– Я слышал, что он молодой господин клана Се, всего пару дней назад прорвавшийся на Стадию Золотого Ядра, и ему ведь едва исполнилось девятнадцать.
– Преподобный Меча Ло Цан, вы преувеличиваете, – с натянутой улыбкой произнес застывший на месте старейшина Лю. – Просто нам всем любопытно, какими же талантами обладает Се Сюйюнь, раз вы сделали исключение и нарушили свои правила, взяв его в ученики.
– Старик Лю, какое еще «нам»? Говори за себя, раз самому не терпится сунуть нос куда не следует, и не приплетай сюда остальных! – холодно фыркнул старейшина Павильона Спроси у Небес. Сам струсил, а хочет заварить кашу и при этом спрятаться за чужими спинами.
Старейшина Лю недобро посмотрел на него, но тот лишь гордо задрал подбородок:
– Чего уставился?!
Преподобный Меча Ло Цан поднялся с места. Его широкие рукава каскадом струились вниз, словно облака, а взгляд напоминал холодные звезды:
– Раз так, то я тоже хотел бы осведомиться: какими же выдающимися заслугами обладаете вы сами, раз занимаете пост старейшины столь крупной секты?
Тяжелая, удушающая жажда убийства намертво сковала старейшину Лю. Температура в огромном зале мгновенно упала на пару градусов, и окружающие видели лишь то, как он оцепеневл на месте, а по его лицу ручьями катился холодный пот.
Титул сильнейшего под небесами до Стадии Преодоления Бедствия давался вовсе не пустые слова — Ло Цан завоевал его в бесчисленных кровавых битвах. Пусть он находился лишь на Пике Превращения Божества, это не мешало ему играючи расправляться с монахами на Стадии Преодоления Бедствия, к тому же он люто ненавидел любых врагов и предпочитал решать вопросы силой. И уж тем более никто в здравом уме не осмелился бы легкомысленно злить его, будь то простой Культиватор стадии Превращения Духа или даже небожитель, перешагнувший порог Преодоления Бедствия.
Окутанный столь плотной аурой смерти, старейшина Лю чувствовал, что еще немного – и он начнет задыхаться.
Глава секты незаметно подал Ло Цану знак глазами, мол, оставь человеку хоть капельку лица и не зарывайся окончательно, хотя ситуация уже давно зашла так далеко, что спасать было почти нечего.
В этот самый момент Се Сюйюнь поднялся со своего места:
– Учитель, ваш ученик готов сразиться с ним.
Истинный Владыка Хуа Лин презрительно усмехнулась:
– Да старик Лю изначально только и планировал, что подставить тебя, а ты и рад соваться в эту ловушку! Посмотри на тех, кого он привел с собой, – разве среди них есть хоть кто-то слабее тебя?
– Их уровень культивации выше твоего, да и возрастом они постарше. Увидев, что ты только-только переступил порог секты и лишь недавно продвинулся к Золотому Ядру, они намеревались использовать тебя, чтобы публично ударить по лицу всю Секту Единения!
Эти слова заставили окружающих взглянуть на учеников Секты Пути Пяти Стихий с весьма красноречивым подтекстом. Те смущенно опустили головы, а их лица покраснели до корней волос: они действительно явились сюда именно с таким замыслом. И лишь Цинь Янь по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица, держа спину идеально прямо.
Другой старейшина Секты Пути Пяти Стихий взревел от гнева:
– Да вы клевещете!
– Подумаешь, великая тайна – все и так прекрасно видят ваши мелкие пакости, – с полным презрением бросила Истинный Владыка Хуа Лин.
Старейшина затрясся от злости, высвобождая Ци Давления, намереваясь обрушить ее на женщину. Глава секты тут же вмешался, чтобы сгладить острые углы, и легким движением руки, не привлекая лишнего внимания, отразил давящую волну обратно, вынудив того отступить на два-три шага назад. С виноватым выражением лица он произнес:
– Премного извиняюсь, наш Истинный Владыка Хуа Лин из Секты Единения привыкла говорить прямо, что думает. Прошу обоих старейшин не держать на нее зла.
Кто-то тихонько прыснул со смеху: «привыкла говорить прямо» – не это ли означало прямое подтверждение того, что Секта Пути Пяти Стихий именно так всё и задумывала?
– Глава Яо, вы неверно истолковываете мои слова! В малом масштабе это всего лишь недостаток воспитания, а в глобальном – полное отсутствие масштабности мышления и прямая клевета на Секту Пути Пяти Стихий! – праведно возмутился старейшина Павильона Синхэн, выходя вперед. Сидевшие позади него ученики тут же закрыли лица руками, пытаясь безуспешно остановить его: неужели этот глупец не видел, что Преподобный Меча Ло Цан уже готов вытащить свой меч из ножен?
Улыбка главы секты не дрогнула:
– Старейшина У, вы шутите. Если рассуждать в таком ключе, не выставляете ли вы саму Секту Пути Пяти Стихий в неприглядном свете? Следуя вашей логике, разве это не доказывает окончательно, что старейшина Лю совершенно не умеет себя вести и явился на церемонию принятия ученика Преподобного Меча Ло Цаan в нашей Секте Единения лишь за тем, чтобы бросить ему вызов и попытаться подавить его ученика?
Старейшина У от подобных аргументов потерял дар речи, а другой старейшина Секты Пути Пяти Стихий яростно зыркнул на него — вечно он лезет не в свое дело и только всё портит!
Шэнь Яньюань отметил этот взгляд про себя: судя по всему, хотя они и входили в четверку великих сект, Павильон Синхэн находился в подчиненном положении по отношению к Секте Пути Пяти Стихий и практически заискивал перед ними. Даже ученики Павильона Синхэн, хоть и кипели от скрытого возмущения, не смели произнести ни слова против.
– Впрочем, хотя устраивать поединок прямо сейчас и выглядит так, будто кто-то бросает вызов Секте Единения и самому Ло Цану, мы вполне можем назначить точную дату и провести бой чуть позже, – тут же сменил тему глава секты. – Честно, открыто и справедливо. А проигравший просто принесет свои извинения.
Ло Цан уже убрал свое давление и спокойно вернулся на свое место, наблюдая за тем, как глава секты ведет словесную баталию с представителями Секты Пути Пяти Стихий, попутно жестом велев Се Сюйюню тоже сесть.
Получив передышку, а следом услышав предложение главы секты, старейшина Лю потемнел лицом. В конце концов, их целью было напасть исподтишка и возвысить собственную репутацию за счет унижения Секты Единения. Если же всё переносить на заранее оговоренный срок, какой в этом был смысл?
Он уже открыл рот, чтобы возразить, но стоявший позади Цинь Янь удержал его за рукав:
– Старейшина, соглашайтесь.
Его голос звучал уверенно и спокойно, внушая непоколебимую надежду. Увидев его, старейшина Лю немного успокоился: верно, у них ведь есть Цинь Янь. И даже если противник успеет подготовиться, что с того? Разве он сможет проиграть?
Подумав об этом, старейшина Лю мгновенно передумал возмущаться:
– Хорошо, мы согласны!
Столь неожиданная сговорчивость заставила окружающих удивленно переглянуться. Шэнь Яньюань же перевел взгляд на Цинь Яня: с самого начала и до этого момента в том не было заметно ни малейших колебаний эмоций, его взгляд оставался совершенно спокойным. Шэнь Яньюань предположил, что его уровень культивации находился как минимум на Средней ступени Золотого Ядра. Судя по поведению старейшины Лю, тот безгранично верил в этого парня и искренне верил, что даже при наличии у Се Сюйюня времени на подготовку тот всё равно потерпит поражение.
Похоже, противник предстоял крайне серьезный.
Глава секты прекрасно понимал это, однако всё равно задал вопрос:
– Так на какой же день ваша уважаемая секта хотела бы назначить поединок?
Разумеется, чем раньше, тем лучше! С трудом проглотив рвавшиеся наружу слова, старейшина Лю заставил себя включить остатки разума и посмотрел на Цинь Яня.
– Год, – произнес Цинь Янь. Срок в один год – не слишком мало, но и не слишком много, как раз достаточно, чтобы дать Се Сюйюню время на подготовку, лишив злопыхателей повода для лишних разговоров. И даже если в будущем кто-то одержит победу, обе стороны сохранят лицо.
Сроки оказались вполне разумными, и глава секты повернулся к ученику:
– Сюйюнь, что думаешь?
– Я согласен, – кивнул Се Сюйюнь. Он прекрасно понимал, что Цинь Янь превосходит его по силе, но он был Культиватором Меча и не сомневался, что сумеет найти способ сразиться с ним на равных.
Раз уж сам Се Сюйюнь дал согласие, их годовой договор можно было считать заключенным. И хотя результат несколько отличался от первоначального плана, в целом всё вышло неплохо, и люди из Секты Пути Пяти Стихий покинули зал, даже не дожидаясь окончания банкета.
Стоило этой давящей атмосфере рассеяться, как в главном зале стало еще шумнее прежнего. Все поднимались со своих мест, чтобы пообщаться со знакомыми. Ло Цан и Истинный Владыка Хуа Лин не любили подобную суету и ушли первыми, и едва они скрылись из виду, как кто-то тут же поспешил воспользоваться удобным моментом.
– Младший соученик Се, вот мы и снова встретились.
Это были Су Цыцин и недавно познакомившийся с ними Лянь Цзинчэнь.
–
С тех пор как Се Сюйюнь поселился на Пике Цзюхуа, Преподобный Меча Ло Цан крайне редко звал его к себе. Хотя они жили на одной вершине, общались они совсем мало: заметив, что наставник не выносит вторжений в свое личное пространство, юноша старался без крайней нужды лишний раз его не беспокоить.
http://bllate.org/book/27961/3518791
Готово: