Он поднял домашний телефон и позвонил ему, а в трубке тихонько признался, что натворил дел.
Сы Иньжун не стал ни о чём расспрошивать по телефону, бросил трубку и сразу же примчался.
Тогда они оба жили в ведомственном дворе общественной безопасности, совсем близко, так что не прошло и пяти минут, как он прибежал. Увидев на месте преступления всю картину и выслушав рассказ Юй Хэна от начала до конца, Сы Иньжун чуть не умер со страху, а вдобавок жутко разозлился — подумать только, если бы этот малыш хоть в чём-то ошибся, поджигая масло, разве не стряслась бы беда?
Тут же на месте он отчитал Юй Хэна на чём свет стоит.
Хотя он был старше Юй Хэна всего на три года, характер у него оказался куда более зрелым: с младых ногтей от него весло рассудительностью взрослого, и каждое его замечание и назидание оставляло Юй Хэна без единого возражения.
В твоей голове одна солома, о чём ты вообще думал, удумал сам готовить, чуть руки себе не сжёг до калеки…
Сы Иньжун выражался резко, но Юй Хэн уже привык. Он не обижался, потому что знал: Сы Иньжун желает ему добра, да и в те времена в его сердце братец Иньжун был именно тем человеком, который хоть и говорит обидные вещи, но поможет абсолютно во всём.
Тогда перед Сы Иньжуном он был невероятно сладок на язык, совершенно не обращал внимания на его колкости и, улыбаясь, ласково просил: Братец Иньжун, ты у меня самый лучший, ты же поможешь мне, правда?
Сы Иньжун тяжело фыркнул, больше ничего не сказал и молча принялся разгребать устроенный им кавардак.
Маленький Юй Хэн за спиной маленького Сы Иньжуна украдкой показал язык.
Каждый раз всё было одинаково: на словах Сы Иньжун ругался очень сурово и неприятно, но стоило ему пару раз ласково о чём-то попросить, как тот сразу же помогал расхлёбывать заваренную им кашу.
Всегда так было.
Спустя добрых полчаса Юй Хэн уже с аппетитом уплетал вкуснейшие тушёные куриные крылышки и ароматный рис.
Подавая крылышки, Сы Иньжун с мрачным лицом предупредил: Если в следующий раз взрослых не будет дома, а тебе захочется есть, звони мне, и чтобы больше никаких самостоятельных игр с открытым огнём.
Угу, — с примерным послушанием отозвался Юй Хэн. — Я понял, братец Иньжун.
Это была лишь одна из сотни мелких неприятностей, которые Сы Иньжун помог ему уладить, и подобных случаев не счесть.
…
По правде говоря, вспоминая об этом в зрелые годы, понимаешь, до чего же наивной и глупой была та его затея с готовкой. Чему человеку, отроду не держаго в руках лопатку, научиться готовить тушёные куриные крылышки без единого наставления?
К счастью, выручил Сы Иньжун.
Он заглянул слишком далеко в прошлое.
Юй Хэн вздохнул: то был Сы Иньжун в детстве, после расставания он бы ни за что так не поступил, придётся учиться справляться самому.
На самом деле в тот день его мама, вернувшись и заметив явные следы стряпни, тут же принялась расспрашивать, в чём дело.
Тогда они оба с Сы Иньжуном были дома. Юй Хэн уже собирался мямля признаться в содеянном, но Сы Иньжун опередил его, заявив, что это он сам захотел перекусить и немного похимичил на кухне.
В итоге нагоняй достался Сы Иньжуну.
Впрочем, к чужим детям его мама относилась куда мягче, лишь назидательно посоветовав не баловаться с огнём и не обжигаться, ведь ему едва исполнилось девять — полудетский возраст.
И то верно, если подумать, тогдашнему Сы Иньжуну едва перевалило за девять, а он уже умел готовить самостоятельно.
Навыки самообслуживания были просто на высоте, наверное, такими и остались по сей день.
А вот у него самого с этим туго: в бытовых вопросах он почти бесполезен. Раньше дома за ним приглядывали родители и Сы Иньжун, потом, когда он поступил в университет, о нём всё так же заботился Сы Иньжун, а после расставания…
Казалось, после расставания он забросил себя до крайности: изысканным и ухоженным он бывал лишь на людях, а дома царил такой беспорядок, что смотреть тошно.
При воспоминаниях о прошлом в самом сердце откуда-то накатывала удушающая, сплошная боль — не острая, но жгучая до слёз, от которой хотелось плакать.
Ему хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы унять это тяжёлое чувство, но казалось, что он совершенно ни на что не способен.
Вдруг он вспомнил слова, которые только что произнёс Сы Иньжун:
В гостиной есть колонка, можешь послушать музыку.
Колонка? Неужели та самая, о которой он подумал?
Он всё еще помнил времена, когда они только съехались с Сы Иньжуном: из-за его любви к музыке они вместе купили Сяо Ай Тунсюэ.
Позже, после разрыва, он наотрез съехал в одиночку, оставив все вещи, купленные в съёмной квартире, Сы Иньжуну.
Неужели тот до сих пор хранил эту Сяо Ай Тунсюэ?
Она всё еще здесь? Ею ещё можно пользоваться?
Он попытался позвать: Сяо Ай Тунсюэ?
На месте.
Сама того не ведая, услышав это «на месте» от Сяо Ай Тунсюэ, он почувствовал, как защипало в глазах и подступили слёзы.
Глава 5. Бургер
Спустя три года Сы Иньжун всё ещё хранил у себя Сяо Ай Тунсюэ.
Юй Хэн не знал, что и думать об этом: на душе скребли кошки, и помолчав добрую минуту, он даже растерял всякое желание слушать музыку.
К счастью, вскоре раздался звонок в дверь, прервавший его мысли. Сы Иньжун быстрым шагом прошёл мимо него и нажал на кнопку домофона.
Через несколько минут дверь отворилась, и снаружи донеслось: Заказ доставлен, приятного аппетита.
Доставка?
Юй Хэн уловил аппетитный запах еды, а из прихожей послышался шелест разворачиваемых пакетов.
Затем Сы Иньжун молча помог ему подняться и мелкими шажками подвёл к какому-то месту, усадив обратно.
Сы Иньжун сунул ему в руки пакет с едой в упаковке и коротко бросил: Ешь.
Нащупав на ощупь бургер, Юй Хэн удивился: Разве ты раньше вечно не твердил, что бургеры — это вредная еда, и запрещал их есть?
Раньше, стоило им сойтись ближе, тот пресекал любые его попытки полакомиться бургером, с чего бы вдруг сегодня заказать его?
Сы Иньжун лишь холодно бросил: Не хочешь — не ешь.
Ем, ем я.
Юй Хэн потёр нос и, благоразумно вспомнив, под чьей крышей находится, тут же послушно уткнулся носом в бургер.
Распечатывая упаковку, он обратил внимание на странность: бургер был завернут во что-то вроде фольги, совсем не так, как те, что он ел раньше.
Укусив в первый раз, он понял, что и вкус разительно отличается.
Булочка для этого бургера, судя по всему, была сделана из цельнозернового хлеба свежей выпечки, а внутри вместо котлеты лежали нежные кусочки свежего лосося, сдобренные капелькой медово-горчичного соуса и парой листиков салата романо — на вкус просто объедение.
По сравнению с этим шедевром бургеры из тех забегаловок, куда он раньше то и дело захаживал, в одно мгновение превращались в ничто.
И правда вкусно.
Его язык и желудок получили колоссальное наслаждение.
Покончив с едой, он через трубочку потянул ледяную колу, чувствуя, как возвращается к жизни, и наконец-то обрёл настроение заняться рабочими делами.
И надо же такому случиться: столько времени прошло, а никто из компании, включая этого прохвоста Се Сэня, так и не соизволил ему позвонить.
Но стоило ему вытащить телефон, как выяснилось, что он просто-напросто перевёл его в беззвучный режим :)
Такая у него была привычка во время работы — ставить мобильный на беззвучный, чтобы всецело отдаться делу и не отвлекаться, а включать звук уже по окончании. Вот только сегодня после всего пережитого кавардыка он вспомнил об этом только сейчас, и оставалось лишь гадать, сколько звонков от других он пропустил.
Не успел он додумать, как телефон внезапно зазвонил.
Юй Хэн в панике попытался ответить на вызов, но никак не мог сообразить как.
Обычно принять вызов казалось плевым делом — достаточно было просто провести пальцем, но теперь сколько он ни пытался провести, всё выходило невпопад.
Проявив смекалку в критический момент, он громко выпалил: Сири, прими вызов!
После этого звонок действительно соединился, и он услышал характерный гул в динамике.
Алло. К его удивлению, на другом конце провода оказался вовсе не сотрудник компании, а полицейский: Я сотрудник полиции Чаовайского района, служебный номер ноль-икс-икс-икс. К нам поступило заявление от сотрудника вашей продленской компании Се Сэня о том, что вы пропали без вести. Изучив камеры наблюдения, мы выяснили, что вы уехали в компании врача из больницы по имени Сы Иньжун. Скажите, вы сделали это добровольно?
Конечно же.
Юй Хэн растерянно хлопал глазами, а затем с досадой подумал, что, судя по всему, недооценил степень бесстыдства Се Сэня — у него хватило наглости заявить в полицию?!
Да как у него совесть-то позволила обратиться в полицию, когда сам он ещё даже не подавал заявление!
И пусть на душе у него скребли кошки от неловкости и неразберихи, при постороннем человеке он был обязан выгораживать Сы Иньжуна: разумеется, он ушёл добровольно, и ни о каком похищении не могло быть и речи.
Он… мой друг. Опасаясь, что страж порядка ему не поверит, Юй Хэн поспешил пояснить: Мы знакомы с детства уже много лет. Он заметил меня в больнице, когда я стоял один, вызвался помочь и довёз до дома. Господин полицейский, умоляю, не заблуждайтесь, я ушёл с ним по собственной воле.
Полицейский ответил: Хорошо, тогда больше вопросов нет, до свидания.
Вскоре после того, как он повесил трубку, телефонный звонок раздался и у Сы Иньжуна. У Юй Хэна шевельнулось смутное предчувствие, что они, пожалуй, разговаривали с одним и тем же человеком и по тому же самому поводу.
Он не слышал, что именно отвечал собеседник на том конце, но расслышал слова Сы Иньжуна о том, что он действительно забрал Юй Хэна сам и они были знакомы давным-давно.
Когда Сы Иньжун завершил разговор, Юй Хэн почувствовал себя ужасно виноватым.
Вряд ли найдётся хоть один обыватель, которому по душе допросы из полиции — от этого инстинктивно нервничаешь и чувствуешь себя как на иголках.
Приношу свои глубочайшие извинения. Несмотря на ледяные отношения между ними, он всё же заговорил первым: Доставил тебе столько хлопот.
Прошло довольно много времени после этих слов, прежде чем он услышал предельно спокойный голос Сы Иньжуна: Что в конце концов стряслось?
Когда Юй Хэн сам проходил через всё это, ему казалось, что ничего особенного не произошло — просто столкнулся с бесстыдным ничтожным мерзавцем. Но теперь, когда Сы Иньжун потребовал ответа, при одной мысли о необходимости пересказывать всё с самого начала ему сделалось дурно.
Словно публичная казнь на плацу.
И всё же Сы Иньжун, как пострадавшая сторона, имел право знать правду, так что Юй Хэну оставалось лишь в общих чертах выложить всю историю.
Когда я снимался в рекламном ролике на страховочных тросах, я ударился головой. После окончания съемок у меня закружилась голова, затошнило, я не уследил за дорогой и рухнул на землю. В тот момент в глазах заискрилось от боли, а когда сел в машину, понял, что ослеп. Менеджер привёл меня в больницу, и когда мы впервые зашли к дежурному врачу перед обследованием, у нас с ним возникло некое… разногласие. Он ушёл — это как раз то самое, о чём я говорил, когда ты меня встретил: у нас случились разногласия, и он бросил меня там.
Наверное, он хотел меня припугнуть, но почему-то не заметил, как ты забрал меня, решил, что я пропал, и заявил в полицию.
Сы Иньжун: Он не пытался тебя разыскать?
Должно быть… искал. Юй Хэн с трудом выдавил из себя шёпотом: Просто я забыл включить звук на телефоне и пропустил его звонки.
http://bllate.org/book/27826/3375257
Готово:
