Синь Чунь неторопливо зашагал в ванную, чтобы вымыть руки.
Добравшись до дверей, он услышал, как Оуэн тоже расстегнул молнию. Раздался отчетливый звук, от которого лицо Синь Чуня мгновенно залилось краской.
Подумать только, сколько раз они виделись в прошлой жизни, сколько раз были невероятно близки — не счесть, так почему же он до сих пор так смущается и стесняется?
Достоинства Оуэна вполне соответствовали его телосложению: они были не только впечатляющими, но и чрезвычайно функциональными.
Синь Чунь помнил немало случаев, когда после бурных ночей у него отваливалась поясница и он не мог встать с постели.
При воспоминании об этих кадрах категории «для взрослых» жар на лице Синь Чуня не спадал, даже когда он подставил руки под струи холодной воды.
Вскоре Оуэн тоже вышел в ванную. С его ногами всё было в порядке, поэтому двигался он быстрее Синь Чуня.
Подойдя к раковине и заметив, что у Синь Чуня раскраснелись и щеки, и уши — прямо как у пугливого зайца, пытающегося закрыть глаза длинными ушами, — Оуэн опустил взгляд и открутил кран. Зашуршала вода.
— Жарко?
Столо лето, и кондиционер в ванной работал на полную мощность.
— Нормально, — ответил Синь Чунь.
Вымыв руки, он вытер их бумажной салфеткой. Оуэн тоже вытерся и, придерживая Синь Чуня, помог ему выйти:
— Ты же не намочил раненую ладонь?
— Нетушки, — Синь Чунь поднял руку и помахал ею.
— Мм, что хочешь на ужин?
Рука у Синь Чуня была повреждена, готовить ему было неудобно. Утром Оуэн заехал за ним и привез завтрак, а обедали они в городе.
— Хочу грибной суп, — сказал Синь Чунь.
— Ты командуешь, я готовлю, — отозвался Оуэн.
— Но мы же вроде договаривались, что суп буду варить я...
— Еще успеется, когда полностью выздоровеешь.
— Ладно, — улыбнулся Синь Чунь. — Тогда сначала попробую твои кулинарные шедевры.
В то время Оуэн еще не успел развить свои кулинарные навыки, но ведь для этого как раз представился отличный случай.
Они пили суп два вечера подряд, и в мастерстве Оуэна был заметен огромный прогресс, а на третий вечер он приготовил и другие блюда.
На этот раз погода снова стояла пасмурная и дождливая.
После ужина Синь Чунь бросил взгляд на улицу:
— В Деревня Цзиньгу в это время года вечно дожди. Сегодня ливень, завтра обещали умеренный дождь, а по прогнозу лить будет еще несколько дней.
— Оуэн, оставайся-ка ночевать здесь. На улице темно, к тому же ливень — ехать на машине опасно.
Оуэн кивнул и согласился.
— Время еще детское, посмотрим кино? — предложил Синь Чунь.
— Какое?
— Любое, выбирай сам, а я пойду возьму плед.
Синь Чунь на одной ноге поскакал в спальню.
Вернувшись, он обнаружил, что Оуэн уже выбрал фильм. Это была зарубежная картина. Бросив на экран один взгляд, Синь Чунь сразу вспомнил сюжет: он уже видел эту абсурдную комедию, в которой присутствовала романтическая линия между людьми одного пола.
Но когда Оуэн спросил его мнение, Синь Чунь покачал головой:
— Я не смотрел этот фильм, давай остановимся на нем.
Диван, плед, снеки и собака были полностью готовы. Синь Чунь украдкой бросил взгляд на Оуэн и… своего возлюбленного.
Правда, пока ему досталась лишь собака, а объятия любимого человека придется приберечь на будущее.
Синь Чунь прижался к Шуай Синсин. Плед был длинным, и он поделился им, накрыв половину ног Оуэна, но между ними оставалось свободное пространство.
Оглядев это пустое место, куда легко поместился бы еще один человек, Оуэн поднял глаза и заметил, как Синь Чунь обнимает Аляскинский маламут, треплет его по собачьей макушке и чмокает в нос.
— Фильм начался, — произнес он.
— О, хорошо, — Синь Чунь перевел внимание на экран, зажав в руках упаковку со снеками.
Спустя какое-то время Оуэн встал, чтобы принести ему воды. Вернувшись, он совершенно естественно сел совсем близко к Синь Чуню — между ними теперь не осталось и половины свободного места.
— Спасибо, — Синь Чунь взял стакан и сделал глоток.
Шуай Синсин, судя по всему, тоже захотелось пить: собаки не разделяли интереса к кино, поэтому пес спрыгнул с дивана и отправился к миске.
Тут Оуэн заметил:
— Синсин съела совсем немного сухого корма, ты будешь давать ей добавку?
— Иногда бабую вкусняшками, в шкафу лежит палочка для чистки зубов. Если хочешь покормить, дай ей одну.
Оуэн встал, достал лакомство и вернулся. Шуай Синсин неотступно следовала по пятам, глядя на него полными мольбы собачьими глазами.
Не доходя до дивана — то ли потому, что Аляскинский маламут окончательно замучил его своей настойчивостью, то ли специально, — Оуэн опустил палочку прямо на ковер, и Шуай Синсин тут же улеглась на месте, с аппетитом принявшись ее грызть.
Синь Чунь мысленно вздохнул: «Ну ты и папин сынок, неужели не видишь, какой этот мужик хитрый и коварный?»
Если бы он сам не знал Оуэна вдоль и поперек, то ни за что бы не догадался о тайных замыслах этого парня.
Оуэн вновь устроился на диване с абсолютно невозмутимым видом. В полумраке его темно-зеленые глаза казались еще более завораживающими, переливаясь необычными оттенками и выглядя поистине великолепно.
Полюбовавшись ими пару секунд, Синь Чунь встретился с ним взглядом, когда Оуэн повернул голову:
— Что такое?
Синь Чунь расплылся в улыбке, сощурив глаза:
— У тебя такие красивые глаза. Словно зеленый агаты... нет, даже лучше.
Сказал он это так непринужденно, будто просто отвесил искренний комплимент, не ожидая ничего в ответ, и снова отвернулся к экрану, продолжая смотреть фильм.
Оуэн же молча смотрел на Синь Чуня с пару секунд, во взгляде читалось выражение охотника, наблюдающего за кроликом, который крутится у самого края силки, но никак не хочет в них угодить.
Наконец он тоже отвлекся.
Когда сеанс закончился, они немного обсудили сюжет.
— Генри любил Уилла, но Уилл поначалу предпочитал девушек, — рассуждал Оуэн. — Когда Генри набрался смелости и признался, Уилл был удивлен, но воспринял это вполне спокойно.
— Наверное, Уилл изначально был бисексуалом, просто сам об этом не подозревал, — предположил Синь Чунь. — А признание Генри открыло для него совершенно другую дверь.
— Скажи, Синь Чунь, а если бы тебе признался мужчина, как бы ты отреагировал? — Оуэн посмотрел на него так, будто задавал самый обычный вопрос.
Синь Чунь прислонился боком к спинке дивана, подперев подбородок рукой, и задумался:
— Хм... Сейчас любые предположения оторваны от реальности, но, пожалуй, я бы отказал.
— Разве что этот мужчина вызвал бы у меня сильный трепет, симпатию, и я бы влюбился в него заранее — тогда бы я принял его признание, или же...
http://bllate.org/book/27895/3381365
Готово:
