Ещё десять минут назад Сун Цзи клялся, что в этой жизни больше никогда не будет иметь ничего общего с Ши Чуанем, но прошло десять минут — и эта мысль благополучно отправилась в брюхо дворовой собаки.
Он холодно окликнул Ши Чуаня. Кончики его ушей покраснели, а глаза, выдававшие вора с поличным, боялись даже взглянуть на собеседника.
А Ши Чуань лишь рассмеялся. Это был первый раз, когда Сун Цзи сам заговорил с ним первым:
— О, а я здесь.
Сун Цзи не смел поднять глаз, но Ши Чуань бесстыдно и мягко в упор разглядывал его:
— Могу сделать заказ?
— Да ты охренел... — Сун Цзи сглотнул рвущуюся с языка ругань, судорожно втянул воздух и выпалил: — Ты вчера предлагал мне пойти с тобой, это ещё в силе?
Хотя в баре царила тишина, Ши Чуань всё же подумал, что ему послышалось. Он соображал несколько секунд, пока не убедился: эту фразу действительно произнёс Сун Цзи.
Он ведь уже приготовился к долгой осаде, но никак не ожидал, что сюрприз, подобно вчерашнему подзатыльнику, обрушится на него без всякого предупреждения. Ши Чуань не удержался и снова рассмеялся; от избытка чувств его плечи затряслись, и рука, лежавшая на подлокотнике инвалидного кресла, соскользнула, безвольно повиснув сбоку и слегка покачиваясь.
— Чего ржёшь, как дурной! Я спрашиваю, в силе ещё?
Ши Чуань торопливо кивнул:
— В силе.
Едва заметно Сун Цзи выдохнул с облегчением. Он вытащил телефон, пару раз ткнул в экран, а затем поднёс QR-код прямо к лицу Ши Чуаня.
— Ладно, десять тысяч в месяц. Сканируй код и плати прямо сейчас, я пойду с тобой.
Всю свою прошлую жизнь Ши Чуань почти никогда не смотрел на Сун Цзи под таким углом. Раньше всегда Сун Цзи снизу вверх заглядывал ему в рот, всегда бегал за ним по пятам. С тех самых пор, когда они детьми ходили на кружки по воле случая, и до каждого важного, ответственного экзамена при поступлении.
Он и подумать не мог, что настанет день, когда ему самому придётся бегать за этим мальчишкой, который вечно преследовал его по пятам, и смотреть на него снизу вверх.
Сун Цзи стоял спиной к свету, и Ши Чуань не мог разглядеть его мелких мимолетных выражений лица — ему казалось лишь, что сейчас тот похож на самого настоящего свирепого и непреклонного божества. Ши Чуань на мгновение отвлёкся, вспоминая, сколько раз в детстве Сун Цзи вообще о чём-то его умолял — по пальцам одной руки пересчитать можно. Но каждый раз он был так искренен и полон жажды, неизменно добавляя робкое, с замиранием сердца: «Можно?», «Хорошо?».
А теперь он стоял перед ним прямой как палка, и во всём его взгляде читалась такая острая решимость, которая не допускала ни малейшего возражения.
Это была не мольба и не вопрос — он давал Ши Чуаню понять, что тот обязан поступить именно так.
Ши Чуань всё ещё ошеломлённо молчал, когда Сун Цзи нетерпеливо поторопил его снова:
— Берёшь или нет?
Всё произошло слишком быстро, и ещё одним человеком, не успевшим прийти в себя, оказался впопыхах подбежавший Старый Чжан. Не дожидаясь ответа от Ши Чуаня, он с ходу схватил Сун Цзи за руку и с налётом раздражения потребовал объяснить, что тот вообще удумал.
Сун Цзи приложил усилие, высвобождаясь из хватки Старого Чжана, и злобно зыркнул на него в ответ:
— Я же еще раньше говорил тебе насчёт прибавки к зарплате, а ты сколько времени тянул резину?!
Он с детства учился традиционной оперной песне у матери, поэтому его мимика была намного богаче и подвижнее, чем у обычных людей, и даже злился он как-то красивее остальных. Криво усмехнувшись, он взметнул брови и с вызовом бросил Старому Чжану:
— Только вам и позволено кормить меня завтраками бесконечно, а найти себе другого спонсора мне закон не писан?
Только что пылавший яростью Старый Чжан мгновенно сник и, заикаясь, принялся оправдываться: мол, запросил-то Сун Цзи слишком много, ему же нужно сперва с боссом потолковать...
— Больше не нужно толковать, я беру. — Ши Чуань пришёл в себя и слегка поднял взгляд на Сун Цзи: — Я беру.
С этими словами Сун Цзи перестал обращать на Старого Чжана всякое внимание. Он лишь опустил голову, снова активировав погасший экран телефона, протянул Ши Чуаню QR-код для оплаты и бросил ледяным тоном:
— Ладно, плати прямо сейчас. Как только деньги поступят...
Тут голос Сун Цзи немного стих, и в нём явственно послышалась капля нерешимости, однако он стиснул зубы и продолжил:
— Поступят деньги... я буду по первому зову... и делать для тебя всё, что пожелаешь.
Не зря говорят, что тот, кто платит — тот и главный.
Ши Чуань, напротив, больше никуда не спешил. Он неторопливо кивнул:
— Впрочем, какого месяца тут мало? Давай хотя бы на год. Сяо Цзи, ты же знаешь, как я не люблю всю эту чехарду с переменами. Как насчёт года?
Деньги Сун Цзи, конечно, были нужны, но оставаться рядом с Ши Чуанем целый год, да еще и в таком статусе — проще прикончить его на месте. Мальчишка от злости чуть было снова не подпрыгнул и тихо выругал Ши Чуаня бесстыдником:
— Год?! Почему сразу не договорились, что я буду нянчиться с тобой до самой твоей могилы?
Словесная перепалка приносит лишь минутное облегчение и никакой практической пользы. Требования Ши Чуаня были для Сун Цзи неприемлемы, и, решив, что дальнейшие разговоры бессмысленны, он собрался развернуться и уйти. Но Ши Чуань, казалось, полностью контролировал ситуацию — ни капли не растерявшись, он слегка склонил голову, зажав в зубах соломинку, не спеша отпил из стакана, а затем произнёс голосом, вполне доступным для слуха Сун Цзи:
— Могу доплатить.
Мальчишка закономерно остановился, но поворачиваться не стал.
— Десять тысяч в месяц — это слишком мало, Сун Цзи. Можно и по двадцать тысяч. Давай округлим, как тебе триста тысяч?
Сун Цзи прожил двадцать шесть лет, но во сне бы не увидел, что однажды будет стоять напротив Ши Чуаня, торгуясь с ним, как на рынке, и деловито обговаривая собственную стоимость.
Будто какой-то завалящий товар на прилавке.
Самое паршивое было то, что он действительно заколебался.
Сумма оказалась слишком большой, её хватило бы на многое; по крайней мере, на какое-то время он избавился бы от лихорадочного кошмара в конце каждого месяца, когда из-за долгов земля горела под ногами.
Он закрыл глаза, судорожно выдохнул, медленно повернулся и едва разомкнул губы:
— По рукам.
Всё, что было дальше, Сун Цзи помнил уже смутно. В памяти запечатлелось лишь то, как помощник Ши Чуаня деловито направился к нему и с легкостью перевёл оговоренную сумму с его же телефона. Сам же Ши Чуань по-прежнему восседал в своём явно баснословно дорогом инвалидном кресле, молча и приставо глядя на него. Его рука безвольно свисала вниз, время от времени легко покачиваясь — вид у него был донельзя вальяжный и преисполненный собственного достоинства.
http://bllate.org/book/28003/3391142
Готово:
