Эдь-ка, неужели старший молодой господин семьи Хань действительно...
Хань Чэн. — Янь Лихуа прервала Ся Сысы, бросив на неё быстрый взгляд через зеркало. — Вы теперь родственники, по старшинству он приходится тебе дядей. Будешь и дальше так выражаться, над нами только смеяться станут.
Услышав слово дядя, Ся Сысы нахмурилась. Сдержав накопившееся раздражение, она переиначила вопрос:
— Этот Хань Чэн... неужели он и впрямь считает, что в Ся Тяне всё прекрасно?
Янь Лихуа поправила волосы и кивнула:
— Да. Я спросила его, не доставляет ли Ся Тянь хлопот, не капризничает ли, не утомляет ли его... Он ответил, что нет.
Ся Сысы усмехнулась:
— Разве этому можно верить? Наверное, просто проявил вежливость.
— Едва ли. — Янь Лихуа отложила расчёску и пояснила: — Я расспросила о мелочах, а он отвечал так подробно — такое узнаешь, только если живёшь бок о бок. Судя по всему, они проводят вместе каждый день. К тому же я слышала, что Хань Чэн в последнее время порвал со всеми старыми знакомствами. За этот месяц, если не считать неизбежных деловых встреч, он нигде подолгу не засиживается и никогда не берёт Ся Тяня с собой наружу. Люди вокруг только и говорят, что он будто заново родился, до того Ся Тянь его заворожил.
Ся Сысы холодно улыбнулась:
— У кого не бывает трёх минут увлечения? Разве не говорили, что он никогда не выводит Ся Тяня в свет? Откуда тогда остальным знать, ладят они на самом деле или нет? Правда или нет — узнать можно, только когда они затворяют за собой двери.
— Верно. Главное, чтобы они сами знали, как обстоят дела за закрытыми дверями. — Янь Лихуа бросила на Ся Сысы многозначительный взгляд. — Посторонним незачем об этом беспокоиться.
Вспомнив тот инцидент на банкете в честь дня рождения, Ся Сысы залилась краской и упрямо бросила:
— Да кто беспокоится! Слышала, Ся Тянь перевёлся в другую школу?
— Угу, Хань Чэн помог устроить. Теперь учится в Хуатянь. — Янь Лихуа в виде исключения сменила строгий костюм на тёмное ципао. Перебрав несколько вариантов, она выбрала жемчужное ожерелье с бусинами среднего размера, надела его, внимательно осмотрела себя в зеркало и произнесла: — Поначалу я и сама этому не верила. Чжоу Юнь уверяла, что у них... любовь с первого взгляда. Ха! Да видел ли Хань Чэн кого на своем веку? Чтобы он потерял голову, едва встретив её сына? Кому вы скажете.
Ся Сысы поддакнула:
— Вот именно, как такое возможно...
— Но теперь я верю. — Холодно произнесла Янь Лихуа. — В эти дни Хань Чэн уделяет Ся Тяню достаточно внимания. И пусть это всего лишь мимолетное увлечение, в котором его очаровал Ся Тянь, или он в самом деле привязался к нему — сейчас Ся Тянь занимает не последнее место в его сердце. Одного этого достаточно, чтобы ты относилась к Ся Тяню получше... Во всяком случае, окружающим должно казаться, что вы в прекрасных отношениях.
— Мне всё равно, нравится тебе это или нет, но через минуту изобразишь на лице радость. Когда мы встретимся, будь с Ся Тянем повежливее.
На лице Ся Сысы промелькнуло раздражение:
— Можно я скажу, что занята? Я сегодня плохо себя чувствую... Хочу выйти подышать воздухом.
Ся Сысы поднялась с места, но не успела она сделать и шага к выходу, как Янь Лихуа гневно приказала:
— Стоять!
— С меня хватит изображать перед ним фальшивые улыбки, не положено? — Ся Сысы была доведена до точки кипения. — Ты же прекрасно знаешь, что я не умею притворяться счастливой...
— Так научись. — Янь Лихуа окончательно потеряла терпение. — Скоро приедут не только они двое, но и твоя невестка со всеми близкими к нам родственниками. Я хочу, чтобы они знали: в нашей семье всегда царило согласие!
Ся Сысы раздражённо бросила:
— И что с того, что узнают? Разве вы с ними уже почти обо всем не договорились по поводу сотрудничества? Какая тебе польза от того, что окружающие считают нас дружными?
— Не мне — тебе. — Янь Лихуа от злости на Ся Сысы схватило за живот. Она присела обратно и постаралась смягчить голос: — Посмотри на Чжоу Юнь... Сидит себе тише воды ниже травы, а ведь и деньги зарабатывает, и Ся Тяня растит — всё успевает. И при этом ухитрилась отыскать для него человека, о котором никто и помыслить не мог... Я сама поначалу даже не смела о таком мечтать. Ся Тянь и Хань Чэн уже муж и жена, и теперь, что бы там ни думала Чжоу Юнь, наследство семьи Ся я уже не смогу урезать по своему усмотрению — иначе перед Хань Чэном нам просто не оправдаться.
Янь Лихуа нахмурилась и посмотрела на Ся Сысы:
— А ты?
Ся Сысы опешила.
— Мне нужно, чтобы у тебя была безупречная репутация. — Медленно проговорила Янь Лихуа. — Поддерживать с Хань Чэном и Ся Тянем тёплые отношения — это пойдёт только на пользу твоему будущему замужеству, усекла?
Когда дело коснулось её собственной судьбы, Ся Сысы значительно поутихла и молча кивнула.
Янь Лихуа тихо вздохнула, внезапно испытав странную зависть к Чжоу Юнь... По крайней мере, ей никогда не приходилось тратить столько сил на воспитание сына.
Труд трудом, но результаты приносил ощутимые. Час спустя, когда Хань Чэн и Ся Тянь переступили порог дома, Ся Сысы сумела сохранить хотя бы внешнюю вежливость: с улыбкой поприветствовав Хань Чэна и Ся Тяня, она вела себя так, будто недавней размолвки на дне рождения никогда и не было.
Хань Чэн не собирался сводить счёты с женщиной и тоже притворился, что ничего не произошло. Обменявшись с Ся Сысы дежурными кивками, он направился поздороваться с прибывшей немного раньше Чжоу Юнь.
Чжоу Юнь тревожилась за сына и за этот месяц то и дело связывалась с Ся Тянем. Общаясь чаще, она узнала обо всех деталях их совместной жизни и теперь беспокоилась гораздо меньше прежнего. Она с вежливой улыбкой обратилась к Хань Чэну:
— Ся Тянь парень избалованный и озорной, этот месяц сильно вас отвлекал?
Хань Чэн уже собирался ответить, как боковым зрение заметил приближающуюся с улыбкой Янь Лихуа. На секунду замявшись, он повернулся к Чжоу Юнь:
— Баловаться — балуется, но не сказать чтобы озорничал. На занятиях иногда ленится, стоит чуть напомнить — и сразу берется за ум... Насчёт учебы можете не переживать, я за ним присмотрю.
Чжоу Юнь, которая уже знала от самого Ся Тяня, что Хань Чэн ежедневно помогает ему с уроками, смущенно произнесла:
— Я только зря отнимаю ваше время...
— Пустяки. — Улыбнулся Хань Чэн. — В конце концов, это моя обязанность, госпожа директор Янь.
Кивнув Янь Лихуа, Хань Чэн услышал её насмешливый голос:
— Ого? Значит, теперь вы лично подтягиваете нашего Ся Тяня по учебе? Какая забота.
Стоявшая рядом родственница хмыкнула:
— Ой, учить Ся Тяня? Ха-ха-ха, тут впору говорить не о заботе, а о тяжком труде.
Лицо Янь Лихуа слегка окаменело, а кончики пальцев Чжоу Юнь невольно сжались... Благодаря стараниям Янь Лихуа и Ся Сысы успеваемость Ся Тяня уже давно стала всеобщим посмешищем. Янь Лихуа не раз во все услышанье заявляла, будто у Ся Тяня ума палата, книги в руках не держатся, и в будущем он непременно разбазарит семейное дело. А слова, которые позволяла себе Ся Сысы, и вовсе были куда ядовитее.
К счастью, Ся Тянь за столько лет привык к подобным шуточкам под видом безобидных подколок и давно выработал к ним иммунитет.
Но не Хань Чэн.
Хань Чэн перевёл взгляд на перегнувшую палку родственницу, и улыбка на его губах постепенно растаяла. Гостиная вмиг погрузилась в абсолютную тишину — собравшиеся переглянулись, не зная, что и сказать от неловкости.
Чжоу Юнь с тревогой посмотрела на сына, а тот нервно усмехнулся и шёпотом пробормотал ей на ухо:
— Теперь-то вы понимаете, почему я говорил, что немного его боюсь... Когда он делает такое лицо, мне и смотреть на него страшно...
Чжоу Юнь легонько сжала руку Ся Тяня, призывая замолчать, пока кто-нибудь не услышал. Янь Лихуа попыталась напустить на себя улыбку и уже хотела сгладить неловкость шуткой, как вдруг Хань Чэн непринужденно усмехнулся:
— Называя это тяжким трудом, вы имеете в виду, что с моим уровнем интеллекта обучать Ся Тяня слишком тяжело? Прошу прощения... Впервые в жизни мой ум подвергли сомнению, я растерялся и не сразу нашелся, что ответить.
Родственница опешила:
— А? Нет, я вовсе не вас имела в виду...
— Впрочем, судя по текущим результатам, обучать Ся Тяня совсем не трудно. Я не настолько глуп, а он весьма сообразителен, так что учебный процесс идет гладко. — Вежливо улыбнувшись, Хань Чэн исчерпал тему и снова повернулся к Чжоу Юнь.
Атмосфера в гостиной мгновенно вернулась в прежнее русло. Янь Лихуа с облегчением выдохнула и поспешила перекинуться парочкой слов с той самой родственницей, окончательно разряжая обстановку.
Чжоу Юнь с благодарностью посмотрела на Хань Чэна и тихо произнесла:
— Благодарю вас.
— Главное, чтобы вы не сочли моё поведение неучтивым. — Спокойно отозвался Хань Чэн.
— Что вы, как можно. — Чжоу Юнь перевела взгляд на сына и негромко позвала: — Ся Тянь!
Ся Тянь ещё не до конца отошёл от только что разыгравшейся сцены, поэтому, услышав своё имя, от неожиданности вздрогнул. Он понятия не имел, что мать просто подгоняет его поблагодарить Хань Чэна, и, расслышав лишь слова Хань Чэна, поспешно замахал руками:
— Никакой неучтивости, абсолютно никакой!
Хань Чэн едва сдержал улыбку и промолчал.
Чжоу Юнь окинула взглядом покрасневшие щеки Ся Тяня и легко нахмурилась.
Вскоре блюда были поданы к столу, и все расселись по местам.
Поскольку все присутствующие вращались в деловых кругах, разговор закономерно зашел о рыночных тенденциях, грядущих переменах в политике и прочих подобных вещах. За обсуждением тонкостей бизнеса беседа потекла куда оживленнее, чем во время прежних приветствий.
В подобной обстановке Хань Чэн ожидаемо оказался в центре всеобщего внимания. Уплетая угощение и поддерживая беседу о делах, он одновременно чутко улавливал одну деталь: множество глаз за столом украдкой следило за ним и Ся Тянем.
Очевидно, что личной жизнью этой парочки интересовалась не одна лишь Ся Сысы.
Как ни посмотри, Хань Чэн и Ся Тянь казались совершенно неподходящей друг другу парой. Свадьба была сыграна в спешке, от пышного торжества Хань Чэн отказался, и всем прекрасно было известно, что этот брак держится лишь на сотрудничестве семей Хань и Ся. Однако изначальная отстраненность и сугубо деловая манера поведения Хань Чэна заставили окружающих увериться в том, что к Ся Тяню он относится крайне холодно.
Над Ся Тянем и Чжоу Юнь все втайне потешались, испытывая смесь снисходительной жалости: мало того что парня использовали разменной монетой в политическом браке, так ещё и муж его ни во что не ставит.
То, как Хань Чэн только что заступился за Ся Тяня, стало для всех полной неожиданностью. Терзаемые сомнениями, гости в течение всего обеда волей-неволе продолжали наблюдать за новоиспеченными супругами.
Ся Тянь обладал куда меньшей чуткостью, но Хань Чэн всё замечал.
В другое время он бы не обратил на это внимания, но та бестактная родственница умудрилась задеть его за живое. Уж чего-чего, а открытого неуважения к себе Хань Чэн не терпел уже давно, и оставить это без крошечной мести он просто не мог.
Поэтому Хань Чэн то и дело наклонялся к Ся Тяню, чтобы перекинуться пару словами, а в промежутках между разговорами с остальными гостями успевал подкладывать в тарелку мужа его любимые блюда — и делал это с такой заботой, что не замечать её стало попросту невозможно.
К тому моменту, когда Ся Тянь с опозданием догадался, в чём дело, обед уже подходил к концу.
Чувствуя неловкость, Ся Тянь тихо прошептал Хань Чэну:
— Не нужно так за мной ухаживать... Все же смотрят.
— Такой взрослый, а боишься чужих взглядов? — Хань Чэн слегка подался вперед, опуская глаза и глядя на Ся Тяня с мягкой улыбкой. Со стороны этот взгляд казался преисполненным нежности. Несколько незамужних девушек бросили на Ся Тяня завистливые взгляды, шушукаясь между собой.
Хань Чэн понизил голос:
— Раз уж ты всё понял... положи-ка мне что-нибудь поесть, давай поживее.
Ся Тянь покраснел, умоляюще и беспомощно глядя на Хань Чэна:
— Мама ведь смотрит...
Хань Чэн продолжал смотреть на него с неизменной, не терпящей возражений улыбкой в уголках губ и проговорил вполголоса:
— Спорим, у меня найдется еще пара способов доказать нашу близость? Хочешь проверить?
Уши Ся Тяня заалели окончательно. Стараясь придать лицу хотя бы видимость невозмутимости, он как раз вовремя заметил, как подали последнее блюдо, и под устремленными на них любопытными взглядами, переборов смущение, положил кусочек еды в тарелку Хань Чэна.
Несколько гостей повернули головы в их сторону, а Хань Чэн с самым невозмутимым видом отправил в рот то, что положил для него Ся Тянь.
Сидевшая рядом Ся Сысы из последних сил удерживала на лице улыбку и залпом осушила бокал вина.
http://bllate.org/book/27914/3382924
Готово:
