этот пост именно потому, что племя требовало мести за смерть его брата и сестры.
Он едва удержался на этом месте, ступив по трупу брата, и не собирался терять власть из-за капризов страсти.
Его супруга должна быть не просто красива, но обладать влиянием, способным укрепить его положение.
Мо Сяожань, хоть и прекрасна, не могла помочь ему удержать власть над племенем.
Зато Ли Аньань — старшая дочь Путошаньского поместья.
Её происхождение внушит уважение соплеменникам.
Поэтому он ласково заговорил с Мо Сяожань:
— Госпожа Аньань права. Для меня нет разницы между женой и наложницей. Я обязательно буду тебя баловать.
Улыбка Мо Сяожань не дрогнула, но внутри она уже мечтала метнуть нож и прикончить Ли Аньань.
Между ней и Рун Цзянем, хоть они и обнимались, всегда сохранялась граница.
Если брать за меру целомудрия девственность, то она тоже чиста. Но из-за их «скандальной» репутации, даже если она будет кричать об этом до хрипоты, ей никто не поверит.
Да и говорить об этом было нельзя.
Ли Аньань метила точно в цель, и каждое её слово было как игла.
Убить её было бы просто — стоило лишь сказать вождю: «Она мне не нравится. Избавься от неё». Вождь непременно исполнил бы её желание.
Но если Ли Аньань умрёт, останется только она одна против вождя. А тот, будучи крайне похотлив, не станет долго церемониться.
Сначала он избавится от Ли Аньань, а потом тут же набросится на неё.
Её положение станет ещё хуже.
Нужно было найти способ не только обуздать Ли Аньань, но и заставить ту действовать вместе с ней против вождя.
И тут вдруг на подоконник вскарабкался Сяо Цзяо. Сяохэй ткнул пальцем в Ли Аньань и закричал:
— Мама, я видел, как она дралась со старшим братом Лин Яном!
Вождь варваров никогда не видел драконёнка и не узнал, что это за существо, да ещё и говорящее.
«Ну и что?» — подумал он. — «Браться с оружием — обычное дело, особенно между учениками одной школы».
Но Мо Сяожань удивилась.
Сяо Цзяо вылупился во Дворце Девятого принца и с тех пор не покидал её. Она сама никогда не видела Ли Аньань. Где же они могли наблюдать её драку с Лин Яном?
***
Поздравляю вас, девушки, с Новым годом!
— Где они дрались? — спросила Мо Сяожань, поглаживая крылышки малышей.
Сяобай ответил:
— В постели!
— Они оба были голые и так красиво дрались! Ли Аньань целовала Лин Яна везде, и его… эээ… маленький братик стал большим-большим! — Сяохэй скрутил крылышки, смущённо опустив глаза. — Так стыдно!
Ли Аньань покраснела от стыда и гнева:
— Вы врёте!
Мо Сяожань приподняла бровь — зрелище обещало быть интересным. Она подлила масла в огонь:
— Хорошие детишки не врут. Скажи, Сяохэй, всё ли вы говорите правду?
Сяохэй тут же закивал:
— Правда, правда! Мы с Сяобаем тогда были в яйцах и видели, как Ли Аньань принесла две бутылки вина, чтобы выпить с Лин Яном. После вина они упали в постель и стали целоваться: «чмок-чмок!»
Он прищурил большие глаза и вытянул губки, изображая поцелуй.
— Вы врёте! Как вы могли видеть что-то из яйца? — Ли Аньань вышла из себя.
— Чтобы вылупиться, нам нужно было впитывать много духовной энергии. Поэтому каждый день на один час скорлупа становилась очень тонкой и прозрачной. В этот час мы и видели всё, что происходит снаружи.
Сяохэй потянул Мо Сяожань за рукав:
— Мама, мы не врём! Всё было именно так!
Мо Сяожань поцеловала Сяохэя и ласково улыбнулась:
— Мама, конечно, верит, что Сяохэй — честный и послушный ребёнок.
Лицо вождя варваров потемнело. Его щёки надулись от гнева, и он тяжело фыркнул:
— Ли Аньань, ты осмелилась обмануть великого вождя!
— Нет, вождь! Не верь ей! Просто в тот день я немного перебрала с вином и не совсем понимала, что делаю. Но между мной и старшим братом ничего не случилось! — Ли Аньань в отчаянии пыталась оправдаться.
Мо Сяожань фыркнула:
— Разделась догола, даже… эээ… его маленького братика попробовала, а теперь утверждает, что чиста и непорочна?
Ли Аньань заорала:
— Замолчи! Между мной и старшим братом ничего не было!
В ту ночь она призналась Рун Цзяню в чувствах, но тот жестоко отверг её. Расстроенная, она взяла две бутылки вина и пошла к Лин Яну, чтобы утопить горе в вине.
Лин Ян тоже был в плохом настроении.
От этого они быстрее опьянели.
После двух бутылок оба были пьяны до беспамятства.
Два несчастных человека, ища утешения, упали в постель.
Они действительно позволили себе кое-что, но в самый последний момент Ли Аньань пришла в себя, поняла, что чуть не отдалась Лин Яну, и в ужасе натянула одежду, выскочив из комнаты.
Она до сих пор девственница.
Теперь же эти маленькие монстры выставили её на посмешище, а Мо Сяожань ещё и унизила при всех. Как ей удержать гнев?
Если бы не страх, что вождь воспользуется моментом, она бы с радостью прикончила Мо Сяожань одним ударом.
Мо Сяожань весело ухмыльнулась:
— Вождь верит? Я — нет. Ли Аньань, ты что, притворяешься девственницей, лишь бы избежать ночи с вождём?
Ли Аньань смотрела на неё, готовая выпалить огонь из глаз.
Но признаваться в девственности вслух было невозможно. Она только дрожала от ярости, не зная, что делать.
— Вождь, Мо Сяожань не хочет служить тебе, поэтому и заставила этих двух маленьких чудовищ врать! Не верь ей!
Лицо вождя ещё больше потемнело. Он уже не верил Ли Аньань и глубоко вдохнул:
— Впустите женщин!
В комнату ввалились несколько крепких варварских женщин.
Вождь приказал:
— Вымойте обеих как следует, нарядите и приведите ко мне в покои. Сегодня ночью я хочу насладиться сразу двумя жемчужинами!
— Слушаем! — хором ответили женщины.
Вождь бросил на Мо Сяожань и Ли Аньань гневный взгляд и вышел, за ним последовали и его стражники.
Обе девушки одновременно выдохнули с облегчением.
С этими женщинами, кажется, можно справиться.
Разберутся с ними — и тогда уже думать, как выбраться.
Внезапно Ли Аньань испуганно вскрикнула:
— Вождь подсыпал яд!
Мо Сяожань вздрогнула, а затем почувствовала, как силы покидают её руки. Лицо её побледнело.
В лагере не раз говорили, что варвары хитры.
Но, увидев, как вождь с самого начала вёл себя как похотливый глупец, она совершенно забыла об их коварстве.
http://bllate.org/book/2802/305934
Готово:
