Ся Цинхэ отчётливо видел, что та сургучная печать, от которой уже не было никакой пользы, Пэй Цзюньцзе тоже положил внутрь.
Пэй Цзюньцзе вечно так поступал.
Ся Цинхэ не знал, искренен ли тот в своих чувствах, но по крайней мере внешне Пэй Цзюньцзе вёл себя безупречно.
В этот момент Хуан Мэнфэй неожиданно вмешалась в разговор:
— Тема проекта, которую выбрала Цинхэ, связана с национальной одеждой? Какая прелесть.
— Для подобных декоративных вещиц требуется уйма мелких деталей, и к техническому исполнению предъявляются высочайшие требования. Если бы за это взялась я, у меня точно ничего бы не вышло.
Хуан Мэнфэй посмотрела на Ся Цинхэ и улыблась, всем видом выказывая льстивое одобрение.
Однако в её улыбке не было и следа искренности — сколько в ней таилось фальши, пожалуй, знала только сама Хуан Мэнфэй.
Ся Цинхэ лишь бросил на неё косой взгляд и ничего не ответил.
Обстановка вмиг стала неловкой.
Чэнь Муши поспешила спасти положение:
— Мэнфэй, у тебя ведь тоже отлично получилось, очень атмосферно.
— Ведь так, Пэй Цзюньцзе?
С этими словами она перевела стрелки на Пэй Цзюньцзе: в конце концов, главная героиня работы Хуан Мэнфэй находилась прямо здесь, и кому, как не ему, было лучше всего её похвалить.
Однако Чэнь Муши никак не ожидала, что Пэй Цзюньцзе вовсе не подхватит разговор. Бросив лишь глухое «угу», он снова перевёл взгляд на Ся Цинхэ и спросил:
— Рана зажила?
Голос Пэй Цзюньцзе звучал низко и неторопливо; в нём не чувствовалось особого беспокойства — скорее, это походило на дежурную вежливость при случайной встрече старых знакомых.
Но Чэнь Муши ухватилась за ключевое слово и вытаращила глаза на Ся Цинхэ:
— Ты пострадал?!
Она тут же что-то припомнила и добавила:
— Это перед тем ужином, когда ты упал?
Хуан Мэнфэй слегка растерялась и повернулась к Чэнь Муши, надеясь получить хоть какое-то объяснение.
Чэнь Муши оправдала её ожидания и в двух-трех словах выложила всю историю о том, как Ся Цинхэ свалился со стремянки и как его, к счастью, подхватил на руки проходивший мимо Пэй Цзюньцзе.
— Тогда, глядя на то, как уверенно Пэй Цзюньцзе держал тебя на руках, я думала, что ты вообще отделался испугом, но оказывается, ты всё-таки травмировался.
— Сильно болит, куда пришёлся удар? В больницу ходил? — участливо расспрашивала Ся Цинхэ Чэнь Муши.
Хуан Мэнфэй тоже принялась выражать сочувствие, хотя улыбка на её лице стала ещё более натянутой.
Про себя Ся Цинхэ мысленно выругал Пэй Цзюньцзе за раздувание из мухи слона и негромко ответил:
— Всего лишь царапина.
Услышав ответ Ся Цинхэ, Чэнь Муши наконец с облегчением выдохнула.
В этот момент до слуха присутствующих донёсся чистый, приятный мужской голос:
— Цинхэ получил травму, почему ты мне ничего не сказал?
Этот вопрос был явно адресован Ся Цинхэ.
Все обернулись. Лян Юй неизвестно когда подошёл ближе.
Он направился прямо к Ся Цинхэ и, глядя на него, спросил:
— Где болит?
— Сзади на левой голени, — машинально ответил Ся Цинхэ, чувствуя себя неловко и смущённо.
Получив ответ, Лян Юй без колебаний опустился на одно колено, слегка закатал штанину Ся Цинхэ и принялся концами пальцев осторожно прощупывать мышцы на икре его левой ноги, оценивая состояние.
На глазах у изумлённой публики внезапный поступок Лян Юя вогнал Ся Цинхэ в ещё большую краску.
Поскольку на площадке находились не только Пэй Цзюньцзе с девчонками, но и прогуливающиеся гости выставки, другие знакомые сокурсники, а также сам Лян Юй — студент старшего курса с безупречной репутацией в общении — и выделявшийся эффектной внешностью Пэй Цзюньцзе, оба они по праву считались заметными фигурами в университете.
И действительно, стоило Лян Юю совершить столь демонстративное движение, как Ся Цинхэ отчётливо ощутил, как на него устремились любопытные и пытливые взгляды.
Он отвёл голову в сторону, пытаясь отступить назад и выскользнуть из-под контроля Лян Юя, но тот держал его ногу крепко, не давая сдвинуться с места. Не имея другого выхода, Ся Цинхэ пришлось смириться и позволить этой неловкой сцене продолжаться.
К счастью, Лян Юй лишь бегло осмотрел ногу и сразу же отпустил Ся Цинхэ.
Уши у Ся Цинхэ покраснели донельзя, он низко опустил голову, не смея поднять взгляд на окружающих.
А вот Чэнь Муши, отличавшаяся простодушием, тут же брякнула:
— Ну как?
Лян Юй повернулся к ней и мягко улыбнулся:
— Ничего страшного, заживает прекрасно.
Ся Цинхэ мысленно скривился: с такой крошечной царапиной, если бы она за столько времени не зажила, это было бы просто мистикой.
— Ты чего пришёл? — Ся Цинхэ уже не хотелось оставаться здесь ни минуты, и появление Лян Юя предоставило ему отличный повод. — Если у вашего стенда никто не дежурит, я пойду обратно.
— По дороге сюда я встретил однокурсника со своего потока и попросил его посторожить, — улыбаясь, пояснил Лян Юй, глядя на Ся Цинхэ. — Вы так долго не возвращались, вот я и решил заглянуть.
Тут Ся Цинхэ уже нечего было возразить.
Заметив, что Ся Цинхэ молчит, Лян Юй перевёл взгляд на хранившего молчание Пэй Цзюньцзе.
— Ба! Да это же Сяо Пэй! Сколько лет, сколько зим.
В голосе Лян Юя сквозили непринуждённость и дружелюбие, он даже протянул Пэй Цзюньцзе руку.
Однако Ся Цинхэ прекрасно знал, что эти двое вовсе не были близки и едва ли перекинулись за всё время хоть парой слов.
Пэй Цзюньцзе рос замкнутым, независимым и нелюдимым, Лян Юй же представлял собой его полную противоположность: мягкий, как вода, он с лёгкостью вливался в любые компании и чувствовал себя в студенческом совете как рыба в воде.
Единственной точкой их соприкосновения было то, что Пэй Цзюньцзе являлся соседом Ся Цинхэ по комнате, поэтому им поневоле доводилось время от времени пересекаться.
А позже… позже произошло то, что, когда Лян Юй устанавливал с ним отношения, Ся Цинхэ прямо заявил о своих чувствах к Пэй Цзюньцзе.
Лян Юй тогда лишь беспечно бросил, что его не волнует наличие у Ся Цинхэ объекта воздыхания; ну а поскольку Пэй Цзюньцзе взял в подруги Хуан Мэнфэй, Ся Цинхэ на волне досады и взял да ответил на ухаживания Лян Юя.
Ся Цинхэ бросил тревожный взгляд на Пэй Цзюньцзе.
Он смертельно боялся столкновения этих двоих: их истинные мысли были для него загадкой, и он опасался, как бы это не привело к каким-нибудь непредвиденным неприятностям.
Пэй Цзюньцзе не стал отвергать дружелюбный жест Лян Юя и пожал ему руку.
Правда, не произнеся при этом ни единого слова, он лишь бесстрастно качнул головой, из-за чего было совершенно невозможно понять его истинное отношение к Лян Юю.
Лян Юй чуть сжал губы, мельком окинул Ся Цинхэ взглядом, оценивая его реакцию, тут же отвёл глаза и с улыбкой поздоровался с Хуан Мэнфэй.
Хуан Мэнфэй была искренне рада появлению Лян Юя, даже не пытаясь скрыть своего удовольствия.
— Старший товарищ, сколько же мы не виделись.
— Слышала, вы устроились в большую четвёрку аудиторских компаний? Поздравляю! Разбогатеете — не забывайте нас, старых знакомых.
Она полушутя обменивалась с Лян Юем фразами, которые звучали вроде бы привычно, но оставались лишь поверхностной вежливостью.
Лян Юй, уже успевший вкусить взрослой жизни, давно набил руку на подобных светских уловках и отговаривался от Хуан Мэнфэй с абсолютно солидным видом, отчего атмосфера вокруг неожиданно стала непринуждённой и тёплой.
Поболтав некоторое время, Лян Юй перешёл прямо к делу:
— Муши только что говорила, что вы двое не идёте на вечерние посиделки.
— Куда собираетесь поехать поесть? — Лян Юй с улыбкой посмотрел на Хуан Мэнфэй и Пэй Цзюньцзе. — Мы с Ся Цинхэ тоже планируем отбиться от коллектива и провести время вдвоём.
Лян Юй произнёс это шутливым тоном, но со стороны это прозвучало совсем иначе.
Слова выглядели так, будто они с Ся Цинхэ по-прежнему состоят в романтических отношениях.
И действительно, услышав это, Пэй Цзюньцзе тут же нахмурился.
— Мы собираемся в центр города, в новом торговом комплексе Хунйда только что открылся западный ресторан, там очень приятная атмосфера.
Хуан Мэнфэй ни капли не церемонилась с Лян Юем и тут же пригласила их:
— Старший товарищ, не хотите составить нам компанию?
Теперь настала очередь хмуриться Ся Цинхэ, хотя изначально он шёл сюда именно за тем, чтобы помешать Пэй Цзюньцзе и Хуан Мэнфэй уединиться.
Но как ни крути, приглашение Хуан Мэнфэй выглядело подозрительно — казалось, будто она преследует какие-то скрытые цели в отношении Лян Юя, проявляя излишнее рвение.
Ся Цинхэ уже расстался с Лян Юем, но до конца так и не понял, бисексуал ли Лян Юй или его привлекают исключительно парни.
К Хуан Мэнфэй он испытывал глубокую антипатию, поэтому ему совершенно не улыбалось, чтобы Лян Юй, оставшийся для него хорошим другом, ввязывался в дела этой девицы.
— Цинхэ, что скажешь?
Лян Юй заметил колебания Ся Цинхэ и переложил право принятия решения на него.
Ся Цинхэ посмотрел на Пэй Цзюньцзе и нерешительно бросил:
— Вы ведь не против?
— Не против.
Короткий ответ прозвучал из уст Пэй Цзюньцзе — его голос был низким, но решительным и безапелляционным.
Ся Цинхэ внутренне с облегчением выдохнул и кивнул:
— Ладно, давайте вместе.
Доббившись своего, Ся Цинхэ больше не желал задерживаться на выставке и под предлогом необходимости сходить в туалет удалился.
Заметив, что Ся Цинхэ уходит, Пэй Цзюньцзе тоже заявил, что ему нужно в уборную, и последовал за ним.
Ся Цинхэ направился в туалет на втором этаже выставочного зала — людей здесь почти не было.
Войдя в кабинку, он вытащил из кармана брюк пачку сигарет, собираясь вытащить одну и закурить.
В этот момент руку Ся Цинхэ, державшую сигарету, резко перехватили.
Обернувшись, он увидел Пэй Цзюньцзе, который неизвестно когда бесшумно вырос за его спиной.
Пэй Цзюньцзе без лишних слов выхватил пачку у него из рук.
— Хватит курить, — голос Пэй Цзюньцзе звучал холодно, с отчётливыми нотками отчитывания. — Жалко свои лёгкие?
Лишь оставшись с Ся Цинхэ наедине, он позволял себе проявлять такую властность.
Ся Цинхэ вовсе не тяготила эта властность — напротив, в глубине души он воспринимал её как проявление особого отношения к нему.
Но стоило вспомнить, что сегодня этот парень притащился сюда ради Хуан Мэнфэй, как на душе у Ся Цинхэ снова скребли кошки.
Он ведь изо всех сил старался, оформлял экспозицию, давал пояснения, а в итоге пришёл и застал любимого человека за любезностями с бывшей девчонкой — кому тут понравится?
Не став изображать радушие, Ся Цинхэ холодно глянул на Пэй Цзюньцзе и протянул руку ладонью вверх:
— Верни.
Тёмные, глубокие глаза Пэй Цзюньцзе смотрели на него с предельной серьёзностью, уголки рта были недовольно опущены.
Сегодня от Пэй Цзюньцзе исходил едва уловимый шлейф мужского парфюма — ради этой выпускной выставки он, на редкость для себя, воспользовался туалетной водой.
Ся Цинхэ внутренне скривился: когда они встречались наедине, Пей Цзюньцзе никогда не заморачивался подобной подготовкой.
Его охватило раздражение; Пэй Цзюньцзе нарушил безопасную дистанцию, подошёл слишком близко, и этот приторный запах одеколона только усиливал тошноту.
Ся Цинхэ даже не пытался скрыть своего отвращения, курить ему расхотелось окончательно. Одернув голову, он с силой толкнул Пэй Цзюньцзе в плечо, отступая на пару шагов назад.
— Душный запах.
— Мне не нравится.
Пэй Цзюньцзе ничего не ответил, но и преследовать его дальше не стал.
Они так и замерли друг напротив друга, простояв в тягостном молчании с полминуты, прежде чем Пэй Цзюньцзе наконец произнёс:
— Брошь на груди у Лян Юя… это твой подарок?
http://bllate.org/book/28006/3391389
Готово:
