Аромат цветов и трав в этой тихой ночи казался еще более густым и насыщенным.
К дому подъехал спортивный автомобиль. Гу Юньчжи вышел с пассажирского сиденья, а водитель опустил стекло и, приподняв бровь, спросил:
— Юньчжи, я могу заехать за тобой завтра?
Гу Юньчжи ответил равнодушно:
— Тебе что, каждый день делать нечего?
— А то как же, — Хо Вэньцин высунулся из окна, опираясь на дверцу. — Я старательно играю роль богатого наследника и не создаю проблем семье, мой отец должен быть на седьмом небе от счастья.
— Не говори так. Отец наверняка возлагает на тебя большие надежды. Если добьешься хоть каких-то успехов, господин Хо будет очень доволен.
— Эх, постараюсь, — уныло отозвался Хо Вэньцин.
— Завтра я иду с отцом на званый вечер. Освобожусь и сразу свяжусь с тобой.
Как только Гу Юньчжи договорил, глаза Хо Вэньцина загорелись. Он радостно закивал:
— Хорошо, договорились! Буду ждать.
Гу Юньчжи кивнул в ответ. Рев мотора возвестил о том, что гость уехал.
Развернувшись и собираясь войти в дом, он заметил на втором этаже Шэнь Шуму — тот стоял с бокалом и смотрел прямо на него. Гу Юньчжи вежливо поздоровался:
— Второй брат.
Однако Шэнь Шуму не ответил. Сделав вид, что не заметил его, он скрылся в своей комнате, оставив Гу Юньчжи в неловком положении. Постояв в растерянности, тот вошел в дом.
В гостиной уже погасили свет, горела лишь старинная настольная лампа у лестницы — в современном интерьере она смотрелась весьма необычно. Шаги по полу отозвались тихим шорохом. Гу Юньчжи увидел тетушку Линь: она несла чашку горячего чая, направляясь к лестнице.
В это время отец, скорее всего, уже спал, так что чай предназначался Второму брату. Возможно, из-за полумрака или позднего часа тетушка Линь выглядела сонной и шла, слегка пошатываясь. Заметив это, Гу Юньчжи поспешил к ней, забрал чашку и тихо сказал:
— Тетушка Линь, позвольте мне.
Она взглянула на него и махнула рукой, одновременно зевая:
— Ой, как вовремя! Совсем с ног валюсь. Вот, это для молодого господина Шуму.
Аккуратно неся чашку, Гу Юньчжи кивнул, пожелал тетушке Линь спокойной ночи и поднялся наверх. Остановившись перед дверью Шэнь Шуму, он тихо постучал.
— Входи.
Гу Юньчжи вошел и увидел, что Шэнь Шуму сидит за письменным столом и листает альбом с фотографиями. Шэнь Шуму поднял голову, оторвался от альбома и перевел взгляд на вошедшего.
— Второй брат, ваш чай. — Гу Юньчжи сделал несколько шагов вперед и, склонившись, поставил чашку на стол. Краем глаза он успел заметить, что на открытой странице альбома — совместное фото госпожи Лю и старшего брата…
Плохо дело… Не вовремя он пришел.
Вдруг раздался резкий звук: Шэнь Шуму с силой захлопнул альбом и швырнул его в сторону.
— Проваливай!
Гу Юньчжи вздрогнул и кивнул, собираясь уйти, но Шэнь Шуму окликнул его. Он не понимал, чего хочет Второй брат, поэтому замер, опустив голову.
Шэнь Шуму был мрачнее тучи. Он медленно встал со стула, взял только что принесенную чашку, от которой еще шел пар, и, насмешливо изогнув бровь, обошел стол и остановился перед Гу Юньчжи. Тот почувствовал исходящее от него давление и растерянно затрепетал ресницами.
В этот момент Шэнь Шуму холодно хмыкнул и с размаху плеснул чаем в лицо Гу Юньчжи. Кипяток пропитал его одежду, но он не шелохнулся.
— Онемел?
— Про... прости, — Гу Юньчжи закусил губу. — Я не должен был... беспокоить вас...
— Вон отсюда! — Шэнь Шуму отвернулся, больше не желая на него смотреть.
По лицу Гу Юньчжи стекали капли чая. Вытерев их рукой, он молча вышел из комнаты. Его рубашка промокла насквозь. Вернувшись к себе, он долго сидел на кровати, прежде чем смог переодеться.
Тем временем Шэнь Шуму, немного успокоившись, лег в постель и погрузился в воспоминания.
Ему приснилось детство: когда он совершал ошибку, старший брат всегда первым вставал на его защиту. Он вспомнил сладкий голос матери, напевающей колыбельную, вспомнил, как они всей семьей ходили в парк развлечений — все были счастливы, и на лицах каждого сияла радость.
Внезапно вспыхнул огромный пожар, отделив его от них.
Сцена сменилась: семнадцатилетнего Шэнь Шуму силой везут в аэропорт. Он сопротивляется, не хочет уезжать, но в одиночку не может противостоять приказу Шэнь Чуна. С разбитым сердцем он садится в самолет.
Картинка снова меняется: он стоит лицом к лицу с мужчиной средних лет. Тот протягивает ему фотографию и говорит:
— Ее зовут Гу Мэй. Два года назад она вышла замуж в семью Хо.
Шэнь Шуму со злостью вцепился в снимок, его ногти почти прорвали бумагу. Он резко открыл глаза и сел в кровати, жадно хватая ртом воздух. Подушка была мокрой — то ли от пота, то ли от слез.
Рассвело.
Переодевшись, он спустился вниз. Шэнь Чун и Гу Юньчжи уже были на ногах, завтрак как раз подали к столу. Увидев его, Шэнь Чун сказал:
— Проснулся?
Шэнь Шуму кивнул, подошел к столу и сел. Гу Юньчжи не знал, стоит ли ему занимать место, вспомнив, как разозлил Второго брата прошлой ночью. Он занервничал, и только после многозначительного взгляда Шэнь Чуна решился сесть.
Шэнь Шуму молча жевал тост, по обыкновению игнорируя брата. Шэнь Чун не обращал на это внимания — отношения между ними за день не наладишь.
— На вечерний прием оденьтесь подобающе, не позорьте Семью Шэнь.
— Понял, отец, — отозвался Гу Юньчжи.
Шэнь Шуму быстро закончил завтракать, вытер уголки рта салфеткой и произвел:
— Я наелся. Поеду к Сун Яну, а на вечерний прием отправлюсь сразу вместе с ним.
Шэнь Чун кивнул.
Сун Ян переехал в собственную квартиру сразу после выпуска из университета два года назад. Как только Шэнь Шуму появился на пороге, Сун Ян по-приятельски обнял его за плечи и рассмеялся:
— Наконец-то ты прозрел. Этого выскочку-братца давно пора поставить на место.
— Люди наготове?
— Да, я дал им указания.
— Не нужно устраивать слишком большой шум, просто проучите его.
— Не волнуйся, я знаю меру.
http://bllate.org/book/27992/3390318
Готово:
