Человек в белых одеждах, встреченный в горах.
С тех пор как на кухне маленького таверна появился Шэнь Чжэньхань, дела шли всё лучше и лучше: даже когда в центральном зале добавили еще два стола, от посетителей всё равно не было отбоя.
Шэнь Чжэньхань был вполне уверен в своем кулинарном искусстве. Если бы не нехватка ингредиентов да относительно небольшое число жителей в городке, он не сомневался, что торговля в заведении пошла бы еще бойчее.
Питаться целыми днями одними жареными орешками да соевыми бобами было еще куда ни шло — в конце концов, можно было придумать побольше разных способов их приготовления. Но когда Шэнь Чжэньхань уже полмесяца подряд ел такую закуску, запивая ею рис, он действительно начал с трудом это выносить. Потерпев неудачу в попытках убедить хозяина Линь потратиться на другие продукты, он решил найти выход самостоятельно.
Хотя закуски к вину в маленьком таверна подавали отменные, ранним утром никто не приходил выпивать, поэтому заведение открывалось только тогда, когда солнце поднималось высоко.
И вот, заранее предупредив хозяина Линь, ранним утром Шэнь Чжэньхань закинул за спину бамбуковый коро́б и собрался отправиться в горы за городскими воротами, чтобы раздобыть каких-нибудь продуктов.
В это время небо только-только серело, но на улице уже выставили свои лотки несколько торговцев с утренней едой.
— Ни свет ни заря, а куда это Сяо-Шэнь направляется?
Мэйчуньчжэнь был невелик, и стоило случиться чему-нибудь пустяковому, как за пару дней об этом узнавала вся округа. Шэнь Чжэньхань прожил здесь уже полмесяца, и теперь в городке практически каждый знал, что хозяину Линь улыбнулась удача — он подобрал мальчишку с золотыми руками, который помогает ему в таверне.
В одежде, в которой он пришел сюда, ходить, конечно, было нельзя, и теперь Шэнь Чжэньхань носил лишь серые льняные одеяния, неизвестно где раздобытые хозяином Линь.
И тем не менее, хотя одет он был просто и невзрачно, природную красоту скрыть было невозможно: утонченные черты лица, белая кожа, да к тому же неизменная вежливость и приветливая улыбка — он совершенно не походил на местных сверстников.
Что ни говори, а в каких бы краях ты ни оказался, привлекательная внешность всегда дает определенные преимущества: по крайней мере, в городке не нашлось ни единого человека, кому бы он не пришелся по душе, стоило лишь с ним встретиться.
— Доброе утро, дядя Лю! — услышав оклик, Шэнь Чжэньхань оглянулся и озарил всё лицо улыбкой.
Сначала он немного опасался, не окажется ли столь маленький городок враждебным к чужакам, но вскоре понял, что зря переживал — здешние люди были вполне доброжелательными и простыми в общении.
— Доброе! — У дяди Лю был лоток, где продавали кашу и пампушки-маньтоу. Заметив его, он с улыбкой ответил на приветствие и тут же сунул ему в руки две пампушки. — Возьми, пожуй по дороге.
Пару дней назад, когда он вышел в город, тетушка Лю — та самая, что впервые увидела его тогда — насильно всучила ему маньтоу, и Шэнь Чжэньхань, не сумев отказаться, заодно вскользь упомянул, что кашу можно разнообразить разными добавками, и тогда она будет привлекательнее обычной пустой похлебки.
Услышав, что у него поистине золотые руки, тетушка Лю тут же обратилась к нему за советом, и Шэнь Чжэньхань прямо на месте рассказал ей рецепты нескольких видов каш.
Теперь дела у них шли куда лучше прежнего, так что Шэнь Чжэньхань без лишних церемоний принял протянутые пампушки:
— Большое спасибо, дядя Лю.
— Эх, к чему эти церемонии! Если уж на то пошло, это мне нужно тебя благодарить!
В семье хозяина Линь ели всего два раза в день: в полдень — плотную пищу, а вечером — жидкую кашицу. Об этом знали все в городке, и потому дядя Лю, заранее зная, что парень с утра наверняка голоден, добавил:
— Может, присядешь, я тебе еще миску каши налью?
— Не нужно. — Шэнь Чжэньхань отмахнулся и, указав вперед, произнес: — Я хочу сходить в горы, прогуляться.
Дядя Лю не стал расспрашивать о причинах, лишь бросил пару напутствий, велев быть осторожнее.
На ходу откусывая маньтоу, Шэнь Чжэньхань покинул городок, а когда доел обе пампушки, уже добрался до подножия гор.
Сразу за городом тянулась цепь холмов и гор, у которой, впрочем, не было никакого названия. Поднявшись на склон, Шэнь Чжэньхань принялся озираться по сторонам.
У подножия растительность была еще довольно редкой, но чем выше он поднимался, тем буйнее становились трава и деревья. Медленно продвигаясь в гору, Шэнь Чжэньхань на ходу выкапывал попадавшиеся съедобные дикорастущие травы и складывал их в бамбуковый коро́б.
Почти у каждой семьи в городке за домом был разбит огород, а перед крыльцом росли фруктовые деревья. Последние годы выдались мирными и урожайными, жизнь текла неплохо, да и в самих горах таилась cierta опасность, поэтому обычно, кроме дровосеков, сборщиков лекарственных трав и охотников, сюда никто не захаживал.
Именно благодаря этому Шэнь Чжэньхань еще не успел дойти до середины склона, а привязанный за спиной коро́б уже заполнился доверху.
Неся за спиной полный короб отборных даров природы, Шэнь Чжэньхань искренне и довольно улыбнулся.
Наконец-то больше не придется давиться жареными орешками и бобами!
Бросив взгляд на небо и убедившись, что времени еще предостаточно, Шэнь Чжэньхань почувствовал зуд в руках — захотелось засучить рукава.
Ингредиентов здесь было вдоволь, и прямо на месте можно было сотворить немало вкуснейших блюд.
Ловить дичь у него сейчас не было ни сил, ни желания, но, вспомнив ручей, который он только что заметил, Шэнь Чжэньхань с улыбкой направился туда.
Вода в ручье оказалась кристально чистой, дно просматривалось насквозь, и в нем действительно вольготно резвилось множество рыбешек размером с ладонь.
Сняв обувь и оставив коро́б на берегу, Шэнь Чжэньхань взял в руки кинжал и вошел в воду.
Этот кинжал он когда-то отыскал в самом дальнем углу кухни, с большим трудом счистил с него ржавчину и как следует наточил о точильный камень, прежде чем он снова стал пригоден к делу.
Войдя в воду, он с минуту неподвижно постоял, дожидаясь, пока рябь на поверхности полностью уляжется, а затем резким, неожиданным движением принялся один за другим наносить колющие удары кинжалом.
Закинув на берег штук шесть-семь рыбин, чтобы потом забрать с собой, Шэнь Чжэньхань положил глаз на редкую крупную рыбу.
Эта рыбина оказалась вдвое больше остальных, и Шэнь Чжэньхалю пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец поразить ее кинжалом и выбросить на берег.Шэнь Чжэньхань обладал самыми базовыми навыками выживания. Раз уж они находились в горах, он не рисковал оставлять слишком много следов крови. Отыскав крупный древесный лист, он завернул в него оставшуюся рыбу и уложил в бамбуковый коро́б, после чего выкопал в земле ямку и ловко выпотрошил и почистил ту самую большую рыбу.
Недалеко от берега ручья он сложил горку сухих веток и разжёг огонь с помощью принесённого с собой огнива. Затем он выбрал свежую ветку подходящей толщины и длины, срубил её, ополоснул в воде и немного вымочил, после чего нанизал рыбу на эту ветку и водрузил над костром.
Поскольку Шэнь Чжэньхань ещё до выхода из дома обдумал сложившуюся ситуацию, он заранее захватил с собой необходимые специи. Стоило ему сдобрить рыбу фирменной приправой, как от неё пошёл заманчивый аромат.
Здешние продукты были абсолютно натуральными, и всё, что из них готовилось, получалось невероятно вкусным. Шэнь Чжэньхань, так долго не евший рыбы, едва уловил этот запах, как против воли сглотнул слюну.
Ранее он заметил неподалёку бамбук, и если бы не страх попусту потратить время, он бы с куда большим удовольствием приготовил рыбу, запечённую в бамбуковых стеблях с ароматом зелени.
Сосредоточенно переворачивая рыбу, он дождался, пока она полностью пропечётся, снял её на чистые листья, разостланные прямо на плоских камнях, и пошёл к ручью ополоснуть руки и лицо.
Ничего не поделаешь, стояло лето. И хотя в горах царила приятная прохлада, просидеть столько времени у открытого огня оказалось тяжеловато.
Взглянув на своё отражение в воде, Шэнь Чжэньхань машинально коснулся лица. Еле-еле дотянув в прошлой жизни до двадцати лет, он в результате этого перемещения в пространстве словно усох обратно до подросткового возраста. Судя по всему, выглядел он сейчас лет на пятнадцать-шестнадцать, не больше.
Впрочем, в древние времена при найме на работу никто особо не придирался к возрасту, да и вечно молодеть — разве это плохо?
Подумав об этом, Шэнь Чжэньхань стряхнул с рук капли воды и уже собрался вернуться к своей аппетитной запечённой рыбе.
Однако стоило ему подойти обратно к костру, как перед ним — беззвучно и внезапно — из ниоткуда возник какой-то человек. Шэнь Чжэньхань от неожиданности слегка оцепенел и вскинул голову.
Стоявший перед ним незнакомец был облачён в белые одежды. На его утончённом лице застыло выражение лёгкого равнодушия, а тёмные, словно бездонное ночное небо, глаза казались полными мерцающих звёзд. Иссиня-чёрные волосы были подобраны и закреплены белой нефритовой заколкой. Он замер неподвижно, а его изящная фигура и осанка заставляли принять его за небожителя, сошедшего с небес.
Но! Самое главное заключалось в том, что этот самый небожитель материализовался буквально из воздуха!
Точно так же, как скачущий на белом коне человек вполне мог оказаться монахом Тан Саньцзаном, этот утончённый красавец с немалой долей вероятности мог быть и призраком...
Только что казавшийся освежающим горный лесок теперь в глазах Шэнь Чжэньханя мгновенно сделался зловещим. Ничего не поделаешь: в детстве он наслушался слишком много страшных историй про духов, и пусть разумом он в подобную чепуху не верил, на душе всё равно было не по себе.
— Желаешь ли ты... —
Его слегка прохладный голос звучал на самом деле очень красиво, но стоило этим трём словам долететь до слуха Шэнь Чжэньханя, как его воображение тут же услужливо дорисовало трёхтомник жутких мистических историй.
— Не желаю! — невольно вздрогнув, завопил он, схватил стоявший рядом бамбуковый коро́б и бросился наутёк.
Спросите, почему в такой момент он не забыл прихватить коро́б? Ответ один: профессиональная болезнь чокнутого повара.
Заметив, что парень в мгновение ока унёсся на невероятное расстояние, человек в белом по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица, лишь в глубине его глаз на мгновение мелькнуло недоумение — похоже, он искренне не понимал, почему собеседник пустился бежать, не дослушав его до конца.
Сделав лёгкое движение, он опустил взгляд на забытую у костра рыбу, от которой всё ещё поднимался горячий пар, но преследовать убежавшего с горы человека в итоге так и не стал.
Шэнь Чжэньхань бежал без оглядки, пока наконец не выскочил из горной тропы к окраине маленького городка. Там он остановился, прижимая руку к бурно вздымающейся груди, и не спеша направился в сторону улиц.
Почему он не оглянулся назад? Многочисленные истории о призраках научили его одному правилу: столкнувшись с паранормальным, лучше всего ни в коем случае не оглядываться!
Изначально он опасался вернуться поздно и помешать торговле, но хозяин Линь, только-только отворивший двери лавки и увидевший его прибежавшем на всех парах, с раскрасневшимся от пота лицом, остался доволен, хотя языком поцокал с укоризной:
— На самом деле вовсе не обязательно было так нестись обратно!
Шэнь Чжэньхань махнул рукой, зашёл в лавку, налил себе из кувшина миску воды и, осушив её до дна, наконец немного пришёл в себя.
На горе его и впрямь напугали по-настоящему, но определённую роль сыграла и незнакомость с местностью вкупе с банальным самовнушением. Теперь же, усевшись в тишине лавки, Шэнь Чжэньхань немного успокоился и не преминул поинтересоваться:
— Хозяин, а у нас в городке водятся молодые люди, которые носят исключительно белые одежды?
— Нет таких, — не задумываясь, мотнул головой хозяин Линь, а затем добавил: — Белый цвет такой непрактичный, вечно пачкается, кому придёт в голову наряжаться в него без всякой причины?
Если это не местный житель, значит, мог оказаться просто путником. А то, что он выскочил внезапно — так это, наверное, он сам сперва растерялся и не заметил прохожего.
Короче говоря, несмотря на пережитый испуг, Шэнь Чжэньхань всё же отказывался верить в существование всякой нечисти, а потому принялся усердно отыскивать для таинственного незнакомца самые банальные объяснения.
— Ого! Откуда столько рыбы? — лишь тут хозяин Линь заметил оставленный на полу бамбуковый коро́б и, бросив на него беглый взгляд, изумленно ахнул.
— В горах поймал, — ответил Шэнь Чжэньхань.
— Пошёл ловить рыбу прямо в горы? Ну ты и мастак придумывать себе хлопоты, — покачал головой хозяин Линь, однако лицо его при этом сияло улыбкой.
Всю эту добычу добыл Шэнь Чжэньхань, и присваивать её себе хозяин Линь, разумеется, не собирался, но предвкушение того, как после приготовления ему тоже достанется лакомый кусочек, поднимало настроение.
В обед из-за большого наплыва посетителей пришлось перекусить наспех, зато к ужину Шэнь Чжэньхань, сославшись на необходимость успокоить расшатанные нервы, приготовил из той рыбы сразу несколько изысканных блюд.
Уплетавший за обе щеки тушёную рыбу в красном соусе, рыбу «Белка», рыбный суп с дикими травами, а вдобавок ещё и тарелку зелени с чесноком, хозяин Линь, поглаживая набитый живот и громко икая, торжественно заявил, что всецело поддерживает любые походы парня в горы — даже если тот задержится и вернётся чуть позже, это ни-ка-ких проблем не со-ста-вит!
На что Шэнь Чжэньхань твёрдо ответил, что в ближайшее время — по крайней мере, в ближайшие пару дней — отправляться в горы он точно не намерен.
http://bllate.org/book/27952/3386606
Готово:
