Человек за дверью держал коробку с пиццей. В тот момент, когда он поднял голову, я разглядел лицо под полями кепки — это был Питер.
Питер не был иностранцем, и это имя служило лишь кодовым прозвищем. На самом деле он был весьма миловидным юношей, но те, кому довелось видеть его в деле, никогда не стали бы относиться к нему свысока.
Увидев меня, он невероятно обрадовался — так сильно, что даже заулыбался, в его глазах заискрился свет, и он произнес:
— Это пицца, которую вы заказывали, господин.
По сравнению с его сияющей улыбкой, мое лицо, обращенное к Янь Сюэ спиной, казалось почти зеленым.
Я хотел сыграть ва-банк, и в качестве лучшего друга он первым пришел мне на ум, когда потребовалась помощь. Но я никак не ожидал, что он заявится лично...
При этом я бесконечно доверял ему, но совсем не хотел, чтобы с ним приключилась какая-либо беда. Смертные здесь были бессильны, и мне казалось, что для роли несчастного неудачника вполне хватит и меня одного...
Я взял картонную коробку и улыбнулся:
— Подожди секунду, я возьму деньги.
При этом я глазами показывал ему, чтобы он убирался быстрее.
Взгляд Питера скользнул поверх моего плеча, задерживаясь на невозмутимом Янь Сюэ, и в конце концов он все же отступил под моим настойчивым знаком. О небеса, я так боялся, что сгоряча он полезет на рожон! Ему ведь не доводилось воочию наблюдать за методами Янь Сюэ, в отличие от меня.
Прогнав его, я закрыл дверь. С коробкой пиццы я вернулся на диван и приоткрыл крышку — аромат тут же разлился по комнате. Крышка была сдвинута лишь наполовину, так что с позиции Янь Сюэ пистолет, спрятанный под коробкой, оставался невидим.
Да, Питер действительно понимал меня с полуслова. Если на этот раз мне удастся выжить и сбежать, я непременно верну ему все долги и заплачу в двойном размере! А теперь ответьте мне: неужели даже божество способно соперничать с мощью современного оружия?
Телевизор продолжал бубнить, но для меня эта тишина вокруг стала пугающе зловещей. Когда я протянул руку за вторым куском, вместо него я схватил ствол. На таком близком расстоянии я просто не мог промахнуться!
Три выстрела подряд: первый — в лоб, второй — в горло, третий — в сердце.
Сделав три выстрела, я замер. Если даже это не сможет убить его, дальнейшая стрельба не имела бы смысла. Напротив, три выстрела были решением, принятым исключительно для перестраховки...
Но в тот самый миг, когда я опустил оружие, я увидел, как его глаза распахнулись, и из золотых зقаков брызнул пронзительный свет. И тогда впервые в жизни я без всяких спецэффектов воочию лицезрел сцену, прямо как в Матрице...
Пули замерли прямо перед ним, а затем со звоном рухнули на пол. Я разглядел гильзы — они были напрочь сжаты и погнуты...
Лишь в этот момент меня накрыла отчетливая, звенящая безысходность. Неужели... действительно нет абсолютно никакого выхода?
Янь Сюэ шаг за шагом приближался ко мне. По идее, мне следовало бы броситься бежать, но я не сдвинулся с места. Я моргнул: можно ли считать этот путь напрасным? Разве смерть здесь была незаслуженной? Ведь я всего лишь обычный смертный...
Я думал, он сначала свяжет меня или прикончит на месте. Вместо этого он лишь странно усмехнулся, правой рукой взмахнув в пустоту, и дверь распахнулась — в его железной хватке оказалось горло Питера.
Для меня это стало ударом судьбы, хуже которого и придумать нельзя: почему Питер до сих пор не ушел? Горько усмехнувшись, я выдавил:
— Он здесь ни при чем, тебе хватит и моей смерти.
Все мое внимание приковало к себе его рука, сжимавшая горло Питера. Лицо юноши стремительно синело, очевидно, ему было тяжело дышать. Меня кольнуло чувство вины: спустя три года он все еще считал меня другом, а я вот так подставил его. Я начал горько сожалеть о собственной опрометчивости — возможно, существовали и другие пути... Мне не следовало так спешить за быстрым результатом.
Уголки губ Янь Сюэ изоделись в издевательской усмешке, из груди вырвался смешок:
— Что такое, Учитель! Какую на этот раз комедию ты разыгрываешь? Неужели ты думаешь, что в таком виде разжалобишь меня настолько, что я прощу тебя?
Я в очередной раз со всей глубиной осознал разницу в устройстве наших мозгов: он решил, что я затеял очередной фокус. Однако я вовсе не желал, чтобы Питера вот так задушили до смерти, поэтому поспешно произвел:
— Все равно он всего лишь смертный, которого я использовал. Вы же, небожители, вроде бы не должны убивать невиновных направо и налево?
Янь Сюэ презрительно фыркнул и отбросил Питера в сторону, бросив с ухмылкой:
— Разумеется, я не стану убивать его. Какой смысл в его смерти? Главный виновник ведь ты, не так ли?
Я закивал, охваченный отчаянным желанием пуститься во все тяжкие, и лишь с облегчением покосился на Питера, рухнувшего в угол у стены.
— Я же говорил тебе убираться поскорее, а ты уперся, — проговорил я. — Теперь уже поздно, за этот пистолет я тебе вернуть деньги не смогу — опять ты в убытке из-за меня.
Питер с трудом перевел дыхание, его худощавое лицо скривилось от боли:
— Что за монстр этот тип? Невероятно! Лю Ухуэй, даже ввязываясь в неприятности, ты умудряешься быть настолько неподражаемым!
— Ладно-ладно, болтай что хочешь, только сматывайся отсюда скорее. Сам виноват, нечего было являться ко мне под руку, вот и влип в такую напасть.
Я чувствовал глухое раздражение: черт возьми, неужели во мне не осталось ничего величественного? Я ведь и так уже одной ногой в могиле, так избавь меня хотя бы от своего мозолящего глаза присутствия!
— Я никуда не пойду! — взревел Питер.
От этого его вопля у меня внутри все оборвалось, потому что я вновь заметил зловещую ухмылку Янь Сюэ. Братец дорогой, неужели ты не способен вовремя остановиться!
Стоило Янь Сюэ повернуться, как я бросился вперед и вцепился в его руку, натянуто улыбаясь:
— Ну как вы можете всерьез сердиться на какого-то дурака? Ладно-ладно, остыньте, я же знал, что вы не умрете — вы же бессмертный бог!
Сказав это, я свирепо зыркнул на Питера: чтоб тебя, иметь такого друга — все равно что заживо в могилу лечь! В критический момент умеешь только палки в колеса вставлять, так сделай же милость, исчезни с глаз!
— Лю Ухуэй! Ты чертов тряпка! Ты что, полицию вызвать не додумался, придурок! — Питер разъярился от моих действий, уставился на меня в упор и заорал во весь голос: — Если ты мужчина, прекрати вести себя как жалкое ничтожество!
Я остолбенел, подумав, что ничтожество здесь как раз он, а я просто проявляю благоразумие и делаю все это ради него же.
Янь Сюэ вовсе не собирался прислушиваться к моим словам. Он легким взмахом руки отбросил меня, и я со всего маху врезался в стену, отчего мои старые раны вновь открылись с удвоенной силой. Но куда страшнее было другое: я увидел, что он схватил Питера за шиворот и попросту выбросил в окно с восьмого этажа!
У меня перед глазами все покраснело от крови, в этот миг я видел лишь летящего вниз Питера. Плевать на кровь, хлынувшую изо рта, я на четвереньках пополз к окну. А Янь Сюэ стоял рядом, глядя на меня с демонической ухмылкой.
Я смотрел на него и думал о том, что убью этого человека, кем бы он ни был!
Я цеплялся за все подряд руками и ногами, у меня даже нашлись силы оттолкнуть загораживавшего путь Янь Сюэ. Высунувшись из окна, я отчаянно пытался разглядеть то, что внизу, смертельно боясь увидеть бездыханное тело. Но я должен был взглянуть на это...
Однако...
Что за чертовщина?
Внизу Питер живо и бовко кувыркнулся, поднялся на ноги и принялся остервенело изрыгать проклятия в нашу сторону. При этом он не забывал одной рукой вытащить телефон и начать набор номера — судя по всему, он звонил в полицию.
Я приоткрыл рот, багровый туман в глазах рассеялся, и я не мог вымолвить ни слова...
— Учитель, твой друг такой же изворотливый, как и ты. Все эти крики — лишь попытка привлечь чужое внимание, но он понятия не имеет, что здесь наложено мое заградительное заклятие, и ни единого звука не донесется наружу, — в голосе Янь Сюэ звучало густое, издевательское веселье. — Впрочем, оставаться здесь и дальше все равно уже нельзя.
— Ты не убил его... — пробормотал я.
— Разумеется, нет, — лицо Янь Сюэ оказалось совсем близко от моего. Его пальцы сжались на моем подбородке, заставляя смотреть ему в глаза, и тут я с удивлением осознал, что он выше меня ростом. — Я ведь... человек, который всегда четко разделяет долги и обиду!
Меня пробила мелкая дрожь: я отчетливо уловил в этих золотистых глазах кровожадное, сдержанное жестокосердие.
http://bllate.org/book/27850/3377464
Готово:
