— Что именно хочет, чтобы я сказала, Госпожа Линь-младшая? — Цзян Сюэ посмотрела на неё с невинным выражением лица. — Я действительно не знаю, о чём вы говорите. Не могли бы дать подсказку?
Эта женщина просто прикидывалась дурочкой!
Цзян Сюэ делала это специально!
— Ты…!
Линь Юлань сжав зубы злобно уставилась на Цзян Сюэ, так и желая подскочить и влепить ей пару пощёчин — если бы только Цзян Сюэ не носила это лицо.
Раньше все только терпели её гнев, и ещё не было случая, чтобы она сама сносила чьё-то недовольство.
— Разве учитель Цзян не думает, что раз за её спиной стоит моя мама и оказывает ей поддержку, она действительно может возомнить себя невесть кем? — Линь Юлань поднялась с дивана, упершись обеими руками в стол и подавшись корпусом вперёд, приближаясь к Цзян Сюэ. — Я говорю тебе, Цзян Сюэ, порог Клана Линь открыт далеко не для каждого! Таких, как ты, кто изо всех сил старается пробраться внутрь, пруд пруди. Сейчас мама действительно к тебе благоволит, но раз она может любить тебя, то способна полюбить и другого омегу. Не думай, что ты чем-то особенная! В этом мире нет незаменимых людей! Ты правда думаешь, что если носишь лицо, похожее на её, то сможешь стать ею? Не мечтай, Цзян Сюэ! Если у тебя есть хоть капля самоуважения, убирайся на все четыре стороны и сделай так, чтобы я больше тебя не видела. Иначе я заставлю тебя пожалеть об этом до конца твоих дней!
Пожалеть до конца своих дней?..
Давая согласие на условие Мин Цзэлань, Цзян Сюэ тоже неоднократно обдумывала этот вопрос. Она казалась некой третьей стороной, нагло захватившей чужое место, омегой, занявшей чужое гнездо. Попадись она в каком-нибудь романе, она бы сослужила роль законченной злодейки.
Но, как только что сказала Мин Цзэлань, если бы она позволила этой альфе жениться на каком-то другом омеге, то до конца своих дней жалела бы об этом ещё сильнее.
С самого детства ей доставалось совсем немного. В семье больше ценили альф: всё самое лучшее отдавали младшей сестре-альфе. То, что ей нравилось, и то, что не нравилось, то, о чём она заботилась, и то, к чему была равнодушна — стоило сестре чего-то пожелать, как родители без малейших колебаний требовали от неё уступить. На этот раз она с таким трудом смогла отвоевать для себя право приблизиться к тому, что когда-то было её светом. Пусть альфа не любит её, пусть даже ненавидит, пусть в будущем они даже разведутся — но побыть невестой альфы хотя бы раз, даже всего единожды, она не желала упускать эту возможность.
— Госпожа Линь-младшая, в этом мире действительно нет никого незаменимого, — слегка улыбнулась Цзян Сюэ. — Но раз уж, как вы сами выразились, я не какая-то особенная, и раз Госпожа Мин может любить меня, то сможет полюбить и другого омегу... Тогда не означает ли это, что если бы сегодня здесь сидела ваша первая любовь, то она бы тоже...
— Заткнись!
Отвращение Линь Юлань к Цзян Сюэ достигло предела, и она практически прокричала: — Да кто ты такая, чтобы ставить её в один ряд с ней?! Даже если у нас с Мэнсинь нет абсолютно никаких шансов, это не тебе, презренная женщина, обсуждать её! Я не знаю, какой приворот ты подсунула моей маме, раз она заставляет меня жениться именно на тебе, но говорю тебе, Цзян Сюэ, ты и в подмётки не годишься даже единому волоску Мэнсинь!
Гневный крик разнёсся по всей гостиной. Мин Цзэлань, которая спокойно разговаривала по телефону, от неожиданности вздрогнула от этого вопля. Бросив разговор и опасаясь, что Линь Юлань обидит Цзян Сюэ, она спешно извинилась перед собеседником, бросила трубку и поспешила в гостиную.
И едва она вернулась, как увидела, что Линь Юлань, полная воинственного задора, свысока смотрит на Цзян Сюэ — судя по её виду, она была готова в любую секунду пустить в ход кулаки.
— Паршивка, немедленно прекрати!
Мин Цзэлань подошла и, не говоря ни слова, вцепилась в ухо Линь Юлань. — Без меня ты совсем от рук отбилась?! Ты ещё и на малютку Сюэ решила руку поднять?! Раз ты такая умная, почему на небеса ещё не взлетела?!
— А-ай, больно, больно, больно…
— Мама, отпусти, ещё чуть-чуть, и у меня ухо оторвётся!
Мин Цзэлань: — Потерпишь! Если ухо оторвется, приделаем другое, лишь бы оно наконец научилось понимать человеческую речь!
— Я не собиралась её бить! Это она первая сказала то, что меня разозлило! — Линь Юлань посмотрела на сидевшую напротив Цзян Сюэ и машинально выпалила: — Цзян Сюэ, скажи же ты хоть слово! Подтверди моей маме, что я не собиралась тебя бить!
Если бы Линь Юлань не бросила те слова раньше, Цзян Сюэ, пожалуй, ещё подумала бы. Но у неё тоже было чувство собственного достоинства: Линь Юлань наговорила ей столько ужасных вещей, но при этом запрещала ей отвечать тем же — ну что за логика?!
Мин Цзэлань спросила: — Малышка Сюэ, это правда так?
— Она…
Цзян Сюэ замялась, недоговорив, и время от времени бросала опасливые взгляды на сидевшую напротив Линь Юлань. Со стороны это выглядело так, будто на неё давят, но она боится произнести хоть слово.
Мин Цзэлань мгновенно всё поняла и вложила в захват уха ещё больше усердия. — И после этого говоришь, что не отбилась от рук! Посмотри, до чего ты напугала малютку Сюэ, она даже говорить боится! Ты смеешь так обращаться с ней при мне, а если бы меня не было рядом, ты бы вела себя ещё хуже?!
Линь Юлань едва не задохнулась от гнева, её взгляд был готов испепелить Цзян Сюэ на месте.
Тогда Линь Юлань перевела взгляд на стоявшего позади дворецкого и отчаянно воскликнула: — Я же знала, что у этой женщины коварные замыслы! Мама, если ты мне не веришь, спроси дворецкого, я вовсе не собиралась её бить, она всё подстроила специально!
Мин Цзэлань бросила предупреждающий взгляд, стоявший напротив дворецкий мгновенно всё понял и с отеческой заботой произнёс Линь Юлань: — Старшая мисс, поднимать руку на омегу — это позор для альфы.
— ?!!!!!!!! Фа!
— Старшая мисс, даже если вы не любите мисс Цзян, но как альфа вы поступаете крайне неподобающе.
— ……………
Линь Юлань вспыхнула, словно растревоженный кот. Она никак не ожидала, что даже дворецкий встанет на сторону Цзян Сюэ и начнёт нести откровенную чушь. Если бы она действительно захотела ударить Цзян Сюэ, лицо той уже давным-давно распухло бы!
Она просто не понимала: почему все вокруг так благоволят этой расчетливой и презренной омеге Цзян Сюэ, даже не пытаясь разобраться, кто прав, а кто виноват?
— Я не собиралась её бить! — возмутилась Линь Юлань. — И вообще, ты моя мать или её?! Меня что, нашли в мусорном баке на улице?!
Мин Цзэлань даже глазом не моргнула: — Тьфу, да в каком мусорном баке подберут такую непутёвую девчонку? Ты шла в подарок: при покупке двух штук тебя давали третьей!
http://bllate.org/book/27822/3374516
Готово:
