Однако на следующий день мама так и не пришла к тетя Сюэ поужинать: в проектном институте засиделись допоздна, и она позвонила по городскому телефону, попросив нас ее не ждать.
Тетя Сюэ взяла алюминиевый контейнер и отложила в него порцию еды. Убедившись, что мы с Сюэ Шивань поели, она принялась упаковывать баночки.
Старшая сестра Сюэ Шивань училась в старшей школе и жила в интернате, поэтому тетя Сюэ, прихватив собранный обед, наказала мне: «Сяо Ин, посидите с Ванвань дома, ни за что не открывайте дверь, кто бы ни постучал. Я отнесу маме еду и сразу вернусь».
Наверное, все дети испытывают какое-то беспричинное любопытство и трепет перед тем загадочным местом, которое взрослые называют конторой. Стоило мне услышать, что мы идем в проектный институт, как во мне проснулся живейший интерес, и я ухватилась за рукав тети Сюэ, умоляя взять меня с собой.
Не выдержав моих уговоров, тетя Сюэ в конце концов сдалась и взяла меня с собой. Всю дорогу мы шли очень быстро; тетя Сюэ слегка опустила голову — ей не хотелось, чтобы кто-то узнал ее и завел праздные разговоры, а еще меньше ей хотелось ловить на себе чужие любопытные и недобрые взгляды.
Когда мы пришли, мама была на своем рабочем месте. В очках, склонившись над толстенной англоязычной книгой, перед монитором гудящего компьютера с большим пузатым экраном, она хмурила брови: то вчитывалась в текст, то неуверенно стучала по клавишам.
Тетя Сюэ поставила оба алюминиевых контейнера на стол. Стоило открыть крышки, как аппетитный аромат еды мгновенно разнесся по всему кабинету, тут же привлекая внимание голодных коллег, засидевшихся на сверхурочной работе.
Кто-то завистливо пошутил: «Как вкусно пахнет! Как здорово, когда кто-то носит еду во время сверхурочной работы. Директору Сун так повезло — у нее такая заболивая и добрая соседка, сестра Цин».
Мама отделалась пара дежурных фраз в ответ, после чего взяла меня за руку и потянула за собой тетю Сюэ: «В кабинете народу много, пойдемте-ка поедим на балконе».
Я покачала маминой рукой: «Я уже наелась, мама».
«Тогда Сяо Ин поиграй пока сама, я поем и приду за тобой», — мама положила на стул подушку-думку, посадила меня на свое место и строго наказала: «На компьютере мамина работа, очень важная, трогать его ни в коем случае нельзя».
Мама с тетей Сюэ вышли с контейнерами наперевес, а я с любопытством уставилась на раскинувшуюся на столе мамину книгу. Это был толстый фолиант сплошь из букв — помимо иероглифов, там хватало и английских.
В школе у третьеклассников как раз начались уроки английского, и модная молодая учительница уже учила нас азам латинского алфавита. Среди пестривших на странице непонятных слов я разглядела лишь три заглавные буквы — CAD.
Я не понимала, что они означают, и от скуки перевела взгляд на стоявший на столе стакан для ручек. Вытряхнув из него всю канцелярскую мелочь, я обнаружила среди чертежных принадлежностей визитную карточку и, придвинув ее поближе к настольной лампе, с любопытством принялась разглядывать.
Инженерная проектная компания с ограниченной ответственностью Шэньчжэнь Хаошэн…
Я тихонько прочла вслух название компании, а перевернув карточку, увидела на обороте строчку:
[Тройной оклад, премии оговариваются отдельно, будем искренне рады вашему ответу]
Шэньчжэнь? Это слово то и дело звучало в школьных радиопередачах во время большой перемены. Новости часто рассказывали о Шэньчжэне, называя его стремительно развивающимся краем, где на каждом шагу открываются возможности и рабочие места, где как грибы растут высотные здания, а новенький аэропорт поражает воображение своей грандиозностью…
В моей детской голове роились смутные представления: я знала лишь одно — в Шэньчжэне куда лучше, чем в нашем ведомственном жилом городке. И если мама получит работу в какой-нибудь шэньчжэньской конторе, это всяко будет лучше, чем просиживать штаны в проектном институте.
Спрыгнув со стула, я зажала в кулачке визитку и выбежала наружу. Как раз в тот момент, когда я остановилась у балконной двери, до меня долебли обрывки разговора тети Сюэ и мамы.
«…Компании, которые пытаются переманить меня, уже выстраиваются в очередь. Есть одна фирма из Шэньчжэня, занимающаяся жилищным строительством, они предлагают самые высокие доходы и даже предоставляют общежитие для сотрудников, обещают сразу должность начальника проектного отдела, если соглашусь перейти. Честно говоря, если бы удалось заработать в Шэньчжэне побольше за несколько лет, мне не пришлось бы ломать голову над тем, на что учить ребенка в университете».
Мамин голос звучал тихо, растворяясь в порывах ветра вместе с запахом еды, но я отчетливо улавливала в нем нотки воодушевления и робкой надежды.
Затем я услышала нарочито приглушенный голос тети Сюэ.
«Ты — дипломированная выпускница престижного вуза, и если бы в те годы не движение в три глубинки, тебя бы никогда не распределили в такую глухомань, как наш проектный институт. По мне так человек тянется туда, где выше, а вода течет туда, где глуже. Ты должна ухватиться за эту возможность вырваться из этого горного уезда, уехать в Пекин, в Шанхай, в Шэньчжэнь… туда, где сможешь проявить себя в полную силу!»
Слушая их разговор, я кое-что уяснила: Шэньчжэнь — чудесное место, где можно заработать денег и воплотить в жизнь свои мечты.
Если благодаря этому мама начнет жить лучше, это станет величайшим счастьем. Крепко сжимая в руке визитку, я смутно думала о том, что даже если мне не разрешат поехать с ней и мы расстанемся на долго-долго, это не страшно.
Мама — самый важный человек на всем белом свете, и я хотела лишь одного: чтобы она жила хорошо и была счастлива.
Наскоро пообедав на балконе, мама вновь была вызвана коллегами в конференц-зал на совещание. Мы с тетей Сюэ прибрали контейнеры и остались ждать на ее рабочем месте. Даже при закрытой двери звукоизоляция в конференц-зале оставляла желать лучшего, и голоса то и дело пробивались наружу урывками.
Все к этому уже привыкли, и большинство задержавшихся допоздна сотрудников понуро гнули свою линию за столами. Однако нынешнее совещание выдалось каким-то особенным: доносившиеся из-за двери голоса звучали все громче, и в них то и дело проскальзывали тревожные, острые слова.
Список на сокращение
Образование
Компьютерное проектирование
Разговоры переросли в перепалку, все больше людей начали настороженно прислушиваться, пока наконец разрез не прорезал резкий, звонкий звук разбитого предмета — и все разом стихло.
Полминуты спустя мама распахнула дверь конференц-зала и вылетела оттуда. Ее ладонь была рассечена омелками разбитого фарфора, а сочившаяся кровь пачкала белую рубашку и каплями падала на пол, оставляя за собой багровую дорожку.
Я остолбенела от испуга, остальные сотрудники тоже вскочили со своих мест. Тетя Сюэ с криком бросилась к маме, намереваясь немедленно отправить ее в медпункт, но мама и не думала уходить. Прижав к ране розовую бумажную салфетку, чтобы остановить кровь, она шла вперед твердой поступью, с непреклонной решимостью в голосе.
Подойдя к своему столу, она указала уцелевшей рукой на стоявших в дверях конференц-зала руководителей.
«Это рабочее место сестры Чжан. В свое время она была первой студенткой нашего института, обладала высочайшей квалификацией и отменными техническими навыками, трижды удостаивалась звания передовика производства, носила звание городского ударника труда, была старшим инженером высшей категории и прекрасно владела иностранными языками — могла читать в оригинале техническую литературу на русском».
«На этом месте сидит Сяо Сюй, девчонка, которая пришла на работу сразу после окончания университета. Она работает честно, добросовестно и с полной отдачей. Общежитие института ей не выделили, поэтому ей приходится ютиться на съемной квартире с чужими людьми, а в прошлом году она специально записалась на вечерние курсы английского. Только в прошлом месяце она успешно сдала экзамен на шестой уровень владения английским и собиралась в свободное время записаться на машинописные курсы в уездную школу, чтобы освоить компьютерные технологии».
«А вот это место…»
Мама подходила к каждому рабочему столу и перечисляла заслуги своих коллег, с которыми бок о бок трудилась день за днем, детально описывая послужной список и сильные стороны каждого. Она говорила с пулеметной скоростью, отчаянно пытаясь словом пробить бронь тех руководителей, в чьих руках находились списки на сокращение.
«Руководство! Я не выступаю против реформ. Я просто считаю, что ломать железную миску и строить современную систему предприятия нельзя слепыми увольнениями и сокращениями! Если вы уволите тех, кто действительно умеет и хочет работать, от нашего проектного института останется лишь пустая оболочка!»
Когда мама умолкла, в кабинете воцарилось тяжелое молчание. Заместитель директора Юань, в свое время поддержавший ее назначение на должность, шагнул вперед, и его голос прозвучал так же весомо: «Сяо Сун, ты должна смотреть на вещи шире, думать об интересах всего института. Руководство тоже не горит желанием составлять эти списки, но суровая реальность диктует свое. Наступила пора перемен, эпоха черчения вручную ушла в прошлое! Теперь во главе угла компьютерная графика, системы CAD, программы обработки изображений! Кто не освоит технологии — будет безжалостно выброшен за борт, такова общая тенденция, и ее не остановить ни мне, ни тебе».
Общая тенденция… Это слово застряло в моей детской голове. Восьмилетнему ребенку было трудно постичь его смысл, оставалось лишь заучить как ощущение абсолютной, безвыходной беспомощности.
«Я умею работать в системах компьютерного проектирования. Я готова в выходные дни обучать всех желающих. Дайте мне два месяца, и я гарантирую, что весь второй отдел освоит выпуск чертежей в CAD».
Мама подняла вверх свою целую руку, обвела взглядом начальство, а затем обернулась, задерживая взгляд на лицах каждого из стоявших позади коллег.
«Прийти смогут все, у кого есть желание. Если кто-то хочет учиться — я ручаюсь, что научу каждого».
Глава 6. Ноев ковчег мамы
В тот вечер маме удалось выкроить для всех два месяца. Заместитель директора Юань выделил ей десяток компьютеров и пустующую комнату для совещаний, превратившуюся в склад ненужного хлама. В медицинском пункте, куда нас отправили зашивать рану, врач бросил лишь беглый взгляд на порез и нахмурил брови:
— Рана слишком длинная, придется наложить швы. Хорошо еще, что не задеты сухожилия и нервы, иначе пришлось бы везти в большую городскую больницу.
Отработанным движением опрокинув на ватку йод для дезинфекции, доктор, не поднимая головы, распорядился:
— Сопровождающим выйти в коридор, внутри останется только один человек.
Нас с тетей Сюэ выпроводили наружу, и мы уселись на деревянной скамье у двери, а заместитель директора Юань остался внутри с мамой. Все еще не отойдя от увиденного ранее зрелища с вывернутыми краями маминой раны, я отрешенно пялилась в пол, прислушиваясь к доносившимся из кабинета голосам.
— Я слышал, тебя звали на работу в какую-то коммерческую фирму. Это здорово, это доказывает, что твои профессиональные навыки ценят по достоинству. В нынешние времена хорошую работу сыскать трудно, Шэньчжэнь развивается семимильными шагами, тебе стоило ухватиться за этот шанс.
Это говорил заместитель директора Юань. Лишь спустя долгое время я услышала мамин ответ:
— Я никуда не уеду. Остаюсь в институте. Когда всех обучу, жизнь здесь постепенно наладится.
Заместитель директора Юань тяжело вздохнул:
— На каждом совещании только и слышишь о том, что надо сплотиться и вместе преодолеть временные трудности, но, похоже, в толк это взяла ты одна. А ведь начальник нашего второго отдела, товарищ Лю, уже подал заявление об уходе. Ты — заместитель начальника отдела, остаешься в этой глуши и при этом изо всех сил стараешься выбить для них шанс на спасение. Скажи мне ради всего святого, зачем тебе это нужно?
— Сама не знаю.
Мама на секунду умолкла, а затем продолжила:
— Просто мне кажется, что люди, которые из последних сил цепляются за нормальную жизнь и отчаянно пытаются поспеть за переменами, не должны становиться выброшенными за борт отбросами этой эпохи. Колесо истории несется вперед, и мне хочется верить, что оно раздавит чуть меньше невинных душ.
В последующие недели мама проводила на работе каждые выходные. Она вычистила заброшенный конференц-зал, расставила в нем выделенные институтом десять пузатых компьютеров и принималась лично протирать до блеска каждый экран.
В отражении черных мониторов темнели круги под ее глазами — она уже целую неделю ночами напролет готовила учебные материалы.
http://bllate.org/book/28014/3392279
Готово:
