— М-м. Ты только что принимал душ? — раздался низкий голос Чан Цинсу.
— На улице слишком жарко, вот и решил освежиться, — Чан Юй подошел к кровати, сел, отложил телефон в сторону и достал игровую приставку.
Чан Цинсу спросил:
— Я слышал от Чэнь Мина, что ты нашел друзей в горах. Это ты только что с кем-то из них разговаривал?
После того как Чан Цинсу купил ему новый телефон, в списке контактов, кроме самого Чан Цинсу, никого не было. Даже Управляющий Чэнь появился там гораздо позже. Судя по тону, которым Чан Юй разговаривал по телефону, было очевидно, что в горах он обзавелся новыми знакомыми.
Чан Юй, не поднимая головы, продолжал играть и промолчал.
Он никогда не отличался покладистым характером. Чан Цинсу то холодел к нему, то вдруг проявлял внимание, то приказывал проваливать, то призывал к себе — неудивительно, что Чан Юй затаил обиду.
Не дождавшись ответа, Чан Цинсу выдержал паузу:
— Друзья в горах…
Чан Юй поднял голову:
— А что не так с горами? Разве не ты сам меня туда забросил?
Чан Цинсу понизил голос:
— Чан Юй, следи за тем, как ты со мной разговариваешь.
Чан Юй холодно фыркнул.
— Через пару дней у твоего брата день рождения. Он сказал, что в прошлый раз твой праздник прошел не очень хорошо, поэтому хочет закатить вечеринку и отметить его вместе с тобой. Если решишь вернуться, через два дня я пришлю за тобой машину.
Чан Юй замер. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл слов Чан Цинсу, а затем он усмехнулся:
— Хочешь, чтобы я спустился с горы и составил ему компанию на празднике?
***
Чан Цинсу сидел в своем кабинете. Услышав в трубке резко участившееся дыхание, он нахмурился и потянул за галстук, который внезапно стал давить.
Он попытался объяснить:
— Спускаясь с горы, ты не обязан сидеть на его дне рождения, он просто так сказал. Цзысянь слышал, что тебе скучно в горах, и хотел воспользоваться поводом, чтобы ты мог спуститься и немного развеяться…
— Я понял.
Эти слова прозвучали в трубке так, будто были выдавлены из самого горла. Чан Цинсу медленно поднялся, собираясь что-то добавить, но в динамике уже раздались гудки: вызов был сброшен.
Он несколько раз коснулся экрана, набирая сообщение для Чан Юя, но увидел лишь красный восклицательный знак.
«Вы не являетесь друзьями. Пожалуйста, отправьте запрос на добавление в друзья».
Он снова позвонил, но номер оказался в черном списке.
В кабинете раздался грохот: сорвавшаяся со стены рамка с фотографией упала на пол. На снимке два юноши, один повыше, другой пониже, стояли плечом к плечу, но теперь стекло треснуло, разделив их лица на бесчисленное множество мелких осколков.
***
Глава 7
Утро в горах, пропитанное свежестью тяжелой росы, было особенно ясным.
Черный «Бентли» остановился у ворот Чжаоцы. Мужчина в бежевой рубашке вышел с водительского места, держа в руках папку с документами.
Он уже было собрался постучать, но краем глаза заметил нечто странное. Сделав шаг назад, он уставился на цветок подсолнуха, зажатый в пасти каменного льва.
Холодные влажные капли росы украшали нежные, налитые лепестки, которые ярко выделялись своим оранжевым цветом.
Мужчина удивленно хмыкнул и вытянул подсолнух из пасти льва.
Ворота Чжаоцы со скрипом отворились, и Ху Цюши вошел внутрь, прижимая цветок к груди.
— Я ознакомился с анкетой, которую вы заполнили, господин Фэн. Получается, за последние полмесяца вы почти не покидали территорию Чжаоцы?
Фэн Цзюнь, стоявший у пруда и кормивший карпов, даже бровью не повел:
— Выходил один раз. Обычно слишком занят, нет времени.
Ху Цюши положил цветок на стол во дворе и строго произнес:
— Господин Фэн, если под «одним разом» вы имеете в виду тот случай, когда кто-то врезался в каменного льва у входа, и вы вышли проверить, что случилось — это не считается.
— Я ваш психолог, но, кажется, вы мне не доверяете. Вы утверждаете, что заняты делами в Чжаоцы, но ваш племянник сказал мне, что количество заказов у вас в последнее время сократилось почти вдвое.
Ху Цюши чувствовал, как начинает болеть голова. Как психолог, он часто сталкивался с тем, что пациенты избегают ответов на неудобные вопросы, но большинство из тех, кто сам обращается за помощью, со временем начинают раскрываться.
Фэн Цзюнь был другим.
На многие вопросы он либо вовсе не отвечал, либо, дождавшись, пока их зададут, намеренно лгал или утаивал информацию.
Ху Цюши уже не раз хотелось спросить: «Если вы так защищаетесь от меня, зачем вообще нанимали психолога?»
Фэн Цзюнь не стал спорить. Он высыпал остатки корма в пруд, где карпы тут же сбились в шумную стаю, вытер руки и сменил тему:
— Будете чай? Я заварил улун этим утром.
Ху Цюши вздохнул с досадой:
— Господин Фэн, я пришел сюда не чай пить. Пожалуйста, не уходите от ответа.
Фэн Цзюнь принес чайник с жаровни и заметил подсолнух, лежащий рядом с рукой Ху Цюши.
Пододвинув чашку гостю и взяв папку, которую тот протянул, он вскользь спросил:
— Откуда цветок?
Ху Цюши проследил за его взглядом — он настолько увлекся разговором, что совсем забыл про подсолнух.
— Разве вы не знаете, господин Фэн? Когда я пришел, он торчал из пасти каменного льва у вас на входе.
Фэн Цзюнь замер, не успев открыть папку. Повернув голову и снова взглянув на цветок, он с легкой досадой отозвался:
— …
Ху Цюши остро почувствовал, что атмосфера изменилась, и осторожно предложил:
— Хотите, я вставлю его обратно?
Про себя он подумал: богачи — народ странный. Особенно те, кто живет в старых домах и пользуется антиквариатом: они помешаны на фэн-шуй. Те два льва у ворот стоят там не только для демонстрации богатства, но и для подавления злых духов.
Раз одного льва лишили цветка, не часть ли это какого-то ритуала?
Фэн Цзюнь опустил глаза:
— …Не нужно.
Ху Цюши, который уже было привстал, снова опустился на стул. Он машинально взял в руки яркий подсолнух, но едва коснулся его, как почувствовал на себе пронзительный взгляд Фэн Цзюня, обычно ко всему равнодушного.
Жгучее внимание, которое он ощутил на тыльной стороне ладони, заставило его усомниться в реальности происходящего.
Ху Цюши замялся:
— Вы…
Фэн Цзюнь слегка улыбнулся:
— Продолжайте, доктор Ху?
Ху Цюши снова потянулся к цветку, выковырял из сердцевины два семечка и с хрустом их раскусил:
— Неплохие семечки. Господин Фэн, хотите попробовать?
Голос Фэн Цзюня стал тяжелее:
— Не хочу.
— Тогда не возражаете, если я продолжу? — Ху Цюши приготовился вытащить еще одно.
Улыбка Фэн Цзюня погасла:
— …
В наступившей мертвой тишине во дворе вдруг раздался смех.
На лице Ху Цюши появилась искренняя улыбка:
— Если вы еще не заполнили ту анкету, что я прислал вчера, то не нужно. Я принесу вам новую, когда буду уходить.
Фэн Цзюнь кивнул.
— Не знаю, через что вы прошли в последнее время, но думаю, даже если я спрошу, вы не ответите, — Ху Цюши проглотил горчинку от семечка. — Возможно, это…
…
Перед уходом Ху Цюши провел еще несколько тестов. После двух часов пустой болтовни он заметил, что Фэн Цзюнь трижды взглянул на часы за десять минут, и понял — пора уходить.
В этот момент в дверное кольцо Чжаоцы постучали. Ху Цюши невольно посмотрел на Фэн Цзюня и с удивлением увидел на его лице растерянность.
Ху Цюши оживился:
— Кто это там?
Фэн Цзюнь помедлил:
— Не знаю.
Ху Цюши встал:
— Я помогу вам открыть.
Из их разговоров он знал, что в Чжаоцы каждый день кто-то стучится. Фэн Цзюнь никогда не рассказывал об этом много, но всякий раз, когда речь заходила о таких визитах, его тон становился совсем иным.
Ху Цюши резко распахнул ворота, желая поскорее увидеть гостя, но, столкнувшись с пожилым мужчиной, на мгновение опешил:
— Почему это вы…
Фэн Цзюнь вышел из двора к воротам. Не обращая внимания на странное поведение доктора, он обратился к старику:
— Дядя Сюй.
Сюй Лунъюнь шагнул внутрь, окинул двор взглядом и задержался на Ху Цюши.
— А, доктор Ху тоже здесь, — Сюй Лунъюнь держал в правой руке трубку и выпустил густое облако дыма.
Ху Цюши, не увидев того, кого ожидал, быстро взял себя в руки:
— Господин Сюй.
Сюй Лунъюнь махнул рукой:
— Ну как дела? Что скажешь?
Ху Цюши ответил максимально просто:
— Гораздо лучше, чем раньше. Господин Фэн говорит, что стал крепче спать.
Сюй Лунъюнь кивнул, перевел взгляд на тихо стоящего рядом Фэн Цзюня и, затянувшись трубкой, сокрушенно вздохнул:
— Перестань уже держать парня за воротами.
Голос старика звучал хрипло, словно в горле что-то мешало.
— Тот малец слишком шумный, в нем столько грубой энергии, что я слышу его стук еще издалека. Как только он начинает колотить в дверь, собаки во дворе тут же заливаются лаем.
Фэн Цзюнь подхватил Сюй Лунъюня под руку и повел во двор, слегка опустив голову — казалось, он едва заметно улыбнулся.
***
БАХ!
— А-а-а!
Няня, услышав шум, поспешила в гостиную и, увидев открывшуюся картину, вскрикнула от ужаса.
Мальчик, свернувшись калачиком, лежал в луже крови. Его темные глаза отражали чью-то фигуру на лестнице; зрачки расширились от потери крови, а лицо стало белее бумаги.
Вернувшийся из школы подросток, услышав грохот, бросил сумку и бросился к ним.
— Скорее вызывайте скорую! В больницу!
— В доме столько людей! Вы что, так за ним следили?!
У Чан Юя от боли помутилось в глазах, он впился ногтями в ладони до крови. Кто-то с силой разжал его пальцы и крепко сжал руку.
Холодный пот заливал лоб, взгляд Чан Юя был устремлен в пустоту, словно душа его парила где-то отдельно от тела.
Его куда-то несли, кто-то бежал рядом с носилками, гулкий топот ног отдавался в ушах, словно удары барабанов.
Раз, другой…
Он закрыл глаза. Раздался пронзительный женский крик.
Всхлипывания пронеслись сквозь сердце, как ледяной ветер, оставляя после себя лишь пустоту.
Чан Юй резко проснулся, часто и тяжело дыша. Он инстинктивно потянулся к плечу, туда, где ныл старый шрам, — крови не было.
Дыхание постепенно выровнялось.
За окном был ясный день, яркий свет пробивался сквозь стеклянную вставку в двери. Он снова закрыл глаза, привыкая к окружающей обстановке, и взглянул на время.
Тринадцать часов тридцать шесть минут.
http://bllate.org/book/27844/3376866
Готово:
