Сюй Тин: «……»
Очистив наполовину, Сюй Тин отдал батат Линь Юньчжи. Линь Юньчжи наконец-то угомонился и всю дорогу до общежития уплетал его за обе щеки.
В комнате Шао Янъян разговаривал по видеосвязи с девушкой, то и дело приговаривая то «малыш», то «солнышко». Линь Юньчжи к этому уже привык. Сунь Юй только что вышел из ванной после душа и, увидев, что они возвращаются вместе, немало удивился, особенно заметив в руке у Сюй Тина пакет с китайскими лекарствами.
— Ох ты ж ё! Ты тоже сдал здоровьем?
Сюй Тин прямо на стол Линь Юньчжи поставил лекарства:
— Это Линь Юньчжи, для поддержания плода.
Линь Юньчжи опешил.
Сунь Юй рассмеялся и простодушно произнёс:
— Ты оказывается умеешь шутить! Ваши отношения явно стали намного лучше. Вот это правильно, в одном общежитии нужно больше общаться!
Линь Юньчжи с облегчением выдохнул. В такие вещи на словах всё равно мало кто поверит, тут нужен профессиональный врач, чтобы помог разобраться. Так что хозяин «Шарлатанской лавки» оказался настоящим молодцом!
Сюй Тин мылся первым, а когда вышел, Линь Юньчжи всё ещё сидел за телефоном. Заметив его, Линь Юньчжи даже приподнял брови, и у Сюй Тина нехороло на душе.
И точно —
кое-кто потряс телефоном, а затем выразительным взглядом указал на его аппарат.
Сюй Тин: «……»
Сюй Тин подошёл и глянул на экран.
[В кулере кончилась вода, сходи набери]
Чего?!
И тон такой, будто он ему слуга. Сюй Тин тут же ответил: [Сам сходи. Или попей из моей бутылки]
Они сидели в одной комнате и переписывались в телефоне.
Линь Юньчжи: [Ни то, ни другое! Я сейчас беременный, вдруг упаду по дороге к кулеру? Твоя вода с дневных времён, она остыла. Беременным положено пить кипяток!]
Что за?!
Каким именно беременным был Линь Юньчжи — бог весть, просто Сюй Тин пока не стал срывать с него маску. И всё же он пошёл набирать воду для Линь Юньчжи.
Когда он вернулся, его ждало новое задание: [Налей в чашку!]
Сюй Тин ответил: [И с таким отношением ты просишь меня налить тебе воды?]
Линь Юньчжи: [Я вообще-то беременный, очень хрупкий! Разговаривай со мной поосторожнее, а то я из-за тебя распереживаюсь и выкину нафиг, всю жизнь потом мучиться угрызениями совести будешь!]
Сюй Тин: «……»
Сюй Тин бросил взгляд на крайне довольного Линь Юньчжи — в чём-то милого, но вместе с тем безумно напрашивающегося на подзатыльник.
Так что же, неужели вся эта история с беременностью Линь Юньчжи затеяна лишь ради того, чтобы помыкать им? Впрочем, вряд ли только ради этого, ведь Линь Юньчжи и раньше поручал ему немало дел, но хотя бы вёл себя вежливо.
Значит, ко всему прочему требовалось добавить ещё и эту наглую манеру. Иными словами, он просто захотел покапризничать. Раз уж он «беременен», то можно вести себя нагло и вить веревки.
Коль уж его парень вознамерился покапризничать, пока что подыграем. Разоблачи он его сейчас — Линь Юньчжи лишь разъярится от стыда. В конце концов, нанят целый актёр, все эти ужимки продолжались всю дорогу, а он вида не подавал.
Быть может, так удастся выяснить истинную причину, почему Линь Юньчжи решил с ним расстаться. Ну а если не выйдет, он просто возьмет и женится на Линь Юньчжи. Раз уж они «ждут ребёнка», как тут обойтись без свадьбы?
И потому сейчас Сюй Тин послушно налил чашку воды для Линь Юньчжи и, прежде чем протянуть её, мягко спросил:
— Подуть, чтобы остыла?Линь Юньчжи, который в телефоне вёл себя крайне нагло, перед соседями по комнате вовсе не осмеливался вести себя слишком развязно. Особенно учитывая, что Сунь Юй уже бросил на него полный сомнения взгляд. Линь Юньчжи невозмутимо произнёс:
— Что вылупился?
Взгляд Сунь Юй тут же вернулся обратно.
Сюй Тин: «……»
Хоть совести хватает не терять лицо.
Когда Линь Юньчжи закончил принимать душ, Сюй Тин снова возился с компьютером, в котором тот всё равно ничего не смыслил. Но!
Штора на кровати Сунь Юя уже была задернута, а Шао Янъян играл в игры с голосовой связью со своей девушкой и не обращал на них внимания. Поэтому Линь Юньчжи прислонился сбоку и тыкнул Сюй Тина в плечо.
Сюй Тин поднял взгляд.
Линь Юньчжи наклонился, приблизился к лицу Сюй Тина и понизил голос:
— Я собираюсь отдыхать. Застели мне постель, я сейчас беременен и не могу заниматься такой тяжёлой работой. Смотри не попадись! Если нас обнаружат, это заставит меня нервничать! Ты же знаешь последствия.
Сказав это, Линь Юньчжи с абсолютно невинным видом прислонился к спинке письменного стола Сюй Тина, протянул руку, взял стоявший рядом стакан с водой и сделал глоток.
Предельно нагло.
Сюй Тин отвёл взгляд. Подыграть-то он мог. Вот только нужно взять кое-какие проценты.
Сюй Тин встал и, пока Линь Юньчжи торжествовал, по лестнице забрался на кровать Линь Юньчжи.
Честно говоря, сам Линь Юньчжи всё-таки немного нервничал, поэтому внизу он принялся самостоятельно стоять на шухере.
Казалось… это было ещё более волнительно.
Линь Юньчжи, увлечённый ролью дозорного, добился лишь того, что Сунь Юй раздвинул занавеску на своей кровати:
— Почему мне всё время кажется, что на меня кто-то смотрит… Сюй Тин, что ты делаешь на кровати Линь Юньчжи?!
Сонный Сунь Юй бормотал себе под нос, но, стоило ему поднять голову, как он увидел потрясшую его картину.
Линь Юньчжи, который безуспешно следил за Шао Янъяном и Сунь Юем, тоже запаниковал. Он торопливо проследил за взглядом Сунь Юя и только тогда обнаружил, что занавеска его кровати отдернута в сторону, а Сюй Тин, застилающий ему постель, вовсю красуется прямо перед ними спиной к ним.
Линь Юньчжи глубоко вздохнул. Он-то пялился только на Шао Янъяна и Сунь Юя, совсем не следя за Сюй Тином. И в итоге просмотрел даже Сунь Юя!
С кровати донёсся спокойный голос Сюй Тина:
— Застилаю постель.
У Линь Юньчжи сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сюй Тин! Да он специально, хочет довести его до выкидыша!
Даже Шао Янъян, который всё это время играл в игры, не удержался и перевёл взгляд на Сюй Тина, изумлённо воскликнув:
— Какого чёрта здесь происходит? Сюй Тин, ты помогаешь Линь Юньчжи застилать постель?
Линь Юньчжи до смерти боялся, что Сюй Тин ляпнет что-нибудь эдакое, поэтому поспешил первым делом подтвердить:
— Он действительно помогает мне застилать постель!
Оба взгляда тут же устремились на Линь Юньчжи.
Сюй Тин тоже замер на секунду, желая послушать, какую еще чушь выдаст этот рот.
Сунь Юй изумлённо произнёс:
— Ваши отношения что, уже дошли до стадии, когда Сюй Тин помогает тебе застилать постель?
Шао Янъян тоже выразил сомнение:
— До какой же степени вообще дошли ваши отношения?
Столкнувшись с двумя вопросами, Линь Юньчжи, который уже заготовил оправдание, ни капли не смутился и с видом знатока важно произнёс:
— Дело не в хороших отношениях. Он сделал мне одну гадость, и теперь просто заглаживает вину.
Сунь Юй потрясённо выдохнул:
— И что же это за гадость такая?
http://bllate.org/book/27988/3389931
Готово:
