Хотя у глупца не было ни часов, ни, судя по всему, телефона, со временем он угадывал идеально: примерно через час его лодка уже приближалась.
Линь Чэнбу в травяной юбке следовал за Юань У на борт. Раз уж посредине не было коровы, сидеть стало очень просторно, но зато травяная юбка Линь Чэнбу выделялась со всей очевидностью.
Глупец, управляя лодкой, улыбался и радовался всю дорогу — вплоть до того момента, как переправил их к лодке Юань У и проводил взглядом до самого подъема на палубу, продолжая с улыбкой показывать Линь Чэнбу большой палец.
— Спасибо, — Линь Чэнбу сложил руки в приветственном жесте.
— Братик Бу! — раздался с носа удивленный голос Датоу, после чего тот бросился к ним со всех ног. — Ты... такой красивый, такой красивый.
— ...Найди мне какую-нибудь одежду, — Линь Чэнбу подергал веревки на поясе и сказал Юань У.
— Бери сам, — Юань У кивнул на чемодан в каюте и бросил взгляд на Датоу. — Что это у тебя в руке?
Глупец всё еще таращился на травяную юбку Линь Чэнбу, но тут же вскинул руку и потряс ею:
— Я нашел это на носу лодки.
— Нашел черта с два, — Линь Чэнбу как раз собирался шагнуть в каюту за одеждой, но, увидев то, что держал Датоу, внезапно занервничал. — Это я привез с собой.
— Зачем тебе тащить с собой мерный стаканчик? — посмотрел на него Юань У.
В руке у Датоу был стеклянный стакан для шейкера, и, по правде говоря, ничем особенным от обычного гладкого стакана для чая он не отличался, но Юань У хватило одного беглого взгляда, чтобы узнать его. Это заставило Линь Чэнбу изрядно поволноваться, и он даже не нашелся, что ответить.
— Я... это самое... — он машинально дернул травяную юбку и по неосторожности оторвал один из двух самых больших лелистников спереди. Поспешно прикрывшись рукой, он в два прыжка сиганул в каюту. — Эй, давай я сначала штаны надею!
Юань У не обратил на него внимания, протянул руку, забрал у Датоу стакан и стал разглядывать его в ладони.
Линь Чэнбу открыл чемодан Юань У и, рассеянно перебирая вещи, боковым зрением следил за Юань У.
Этот набор он изначально собирался взять с собой, а там посмотреть по обстоятельсвам — перед выходом на воду он оставил его в каюте, никак не ожидая, что придет Датоу.
Сейчас он совершенно не следил за тем, какую одежду перебирает, уставившись исключительно на реакцию Юань У.
На стеклянном стакане не было большой белой рожицы Юань У, но если Юань У пойдет и принесет смесительный стакан... на всей посуде из нержавеющей стали стояли метки (●—●), даже на гейзерах для бутылок.
Если бы, увидев это, Юань У вдруг прояснил рассудок, это, конечно, было бы замечательно, но что, если у него снова начнется приступ ярости в каком-нибудь другом направлении? Линь Чэнбу потрогал собственные волосы: пожалуй, стоило побриться налысо.
Юань У повертел в руках мерный стаканчик, затем дважды прокрутил его и вернул Датоу:
— Играй, только не разбей.
Заметив это движение, Линь Чэнбу сначала с облегчением выдохнул, а затем в груди поднялась захлестнувшая его волна эмоций, в носу резко защипало, и на глаза едва не навернулись слезы.
Юань У, возможно, даже не осознавал этого своего привычного жеста, но для Линь Чэнбу это мимолетное движение было сродни какому-то знаку Юань У, до боли знакомому... хотя он уже очень давно его не видел.
— Просто возьми любую вещь и надень, — Юань У закурил сигарету, стоя на корме. — Ты что, собрался перебрать всю мою одежду?
— Нет, — Линь Чэнбу быстро вернул внимание к чемодану.
Судя по тому, насколько пристально он следил за Юань У, практически всю одежду Юань У он уже видел, однако за последние несколько приходов одежда на Юань У казалась ему совершенно незнакомой. Теперь же, открыв чемодан, он обнаружил, что все те хорошо знакомые ему вещи были забиты на самом дне.
А то, что Юань У оставлял снаружи и носил на себе, было совсем не из прежнего.
Только вот... Линь Чэнбу чувствовал, что и эти вещи не выглядят новыми.
— Может, тогда останешься голышом? — Юань У повернул голову. — У тебя что, синдром выбора?
— Ладно-ладно, — Линь Чэнбу наобум вытащил широкие шорты, натянул их, выудил две футболки и, поколебавшись, надел ту, на которой был изображен портрет Хайда. — Готово.
Юань У прислонился к борту лодки и долго сверлил взглядом его одежду, после чего взмахнул рукой:
— Пошли, в поселок Сяоцзян.
— Угу, — Линь Чэнбу одернул одежду. Наряд Юань У пришелся ему впору, и сам он чувствовал себя чертовски соблазнительно.
И невероятно умиротворенно.
Душевный путь преданного фаната.
— I just saw you... — затянул впереди Юань У, сладко потягиваясь.
Линь Чэнбу хотел подхватить строчку, но, к сожалению, дальше шли слова на японском, которых он не знал.
Впрочем, Юань У тоже их не знал — раньше, когда он время от времени что-то напевал, он выбирал исключительно английскую часть...
Машина Линь Чэнбу была припаркована у пристани. Подойдя к ней, он заметил, что диски колес утыканы травой и полевыми цветами.
— Что это? — он подступил поближе, разглядывая их.
— Абстрактное творчество Датоу, — Юань У открыл дверь переднего пассажирского сиденья и устроился внутри.
— Тогда, может, предупредим его, что машина сейчас уедет? — спросил Линь Чэнбу. — Масштабная работа получилась.
— Он не против, — Юань У откинулся на спинку сиденья. — На своей лодке он творит еще больше. Мать потом прибирается, отвешивает ему затрещину, и никто никого заранее не предупреждает.
Линь Чэнбу улыбнулся и сел в машину.
Когда автомобиль тронулся и поехал прочь по дороге, на душе у Линь Чэнбу было не слишком спокойно: уже дважды стоило ему попытаться увезти Юань У, как у того случались неприятности.
Следя за дорогой впереди, он одновременно боковым зрением держал под наблюдением все движения Юань У.
Однако вплоть до выезда на грунтовку с Юань У не происходило никаких странностей: откинувшись на сиденье, он смотрел в окно и даже что-то напевал — то строчку про i just saw you, то просто без слов.
Линь Чэнбу опустил стекло, и в салон ворвался прохладный ветер. С наслаждением сделав пару глубоких вдохов, он осторожно поинтересовался:
— Ты любишь Хайда?
— М? — Юань У отвел взгляд от окна и посмотрел на него.
Линь Чэнбу ждал ответа, но, издав неопределенный звук, Юань У положил локоть на дверцу, прижался пальцем к виску и долго молчал, с выражением лица человека, погруженного в раздумья.
Хотя Линь Чэнбу и казалось, что в разговор закралась некоторая неловкая пауза, он терпеливо ждал, пока Юань У размышляет.
Спустя две минуты, воспользовавшись моментом, он бросил косой взгляд на Юань У и обнаружил, что в этой позе глубокого созерцания тот просто-напросто заснул...
Машина доехала до почтового отделения поселка Сяоцзян, и только тогда Юань У проснулся, огляделся по сторонам и произнес:
— Давай здесь остановимся.
— Тут есть парковочное место? — спросил Линь Чэнбу.
Юань У одарил его взглядом, каким смотрят на круглых идиотов:
— Кроме середины дороги, любое место, где не торгуют с лотков — это парковка.
— ...А, — Линь Чэнбу припарковался у обочины в тени раскидистого дерева. — Сразу в кондитерскую?
— Хочешь сходить на базар? Сегодня базарный день, только... — Юань У взглянул на время в машине, — в это время всё уже давно разошлось.
— Я так, спросил просто, — Линь Чэнбу открыл дверь и вышел наружу.
В дни, когда в поселке Сяоцзян не было базара, стояла тишина. Хоть он и выглядел довольно обветшалым и слегка запущенным, под лучами солнца в нем ощущалось присущее маленьким городкам спокойствие.
Линь Чэнбу стоял в тени дерева, ожидая, пока Юань У покажет дорогу. Время от времени набегавший ветерок приятно холодил кожу.
Юань У стоял рядом, не выказывая намерений двигаться с места. Линь Чэнбу мгновенно напрягся и торопливо повернулся к нему лицом:
— Ты...
— Дай вспомнить, — промолвил Юань У.
Вид у Юань У был вполне нормальным, и Линь Чэнбу переспросил:
— Что вспомнить?
— Кондитерскую. Забыл, где она находится, — ответил Юань У.
— А, — Линь Чэнбу с облегчением выдохнул и указал на дорогу, ведущую к рынку. — Кажется, она там, на правой стороне улицы.
— Вот как, — Юань У натянул кепку и вытащил из кармана защитную маску, прикрывая лицо. — Откуда ты знаешь?
— Когда в прошлый раз приезжал искать тебя, проголодался, — улыбнулся Линь Чэнбу. — Ходил туда покупать хлеб.
Память у Линь Чэнбу была хорошей: кондитерская и впрямь располагалась по правой стороне улицы — неказистая лавчонка, пропитанная атмосферой провинциального городка. За витриной красовалось несколько тортов, а у входа стояли два прилавка с горами хлеба по полтора юаня за штуку и бисквитными пирожными на вес.
Они зашли внутрь и остановились перед прилавком.
Линь Чэнбу только собрался предложить взять самый маленький, как Юань У тихонько выругался:
— Ох, блин.
— Что такое? — понизив голос, осведомился Линь Чэнбу. — Денег не взял?
— Нет, — Юань У повернулся, глядя на стоявшую у входа хозяйку, а затем снова уставился на торты за стеклом. — До чего же... уродские. Просто взрыв мозга.
Линь Чэнбу опешил, а потом не выдержал и рассмеялся, долго не мог остановиться.
— Будете заказывать праздничный торт? — к ним подошла хозяйка. — Эти все сегодняшние свежие.
— Можно сделать прямо сейчас? — давясь смехом, спросил Линь Чэнбу. — Есть каталог, чтобы выбрать оформление?
— Мастер по изготовлению тортов уже ушел домой, — ответила хозяйка. — Если нужно на сегодня, выбирайте из того, что есть, а если на завтра — можете описать узор, мы сделаем.
— Выбирай давай, — сказал Юань У.
Честно говоря, готовых праздничный тортов было всего три штуки, и все они, признаться честно, выглядели до жути уродливо. Оглядывая их, Линь Чэнбу тихо пробормотал:
— Этот с обезьяной, держащей персик долголетия, точно не годится, он для стариков...
— Это божество Шоусин, а не обезьяна, — поправил Юань У.
— ...А, — Линь Чэнбу присмотрелся еще пару раз, и после слов Юань У в этой фигуре действительно угадывались очертания человека. Следующий торт — три плоских гриба на зеленой лужайке — выглядел слишком наивно. — Тогда давай этот.
Кроме этих двух, оставался лишь последний вариант: белый фон, красные пионы с зелеными листьями, зато хотя бы объемные.
— Что написать? — хозяйка достала торт. — Я могу добавить надпись.
— Напиши... — Юань У уже хотел сказать, чтобы просто вывели С днем рождения, но Линь Чэнбу перебил его:
— Желаем счастливого дня рождения нашему дорогому Малышу Бу.
— Хорошо, — хозяйка подхватила торт и ушла в подсобку.
Юань У повернулся к Линь Чэнбу.
— В чем дело? — Линь Чэнбу потер нос. — Что-то не так?
— Твой папа и впрямь так сильно тебя любит? — поинтересовался Юань У.
— ...Разве я не могу покапризничать? — цыкнул языком Линь Чэнбу.
— Передо мной? — посмотрел на него Юань У.
— Ну а как же, — ответил Линь Чэнбу. Он собирался добавить еще пару слов, но тут зазвонил телефон в кармане.
Звонил Цзян Чэнъюй. Отодвинувшись в сторону, Линь Чэнбу ответил на вызов:
— Чего тебе?
— Завтра на работу? — спросил Цзян Чэнъюй. — Я завтра приду поужинать с друзьями.
— Угу, — отозвался Линь Чэнбу.
— Сегодня вечером свободен? — снова спросил Цзян Чэнъюй.
— Нет, — помедлив, ответил Линь Чэнбу. — Я сейчас в поселке Сяоцзян.
— На Чэньцяо подался? Опять к Юань У поехал? — Цзян Чэнъюй вздохнул. — Тебе и правда совсем не надоедает маяться дурью.
— Не надоедает, мне весело, — сказал Линь Чэнбу.
— Весело в чем? — усмехнулся Цзян Чэнъюй.
— Я отмечаю день рождения, — тоже улыбнулся Линь Чэнбу.
— Сгинь, у тебя день рождения в следующем месяце, — бросил Цзян Чэнъюй.
— А я так хочу. Если у меня хорошее настроение, я буду праздновать день рождения хоть каждый день, — Линь Чэнбу бросил взгляд на Юань У. — Ладно, раз больше ничего нет, я вешаю трубку.
— И это твое отношение ко мне? — Цзян Чэнъюй, судя по всему, сладко зевнул, и в голосе послышались тягучие нотки. — Доведешь меня до ручки, глядишь, в один прекрасный день напою тебя какой-нибудь дрянью.
— Насильно мил не будешь, братик Чэнъюй, — улыбнулся Линь Чэнбу.
— Твою мать, — вздохнул Цзян Чэнъюй. — Ладно, отбой, до завтра.
Написать надпись на торте, должно быть, оказалось совсем просто: когда Линь Чэнбу, завершив разговор, вернулся к прилавлику, торт уже был подписан и упакован в коробку, а Юань У расплачивался за покупку.
— Уже написали? — Линь Чэнбу хотел заглянуть внутрь, но коробка была аккуратно перевязана лентой с бантом.
— Да, — Юань У подхватил коробку. — Пошли.
В прекрасном расположении духа Линь Чэнбу последовал за ним:
— Давай я понесу.
— Не нужно, — Юань У вскинул голову, оглядывая небо. — Который час?
— Четыре с небольшим, — ответил Линь Чэнбу. — Слушай, а давай зайдем купим продукты? Я приготовлю тебе пару блюд.
— Тогда придется докупать кастрюли, сковородки и тарелки с поварешками, — заметил Юань У.
— Купим, все равно ведь пригодятся, — с абсолютно серьезным видом произвел Линь Чэнбу. — Впредь я буду частенько приезжать сюда, чтобы улучшить твой рацион.
В местном магазине Линь Чэнбу выбрал две сковороды, среди которых была большая чугунная для жарки — в руке она лежала солидно:
— Отличная сковорода.
— Кончай баловать себя иллюзиями, — с легким раздражением поторопил его Юань У. — Лопатка и две сковороды — ты уже минут двадцать любуешься.
— Еще миски нужны. Вот и всё, комплект собран, — Линь Чэнбу перехватил Юань У, собиравшегося расплатиться. — За это плачу я, это же мне в основном пользоваться.
— Не пытайся сэкономить мои деньги, — сказал Юань У.
Выйдя из магазина, они заглянули на рынок, прикупили немного овощей и вернулись к машине. Устроившись в салоне, Линь Чэнбу посмотрел на него:
— Скажи, твой нынешний доход... в основном от написания романов?
— Угу, — кивнул Юань У.
— Только я смотрю, в личном блоге ты уже давным-давно... ничего не выкладывал, — Линь Чэнбу завел мотор.
Юань У промолчал.
Линь Чэнбу тоже больше ничего не говорил. Ему не хотелось, чтобы всё ограничилось этим — пусть даже нынешнее положение дел казалось ему невероятным чудом и приносило радость, это было совсем не то, чего он добивался.
Но и выкладывать всё разом он пока не осмеливался.
Ты уже почти два года ничего не пишешь, откуда у тебя доходы?
Сколько можно заработать на романах, чтобы позволить себе такой долгий период безделья? Купить лодку, курить сигареты по пятьдесят юаней за пачку, пить импортный кофе? Если не считать того, что из еды у него была сплошная лапша быстрого приготовления, все остальные расходы Юань У были отнюдь не маленькими.
Это все твои старые сбережения.
Об этом Линь Чэнбу пока говорить не решался.
Когда они вернулись к старой пристани, солнце уже склонилось к самой водной глади. Лучи заката падали вниз, окрашивая камышовые заросли вдалеке в золотистые тона — до того красиво, что даже казалось нереальным.
Датоу присел на корточки у причала, за спиной у него покачивался такой же окрашенный закатом большой тыквенный сосуд.
— Чего дома не сидишь? — Юань У подошел ближе и легонько подтолкнул его носком ботинка в зад.
Потеряв равновесие, Датоу подался вперед, уперся руками в землю, обернулся и радостно завопил:
— Маленький... дядя!
— Маленький дядя? — опешил Линь Чэнбу. — Тогда зови меня большим дядей, ладно?
— Большой дядя, — тут же послушно выпалил Датоу.
— Вы дома еще не ужинали? — поинтересовался Линь Чэнбу.
— Батя с мамой сегодня уехали в город, вернутся только вечером, — Датоу посмотрел на Юань У. — Велели мне сегодня поужинать у тебя.
— Не дам ничего, — отрезал Юань У и спрыгнул с причала на лодку.
— Я совсем чуть-чуть поем, — Датоу тоже сиганул следом, увязываясь за ним по пятам. — Я маленький, мне одного кусочка хватит.
— И кусочка не дам, — отчеканил Юань У.
— Правда? — Датоу задрал голову, глядя на него снизу вверх.
— Правда, — кивнул Юань У. — Я специализируюсь на издевательствах над детьми.
— Какой же я несчастный, — протянул Датоу. — Я же умру с голоду.
Линь Чэнбу позади тихонько рассмеялся и потрепал его по голове:
— Я тебя накормлю.
Вернувшись на лодку Юань У, Линь Чэнбу первым делом направился к корме и вскипятил на большой чугунной сковороде воду, бросив туда немного имбиря, чтобы отбить запах технического масла.
Пока вода закипала, он заглянул в каюту и с замиранием сердца обнаружил, что Юань У и Датоу сидят друг напротив друга, а между ними стоит открытая коробка с барным инвентарем.
— Это что такое? — Датоу ткнул пальцем внутрь коробки.
— Мерный стаканчик, вино отмерять, — объяснил Юань У.
— Почему у него два конца? — Датоу вытащил джиггер.
— С одной стороны пятнадцать миллилитров, с другой — тридцать, — ответил Юань У.
— А что такое миллилитры? — допытывался Датоу.
— Ну, миллилитры и есть, — сказал Юань У.
— А, — Датоу снова ткнул в коробку. — А это что? Ложка? Почему она такая длинная?
— Барная ложка, — окинув ее взглядом, ответил Юань У. — Для смешивания напитков.
— А что такое смешивание напитков? — не унимался Датоу.
— Это когда смешивают напитки, — отрезал Юань У.
Линь Чэнбу стоял в стороне, храня молчание. Юань У выглядел совершенно невозмутимым, и этот его диалог с Датоу одновременно вызывал у Линь Чэнбу улыбку и жгучую тоску.
Все эти вещи были до боли знакомы Юань У, и пока он вот так, предмет за предметом, объяснял всё Датоу, не начинал ли он сам задаваться вопросом, откуда у него такие познания?
Стоит ему только осознать, что этих знаний не должно быть в арсенале нынешнего его «я», как он поступит?
Линь Чэнбу вышел из каюты, уселся на маленький табурет на корме и тупо уставился на чугунную сковороду.
Внутри царила полная буря из самых разных чувств: нервозность, предвкушение, страх, тревога...
— А как играть? — из каюты донесся возбужденный голос Датоу.
Линь Чэнбу тут же повернулся и заглянул внутрь: Юань У держал в руке смесительный стакан, а Датоу с ожиданием смотрел на него.
— Дай подумать, — Юань У уставился на стакан в своей руке, а через мгновение перевел взгляд на корму. — Брось мне бутылку.
Линь Чэнбу подхватил пустую пивную бутылку и, помедлив секунду, метнул ее в сторону Юань У.
Юань У уверенно поймал летящую бутылку и тут же по инерции отвел ее назад, подхватив горлышко на лету смесителем.
— Вау! — восторженно выкрикнул Датоу, вытаращив глаза и не отрывая взгляда от его рук.
Взгляд Линь Чэнбу тоже был прикован к Юань У, в то время как в груди, словно извержение вулкана, бурлили и клокотали самые разные эмоции, разливаясь потоком по всему телу.
Этот привычный жест, эта знакомая манера — пусть даже движение было самым простым и небрежным, ни в какое сравнение не идущим с прежними выступлениями Юань У в баре, — все равно заставили глаза мгновенно защипать от подступившего жара.
Практически не оставив времени на реакцию, Линь Чэнбу почувствовал легкое щекотание на щеке.
Проведя рукой, он нащупал влагу.
В то время как Датоу в полном восторге ждал продолжения фокусов с бутылками, Юань У вдруг явно потерял интерес и замер.
— Чего ты? — спросил Датоу.
— Рука устала, — Юань У отложил смесительный стакан и бутылку. — Поиграй пока сам.
— Ага! — тут же воодушевленно закивал Датоу.
Юань У направился к нему. Линь Чэнбу чувствовал это всем существом, но в голове царил такой кавардак, что он успел лишь отвернуться в сторону, толком даже не утерев слезы, как Юань У уже присел перед ним на корточки.
— Спрошу тебя прямо, — Юань У взял его за подбородок и повернул лицо к себе. — Плакал?
Линь Чэнбу уже не пытался притворяться и быстро-быстро провел рукой по лицу, размазывая влагу.
— С чего это ты вдруг расплакался? — глядя на него, спросил Юань У.
— ...Просто твое выступление было слишком потрясающим, — выдавил Линь Чэнбу. — Я расчувствовался.
— Чушь собачья, — бросил Юань У.
Линь Чэнбу промолчал.
Юань У убрал руку, вперив в него пристальный взгляд. Так прошло добрых несколько минут, прежде чем он заговорил — тихим, хриплым голосом:
— Кто ты черт возьми такой?
http://bllate.org/book/27935/3384679
Готово:
