Е Чжиин лишь позже осознал, что настоящим рубежом в его яркой, но короткой спортивной карьере стал вовсе не всеобщий триумф на вершине славы, а тот момент в финале чемпионата мира 2022 года, когда его правая нога внезапно утратила всю свою силу и опору.
28 августа 2022 года, Япония, Токийский городской стадион.
Амфитеатр трибун был забит до отказа чернеющей массой людей, повсюду развевались бесчисленные маленькие государственные флаги. Каждая подача и каждый удар вызывали бурю восторженных криков, которые затихали лишь перед самым началом следующего розыгрыша.
Яркие лучи прожекторов выхватывали центральный корт с безупречной четкостью, на табло горели цифры 20–21.
Матч-пойнт. Матч-пойнт соперника.
Китайский бадминтонист-одиночник Е Чжиин стоял за линией подачи. Звуки внешнего мира постепенно утихали для него, и в поле зрения остался лишь человек по ту сторону сетки — игрок в мужском одиночном разряде из Индии Пракаш Раджу.
Раджу был спортсменом, заявившим о себе на мировой арене лишь в последние полгода. Хотя он происходил из страны, не имеющей богатых традиций в бадминтоне, благодаря феноменальным, почти нечеловеческим физическим данным, неутомимой выносливости и неизменно холодной голове в решающие моменты он напрочь сломал монополию традиционных бадминтонных держав.
Его стиль игры отличался агрессивностью, а способность выпрыгивать для смэша из задней зоны входила в пятерку лучших в мире, за что пресса прозвала его Гималайским орлом.
И тем не менее, по мнению подавляющего большинства экспертов и болельщиков, как бы силен ни был Раджу, он оставался лишь претендентом.
Потому что над ним возвышался Е Чжиин, год назад пополнивший ряды национальной сборной Китая по бадминтону и сокрушивший всех соперников на крупнейших турнирах в мужском одиночном разряде.
Стиль игры Е Чжиина сочетал в себе текучую гибкость воды и стремительность ветра. Казалось бы, он действовал непринужденно, но удары его раскатывали противника подобно гросу среди ясного неба. Безупречно всё: и тончайшая возня у сетки, и быстрые плоские удары в центре, и смертоносный финальный аккорд из задней зоны.
Еще больше восхищала его железная психологическая устойчивость на турнирах самого высокого уровня: чем критичнее становилась ситуация, тем спокойнее оставался его взгляд, а удары — решительнее и беспощаднее.
В этот миг дыхание сбилось от колоссальных затрат энергии, глубоко в мышцах нарастала жгучая боль, но перед лицом контратаки Раджу на матч-пойнте на лице Е Чжиина по-прежнему читалось лишь абсолютное сосредоточение.
Воздушные потоки в зале контролировались настолько точно, что не оказывали ни малейшего влияния на скорость полета волана. Раджу нанес мощнейший, тяжелый смэш прямо в дальний угол его бэкхенда.
Е Чжиин мгновенно просчитал траекторию и точку падения волана: шаг в сторону, толчок, прыжок — движения были плавными и отточенными до автоматизма. В воздухе он развернул корпус, не пытаясь отвечать силой на силу, а используя чужую энергию против самого соперника; легким движением запястья он подрезал головку волана под невероятно изящным углом.
Волан мгновенно изменил направление и характер полета: из мощного пушечного ядра он превратился в легкий, вращающийся подкрученный удар, стремительно падающий прямо у самой сетки.
Красота! — комментатор у кромки поля едва не сорвал голос. — Эта пауза у сетки и потрясающее чувство мяча в критический момент! Е Чжиин невероятно хладнокровен!
Этот гениальный удар застал Раджу врасплох. Тот уже изо всех сил несся в заднюю зону и мог лишь беспомощно смотреть, как маленький волан бессильно падает перед ним.
21–21!
Весь зал взревел! Е Чжиин буквально вытащил матч с самого края пропасти!
Раджу утер пот с лица, в его глазах вспыхнуло еще более яростное стремление к борьбе; сжав ракетку, он занял позицию для подачи.
Е Чжиин согнул колени, понизив центр тяжести, и сосредоточил все внимание на сопернике, не упуская ни единого едва заметного микродвижения. В то же время его мозг работал на предельной скорости, предсказывая, по какой траектории полетит волан и где именно приземлится, судя по изменениям в стойке Раджу.
В правой ноге внезапно возникло легкое, едва заметное ощущение ватности и слабости. Словно тонкая шелковая нить скользнула по коже, но ее тут же рассекла предельно сконцентрированная воля.
Раджу качнулся и выполнил сверхбыструю плоскую подачу.
Е Чжиин среагировал незамедлительно: сделал подшаг вперед, перехватил мяч с лета справа и плоским ударом послал его в дальний угол бэкхенда Раджу, снова заставляя соперника метаться по площадке.
Раджу вновь оказался в роли догоняющего и с трудом перебросил волан обратно на середину корта.
Шанс!
Уловив нужный момент, Е Чжиин оттолкнулся левой ногой. Сила поднялась от самого пола, прошла через мышцы пресса и кора и устремилась в правую руку, готовясь обрушить на соперника смертоносный удар.
Правая нога, служившая опорной, должна была выдержать всю силу отдачи от толчка, но именно в тот долю секунды, когда это усилие должно было превратиться в энергию для прыжка, произошло непредвиденное.
Та самая нога, которая поддерживала его в бесчисленных прыжках, бегах и победах на аренах, та самая нога, откуда только что поднималась мощная энергия, без всякого предупреждения полностью утратилачувствительность.
Не боль. И не судорога.
Это было какое-то пугающее, беспомощное оцепенение — казалось, она больше не принадлежит его телу, а превратилась в безжитвенный кусок дерева.
Сила мгновенно оборвалась.
Опора исчезла в тот же миг.
Его рука, налитая всей силой тела и уже готовая совершить взмах, отчаянно ослабла, лишившись надежного фундамента.
Весь мир в глазах Е Чжиина перевернулся и накренился.
Он даже не успел испытать удивление или страх — лишь услышал глухой звук, с которым его собственное тело рухнуло на покрытие корта, да одинокий резкий звон отскочившей ракетки, вылетевшей из ослабевших пальцев.
Ах... — по трибунам прокатилась волна смешанных криков: шок, потрясение и горькое разочарование.
Объектив телекамеры приблизился, запечатлев его лежащим на полу; от внезапной беды его тело сжалось в комок, пот пропитал волосы, прилипнув к вискам и щекам. Никакого былого задора — сплошная беспомощность.
В-в-у...
Непрекращающийся звон в ушах заглушил все посторонние звуки.
И лишь мгновение спустя пронеслась мысль: что вообще произошло?
Он понятия не имел, почему упал.
...
В это же время в зрительской зоне неподалеку от корта, среди группы молодых игроков в форме китайской сборной, один парень, до этого лениво откинувшийся на спинку кресла, подскочил как ошпаренный и инстинктивно подался вперед на полшага.
На вид ему едва исполнилось восемнадцать, но рост уже был внушительным. Волосы были выстрижены очень коротко, почти под ноль, что подчеркивало дерзкие черты лица и опасный огонек еще не укрощенной дикости во взгляде.
Он был самым заметным и в то же время самым хлопотным новичком в резерве национальной сборной по бадминтону: с ярко выраженным личным стилем и потрясающими физическими данными. Тренерский штаб возлагал на него большие надежды и держал в ежовых рукавицах. На этот турнир его привезли специально, чтобы он понаблюдал за матчами и прочувствовал атмосферу соревнований высшего уровня.
Е Чжиин с трудом приподнял голову в калейдоскопе вращающегося мира; сильное головокружение и полное оцепенение в правой ноге мешали нормально дышать.
Когда его взгляд скользнул по знакомому алому цвету китайской формы, он неожиданно встретился глазами с чересчур ярким взглядом. Эмоции в них бурлили настолько сложные, что это казалось почти агрессивным.
Это был Цзин Сяо.
Сознание Е Чжиина немного прояснилось, и он заставил себя поднять голову, глядя в ответ.
Цзин Сяо не отвлѐкся и не издал ни звука. Он в упор пялился на поверженного человека на корте — казалось, он был страшно зол. В конце концов парень с раздражением беззвучно шевельнул губами:
Е Чжиин...
Е Чжиин помнил его: смазливый парень из команды с отличной техникой, который никогда не проигрывал во внутренних спаррингах и, судя по всему, вот-вот должен был перейти в основной состав.
Однако они почти не общались и близкими друзьями не были. Переживал ли тот за него? Но выражение лица больше напоминало насмешку.
Главный тренер Е Чжиина, Сюй Чу, уже получил разрешение судьи и вместе с командным врачом стремительным шагом выбежал на корт — их фигуры как раз загородили Цзин Сяо.
В группе китайской сборной у кромки поля другая высокая и статная фигура впитывала в себя все до единой реакции Цзин Сяо.
Это был Дуань Цие, первая ракетка мира в мужском одиночном разряде, легенда, которая всего за четыре года выступлений смела все золото престижнейших турниров и достигла статуса абсолютного чемпиона. В течение последнего года он редко появлялся на международной арене из-за рецидива старой травмы голеностопа и регулярных курсов реабилитации.
Уже давно возвышаясь на самой вершине мира бадминтона, он, несмотря на молодость, успел выработать привычку не выказывать эмоций. Заметив странную реакцию Цзин Сяо, Дуань Цие лишь равнодушно бросил на него мимолетный взгляд — в его глазах не дрогнуло ни единой эмоции.
Сразу после этого он перевел все внимание на корт, где его главный тренер Сюй Чу и его сокурсник Е Чжиин уже проходили осмотр. Взгляд его был предельно сосредоточен, словно тот мимолетный взгляд на Цзин Сяо ему просто привиделся.
На поле Сюй Чу по указанию спортивного врача осторожно прощупывал мышцы ноги Е Чжиина:
Как здесь чувствуешь? Есть чувствительность?
В то же время врач команды открыл медицинский чемоданчик, готовя ледяные компрессы и фиксирующие повязки.
http://bllate.org/book/28011/3391812
Готово:
