— Черт, а ведь если подумать, это похоже на правду.
— Чего тут объяснять? Наш Сяо Чэн — самый популярный айдол в нынешнем шоу-бизнесе. А эта звезда с подмоченной репутацией пытается вернуться, вот и цепляется к нашему Сяо Чэну ради пиара!
— Ребята, будьте снисходительны, наш Шэнь Жаньсинь — инвалид, у него так всегда: своих ног нет, ходить не умеет, вот и приходится пиариться за счет других! И все эти разговоры про всеобщий любимчик — наверняка сценарий. Интересно, чью постель он согрел, раз у него хватило наглости присосаться к Чэн Чэну и Лу Чжи?
В последние дни в комментариях к трансляции становилось все больше хейтерских выпадов в адрес Шэнь Жаньсиня.
Но если рассуждать здраво, Шэнь Жаньсинь пять лет был в тени, а после возвращения стал лишь артистом третьего эшелона.
К тому же, с таким характером — когда от него лишь одни неприятности, когда его манеры оставляют желать лучшего, а единственное достижение — внешность, да и та идет в комплекте с явным психическим расстройством — он вряд ли должен был привлекать столь пристальное внимание.
В нынешнюю эпоху быстрого потребления в шоу-бизнесе никогда не было дефицита красивых лиц, пяти лет вполне достаточно, чтобы забыть сотню таких, как Шэнь Жаньсинь.
Единственное объяснение — кое-кому категорически не нравится, что Шэнь Жаньсинь хоть немного высовывается.
Стоило Шэнь Жаньсиню получить малейший шанс на возвращение, как противники тут же спешили задушить его начинания в колыбели.
Впрочем, сейчас Шэнь Жаньсиню было не до этого.
У него были дела поважнее: он собирался устроить очередной приступ безумия.
Изначально съемочная группа предоставляла обед, гостям не нужно было готовить самим. Однако из-за того, что этим утром Шэнь Жаньсинь выудил у группы более ста тридцати баллов, система баллов мгновенно столкнулась с инфляцией.
Поэтому они решили применить еще более подлый метод, чтобы вернуть баллы гостей — в основном, те, что оказались у Шэнь Жаньсиня.
Проще говоря, они собирались отобрать у Шэнь Жаньсиня те самые сто тридцать баллов.
Так что обед, который раньше можно было получить за баллы в готовом виде, внезапно превратился в набор ингредиентов, которые требовалось приготовить самостоятельно.
Столкнувшись с горой продуктов, где даже за базовые приправы нужно было платить баллами, все участники скривили недовольные морды, выражая съемочной группе свое «фи».
Шэнь Жаньсинь глубоко вдохнул и произнес:
— Режиссер Чэнь, мы сегодня утром землю копали, там еще немного осталось снаружи. Иди возьми.
Режиссер Чэнь опешил:
— Зачем мне земля?
Шэнь Жаньсинь сделал скорбное лицо:
— На улице холодно, накройся ею посильнее. Если заболеешь, мне будет тебя жалко.
Режиссер Чэнь: «…»
Шэнь Жаньсинь достал из кухни кухонный нож, схватил со стола арбуз и с силой вонзил лезвие прямо в него!
Красный арбузный сок потек по столу, а Шэнь Жаньсинь произнес с жутковатым спокойствием:
— Жаль, та яма, которую мы выкопали утром, была «к деньгам и богатству», надо было оставить её тебе.
Лу Чжи, стоявший рядом, подхватил:
— Ничего страшного, можно выкопать для режиссера Чэня яму побольше. Я видел, съемочная группа арендовала экскаватор, а у меня как раз есть права на управление им.
Режиссер Чэнь: «…»
— Черт, кто вообще так режет арбузы?! Напугали до смерти!
— Мама, тут маньяк-психопат!
— Проверьте Шэнь Жаньсиня, этот парень явно не играет.
— Какое прекрасное психическое состояние. Чувствую, если бы это не было преступлением, он бы перебил всех людей на свете, включая себя.
— Погодите, только меня одного волнует, учился ли господин Лу на экскаватор в Ланьсяне?
— Хватит, господин Лу! Кто разрешил тебе учиться водить экскаватор? Ты вообще умеешь быть властным президентом? Если нет, отдай деньги мне, я буду!
Глава 14. Будоража умы
Шэнь Жаньсинь окинул взглядом разложенные ингредиенты, а затем повернулся к Чэн Чэну, который сосредоточенно выбирал продукты, опустив голову.
Если память его не подводила, этот «всеобщий любимчик» Чэн Чэн должен был отлично готовить, благодаря чему в другом шоу о свиданиях он разбил немало сердец и крепко привязал к себе желудок Лу Чжи.
Шэнь Жаньсинь бросил взгляд на Лу Чжи и с ненавистью стиснул зубы.
Дрянная девчонка, вот же везет ей.
Неожиданно Чэн Чэн заметил его взгляд, его красивые глаза-персики изогнулись, и он, прислонившись к его плечу, тихо спросил:
— А Жань хочет что-нибудь конкретное? Давай я приготовлю для тебя, хорошо?
Глаза Шэнь Жаньсиня вспыхнули:
— Можно?
Бывает же такое везение!
Чэн Чэн слегка улыбнулся, и в его глазах, казалось, отразилось весеннее озеро:
— М-м, я приготовлю все, что любит А Жань.
Сказав это, он вызывающе стрельнул взглядом в сторону Лу Чжи.
Лу Чжи, сидевший на диване, приподнял бровь и усмехнулся.
Возможно, Чэн Чэн и знал привычки Шэнь Жаньсиня, но в остальном понимал явно немного.
Для такого человека, как Шэнь Жаньсинь, который совершенно не чует чувств, лобовые атаки — пустой звук, не говоря уже о таких тонких подкатах, как у Чэн Чэна.
Если Шэнь Жаньсинь хоть что-то из этого поймет, Лу Чжи готов писать свое имя задом наперед.
Лу Чжи опустил взгляд на пустую бутылку, из которой пил Шэнь Жаньсинь, и небрежно сунул её в свой карман.
*
Съемочная группа заранее провела проверку их биографий.
Помимо Чэн Чэна, остальные участники были способны разве что разнести кухню.
Поэтому теперь, когда оборудование было установлено, все ждали, как гости будут в суматохе пытаться готовить — это обещало стать главной изюминкой выпуска.
В этот момент раздался голос Шэнь Жаньсиня:
— Ребята, кто-нибудь еще умеет готовить?
Остальные, кроме Чэн Чэна, переглянулись.
Фан Юй криво усмехнулся:
— Считается ли умение варить отличный кипяток?
Шэнь Жаньсинь похлопал Чэн Чэна по плечу:
— Чэн Чэн умеет готовить. Чтобы все могли съесть здоровый и вкусный обед, я предлагаю поручить готовку ему за определенную плату в баллах.
Цзян Е, который ломал голову над тем, как быть с обедом, посмотрел на них, глядя на Чэн Чэна искренними щенячьими глазами:
— Можно?
У Чэн Чэна, который только что сиял, выражение лица стало весьма неоднозначным.
Лу Чжи, радуясь чужой неудаче, решил добить:
— Не слишком ли это утомительно для учителя Чэна? Хотя учитель Чэн такой добрый и любит помогать людям, он наверняка не сможет нам отказать, правда, А Жань?
Услышав это «А Жань», Шэнь Жаньсиня невольно передернуло:
— В тебя вселилась какая-то нечисть?
— Что такое? Учителю Шэню не нравится, что я называю тебя А Жань? — Лу Чжи приподнял бровь. — Почему? Мне показалось, тебе только что было очень приятно. Всякие бродячие псы могут звать тебя А Жань, а я нет? Может, учитель Шэнь припас для меня какое-то особое обращение?
Шэнь Жаньсинь одарил его смертоносной улыбкой:
— Если хочешь, можешь звать меня папочкой.
Его жажда убийства была видна невооруженным глазом, но бесстыдство Лу Чжи превосходило все его ожидания.
— Учителю Шэню нравится это слышать? М-м, я могу прийти ночью к тебе в кровать и шептать это на ушко…
Рука режиссера Чэня дрогнула:
— Запикать! Быстро запикать!
Это шоу не переживет второго закрытия!
— Режиссер Чэнь, не суетись, я уже всё услышал!
— В этот раз верю: в «Мгновенном сердце» точно нет сценария! Шэнь Жаньсинь и Лу Чжи — эта пара только и знает, что злить людей. Один вечно вытворяет что-то немыслимое, постоянно вертя режиссером, другой сыплет пошлыми фразочками, каждый раз заставая врасплох.
— Пара «Раздражители», «Мгновенному сердцу» не повезло с вами.
— Будоражат все нервы. Можно открыть VIP-доступ к комнате Шэнь Жаньсиня и Лу Чжи? Хочу посмотреть их ночную трансляцию, где они спят…
— Как вы вообще можете их шипперить? Шэнь Жаньсинь в самом начале шоу прижал Лу Чжи в туалете и травил его, наверняка не знал, что там есть камера! Это видео до сих пор в топах обсуждений!
— Советую сначала почитать новости про господина Лу. Если бы он сам этого не хотел, Шэнь Жаньсинь не сидел бы здесь, а уже лежал бы на дне моря, залитый в цементный столб.
— Неужели только мне кажется, что господин Лу получает удовольствие каждый раз, когда Шэнь Жаньсинь дает ему пощечину? Умоляю, Шэнь Жаньсинь, больше не бей его, я боюсь, что он прямо перед камерой…
Шэнь Жаньсинь пропустил мимо ушей пошлые слова Лу Чжи и снова повернулся к Чэн Чэну:
— Как думаешь, сколько баллов будет справедливо взять?
Это был самый насущный вопрос для всех присутствующих.
Чэн Чэн растянул губы в улыбке:
— Мы все друзья, зачем эти баллы…
Шэнь Жаньсинь:
— Отлично! Чэн Чэн сказал — 30 баллов за работу, подходите, оплачивайте!
Цзян Е:
— Неправда, учитель Чэн сказал, что баллы не нужны!
Они весь день пахали как проклятые, чтобы заработать пятьдесят баллов, а ведь еще ужин. Даже если они пропустят ужин, им нужно вернуть съемочной группе сто двадцать баллов…
Шэнь Жаньсинь с самым невозмутимым видом заявил:
— Ему не нужны, а мне нужны. Разве такой гениальный план не требует затрат мозговых клеток?
Все на мгновение замолчали.
Шэнь Жаньсинь не спеша подтолкнул Чэн Чэна к кухне:
— Ну, тогда подумайте еще. Мастерство нашего Чэн Чэна — это нечто божественное, на небесах есть, а на земле не сыщешь…
Фан Юй вздохнул, взял 30 баллов и подошел к Шэнь Жаньсиню:
— Я меняю.
Цзян Е неохотно прижался к плечу Фан Юя и тоже отдал свои 30 баллов.
— Он действительно умеет нажимать на нужные точки, — Фан Юй криво улыбнулся в камеру. — 30 баллов — не так дорого, чтобы полностью отказаться, но и не дешево…
Цзян Е сидел рядом с Фан Юем и серьезно кивнул:
— Это то самое чувство, когда можешь заплатить, но все равно жаба душит.
Собрав баллы у двоих, Шэнь Жаньсинь перевел взгляд на Лу Чжи:
— С тебя сорок.
Лу Чжи усмехнулся, не спрашивая почему, просто сказал:
— Сорок — это чтобы все отдать тебе?
Шэнь Жаньсинь довольно просиял:
— Конечно.
Изначально он хотел хорошенько разозлить этого властного президента, чтобы закрепить свой образ «пушечного мяса».
Но не ожидал, что Лу Чжи небрежно бросит ему 50 баллов:
— Сдачи не надо, остальное — чаевые за сервис.
Шэнь Жаньсинь: «?»
Черт возьми! Вот он, главный герой! Как он сам не додумался так выпендриться?!
Опять он красуется! Ну и позер!
Помимо испуганного Гу Ифэя и пострадавшего Чэн Чэна, остальные заплатили Шэнь Жаньсиню баллы. В сумме с сотней тридцатью, заработанными утром, у него теперь было двести тридцать баллов.
http://bllate.org/book/27957/3387044
Готово:
