— Что ж, один раз можно побыть Гриффиндором!
Выгода — вот что движет поступками Слизерина.
— Гарри, — при этой мысли улыбка на лице Тома стала еще мягче, — как ты попал в Запретную секцию? И только не говори мне, что не знал: акромантул — это опасное магическое существо, торговля и разведение которого строго запрещены.
— Мы просто интересовались этим созданием! — Гарри резко осекся, на его лице отразилось явное сожаление. Увидев это, Том чуть подался вперед и доверительным, мягким, но угрожающим тоном произвел: — Гарри, скажи мне, почему вы вдруг заинтересовались акромантулом — животным, о котором даже не упоминается в учебниках по уходу за магическими существами для третьего курса? Неужели Хагрид снова где-то раздобыл яйцо такого опасного существа?
— Я… — Изумрудные глаза Гарри забегали. Том уже приготовился безжалостно разоблачить его после получения лживого ответа, а затем продолжить выпытывать правду. Однако…
— Я не могу тебе сказать!
В конце концов юноша выдал ответ, настолько прямолинейный, что Том едва не захлебнулся собственной яростью. Этот невыносимый, безмозглый, вечно ведущий себя как идиот первокурсник Слизерина только что отказался отвечать на вопрос своего старосты и даже — по сути — теневого лидера факультета!
Как давно хоть кто-то из новичков осмеливался говорить с ним в таком тоне? Кажется, даже когда он сам был на первом курсе, остальные студенты, познав его силу и методы, не решались идти ему наперекор. А этот на вид хрупкий Гарри Поттер ответил прямо: Я не могу тебе сказать. Это было… просто… невероятно.
Руки Тома слегка дрожали от неожиданности. Гарри Поттер не солгал, но Том предпочел бы ложь — в конце концов, они оба со Слизерина, но Гарри выдал ответ в духе самого настоящего Гриффиндора.
Чертов Гриффиндор, как его вообще могли распределить на Слизерин!
— Мистер Поттер, не находишь ли ты, что так отвечать на проявленную к тебе «заботу» старосты — не лучшая идея, особенно когда у меня в руках есть компромат на тебя? — Том оскалился, и прежде мягкое выражение его лица стало почти зловещим. Но Гарри, который до этого момента выглядел напряженным, вдруг расслабился.
— Мне всё же кажется, что такая улыбка тебе идет больше, Том, — простодушно и без всякой задней мысли ответил Гарри.
Том почувствовал, будто ударил кулаком по вате; досада была такой сильной, что он едва не зарычал.
— ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! Не смей переводить тему. У меня сейчас два вопроса: во-первых, как вы с этим полувеликаном попали в Запретную секцию! Во-вторых, где он взял яйцо акромантула и что собирается делать дальше!
Раз уж этот мальчишка предпочитает гриффиндорский стиль общения, он не погнушается разок прикинуться прямолинейным гриффиндорцем и надавить на него, чтобы выпытать то, что ему нужно.
— Ответ на первый вопрос, — Гарри выставил один палец и слегка помахал им перед носом Тома, словно его совсем не пугал допрос, — мы с Хагридом просто вошли туда, шаг за шагом. Никто не появился и не сказал, что студентам с первого по третий курс туда нельзя. Что касается второго вопроса, то я знаю лишь, что он случайно нашел его, когда прошлым летом хоронил отца. Подробностей я не знаю. Более того, мы оба даже не уверены, акромантул ли это вообще.
Хорошо.
Очень хорошо.
Просто замечательно.
Том перевел дух.
— Со вторым вопросом я пока разберусь позже, сомневаюсь, что у полувеликана хватило бы ума придумать связную ложь. Но, мистер Поттер, нет ли у тебя случайно чего-то, что позволяет скрывать следы?
Задавая этот вопрос, Том осознал: когда Гарри и Хагрид пробирались в библиотеку, он не заметил ровным счетом ничего. Ладно Гарри — в этом юноше было слишком много секретов, которые Тому пока не удалось разгадать. Но тот косматый, неотесанный полувеликан, который прошел в шаге от его стеллажа, оставаясь незамеченным — это было уже совсем другое дело. Если бы Гарри не заговорил внезапно…
Постой-ка!
Том прищурился, глядя на Гарри, который уже невозмутимо достал из сумки спрятанный за ужином тыквенный пирожок и теперь медленно жевал его. Взгляд Тома становился всё более подозрительным.
Неужели он специально заговорил, чтобы предупредить его?
При этой мысли суетливое настроение Тома внезапно сменилось спокойствием, а выражение лица стало холодным и отстраненным. Терпеливо дождавшись, пока Гарри доест пирог, он слегка кашлянул, давая понять, что всё еще ждет ответа.
— Староста, староста Реддл, Том… ты ставишь меня в тупик. Я уже один раз предал своего друга, ответив на твой предыдущий вопрос, а теперь ты просишь предать самого себя. Это мой единственный способ выживать все эти годы, пока меня преследует тот безмозглый фанат пластической хирургии. Как ты думаешь, я стану легко делиться этим с кем попало?
Сделав паузу, Гарри отпил из маленькой бутылочки тыквенного сока и продолжил:
— Сам понимаешь, без пары-тройки приемов, позволяющих скрыться и спасти свою шкуру, как бы я дожил до сегодняшнего дня, убегая от врагов?
Вот почему он должен любой ценой пробиться в высшие круги магического мира, внедриться в те самые древние чистокровные семьи и, если представится возможность, взять их под контроль. Ведь они владеют тайнами магии, которые никогда не разглашаются в открытом магическом сообществе.
При этих мыслях Том вспомнил слово, которое недавно встретил в библиотеке — Крестраж. Интересно, знает ли хоть одна из тех семей о том, что такое Крестраж? Но спрашивать об этом кого попало было небезопасно. Школьные дураки, возможно, и понятия не имеют, что это такое, но если главы семей узнают, что какой-то слизеринец интересуется магией, связанной с крестражами…
Хотя Том еще не до конца понимал, что именно скрывается за понятием Крестраж, он отчетливо осознавал: эта магия, о которой не было ни слова в книгах из библиотеки — даже в самых продвинутых томах по темным искусствам, — определенно является табу в магическом мире. Расспрашивать о ней всех подряд было верхом безумия.
Погруженный в раздумья, он даже не заметил, как сидевший напротив Гарри, понаблюдав за ним несколько минут, бросил лишь, что скоро комендантский час, и поспешно покинул заброшенный класс.
Когда Том, приняв решение, поднялся и вышел, весь Хогвартс уже погрузился во тьму, и лишь кое-где в коридорах тускло мерцали факелы. Выйдя из класса, Том вдруг осознал: в их разговоре с Гарри тема всегда контролировалась самим Гарри, его размытыми фразами, а он так и не узнал, в какой книге можно найти столь необычные суждения о войне.
Лицо Тома помрачнело, он зашагал по пустому темному коридору. Когда он был уже на подходе к подземельям, в звенящей тишине внезапно раздался голос, заставивший Тома вздрогнуть:
— Поздно уже, Том. Чего ты бродишь по коридорам?
http://bllate.org/book/27846/3377092
Готово:
