Матушка Ци неожиданно улыбнулась, покачала головой и произнесла:
— Боюсь, на это уже не останется времени. Ничего страшного, Ваше Высочество, в конце концов, если на улице и случится какой-то позор, то позориться будут не мы, а император. Время на исходе, Ваше Высочество, сначала отправляйтесь проститься с Ци Нян-нян, а оттуда сразу идите к Восточным воротам.
Чжоу Юньлинь кивнул и вместе с матушкой Ци совершил целый обряд прощания: зажёг благовония, преподнёс чай и произнёс прощальные слова.
— Матушка, смогу ли я забрать матушкину табличку с собой в удельное владение? — переступив порог маленькой комнаты, Чжоу Юньлинь снова обернулся и посмотрел на портрет красавицы, висевший позади поминальной таблички. Красавица на картине сидела в кресле, безмятежно и кротко глядя вперед, уголки ее губ слегка приподнимались. Эту первую картину Чжоу Юньлинь написал для Ци Нян-нян, когда подрос и научился рисовать. Едва закончив полотно, матушка Ци и евнух Хао повесили его здесь.
Матушка Ци тоже обернулась и бросила взгляд на портрет:
— Возьмите его с собой, Ваше Высочество, Нян-нян наверняка захочет последовать за Вами. Только сам портрет оставьте старой служанке, пусть останется на память.
— Хорошо.
Чжоу Юньлинь больше ничего не сказал. В сопровождении Цюн Юя он вышел за дверь дворца, повернулся и поклонился матушке Ци и евнуху Хао, остававшихся внутри. Этот поклон был не столь полон правил, как прощание с Ци Нян-нян, но в него была вложена вся душа Чжоу Юньлиня, и матушка Ци с евнухом Хао приняли этот знак уважения.
Чжоу Юньлинь последовал за Цюн Юем к Восточным воротам. Дворец Чаннин находился на некотором расстоянии от них, но, к счастью, в последнее время Чжоу Юньлинь послушно мазал ноги целебными мазями, так что сейчас он вполне мог выдержать эту дорогу пешком.
Когда Чжоу Юньлинь и Цюн Юй подошли совсем близко к Восточным воротам, они увидели Ци Чжао, ожидавшего их вместе с целой толпой людей, а рядом с ним — человека в красных одеждах.
Чжоу Юньлинь неуверенно посмотрел на небо и спросил Цюн Юя:
— Наступил час чэнь?
Цюн Юй покачал головой:
— Возможно, наследник так спешил увидеть Ваше Высочество, что пришел задолго до назначенного времени...
Чжоу Юньлинь потерял дар речи. Они с У Ци даже не были знакомы, с чего бы ему так спешить? Впрочем, возможно, ему не терпелось взглянуть, что за чудище император насильно подсунул ему в жены. Чжоу Юньлинь решил больше не разговаривать с Цюн Юем и медленно поплелся к Восточным воротам. Хотя до этого он неизменно демонстрировал полное безразличие, сейчас, когда он воочию увидел У Ци и стоявших за ним людей, на душе у него всё же заскребли кошки.
Когда до них оставался еще один мост, Ци Чжао подбежал к нему и с легким беспокойством в голосе спросил:
— Ты как? Может, двоюродный брат донесет тебя на спине?
Чжоу Юньлинь искоса взглянул на него:
— Двоюродный брат, как и матушка Ци с остальными, считает, что я сделан из бумаги.
Ци Чжао со смешком потер лицо — вспомнив, как его жена советовала почаще заставлять младшего кузена двигаться, чтобы укрепить ноги, он не стал настаивать:
— Тогда я пойду рядом с тобой.
Желая доказать, что он вовсе не бумажный, Чжоу Юньлинь намеренно ускорил шаги. И хотя вскоре он начал ощущать легкое покалывание в коленях и слабость в ногах, Чжоу Юньлинь упорно шел вперед, пока не добрался до самого У Ци.
— Наследник. — От боли голос Чжоу Юньлиня слегка дрожал. Цюн Юй сразу же заметил неладное и хотел броситься на помощь, но увидел, что Наследник Чжэньбэй-хоу в таких же красных одеждах, как и Ваше Высочество, сделал несколько шагов вперед и сам поддержал Чжоу Юньлиня.
У Ци прекрасно знал о давнем недуге Чжоу Юньлиня, но никак не ожил, что тот настолько серьезен. Дойти от дворца Чаннин до Восточных ворот стоило ему таких трудов! В сердце У Ци промелькнуло мимолетное раскаяние: знал бы раньше — поспорил бы с императором и сам вошел во дворец за своим суженым.
Чжоу Юньлинь немного перевел дух, опершись на У Ци, а затем осторожно отстранил его:
— Благодарю Вас, наследник. Просто я слишком долго не ходил на такие расстояния, немного устал.
У Ци проявил чуткость и послушно разжал руки, отпуская Чжоу Юньлиня. Выслушав его неуклюжее оправдание, он понимающе кивнул:
— Ничего страшного, Ваше Высочество, в конце концов, больше вам не придется преодолевать такие длинные пешие пути.
Убедившись, что Чжоу Юньлинь и впрямь держится нормально, У Ци кивнул Ци Чжао, и тотчас же Чжоу Юньлинь увидел, как толпа аккуратно одетых людей во главе с Ци Чжао быстро направилась туда, откуда только что пришел он сам.
— ? — Чжоу Юньлинь проводил взглядом удаляющихся людей, а затем вопросительно посмотрел на У Ци, надеясь получить объяснения.
У Ци улыбнулся ему:
— Это люди из семьи Ци. Ци Чжао ведет их за твоим приданым. — С этими словами он чуть отступил в сторону и указал на стоявшую позади повозку. — По обычаю полагается посадить Ваше Высочество в паланкин, но я женюсь впервые и подумал, что Вам вряд ли захочется сидеть в закрытой паланкинной карете, поэтому приготовил для Вас коня. Хотите в паланкин или верхом?
Чжоу Юньлинь бросил взгляд на паланкин, затем на коня, украшенного красными шелковыми лентами, и слегка расстроился:
— Я не умею ездить верхом. Лучше в паланкин.
— Хотите верхом? Не бойтесь, я специально отобрал для Вашего Высочества самую смирную лошадь, Вам нужно лишь забраться на нее, а я поведу ее в поводе.
У Ци подвел Чжоу Юньлиня к коню, позволил сначала успокаивающе погладить животное, а затем взял у коновода мешочек с бобами, насыпал немного на ладонь Чжоу Юньлиню и велел покормить коня.
Когда лошадь доела угощение, Чжоу Юньлинь посмотрел на У Ци, собираясь попросить еще немного бобов, но тот уже спрятал мешочек:
— Больше нельзя, Ваше Высочество, давайте я помогу Вам забраться.
Услышав, что кормить больше не разрешат, Чжоу Юньлинь немного огорчился, но последние слова заставили его снова повеселеть. Он последовал за У Ци к боку лошади и с любопытством уставился на него. Самостоятельно взобраться наверх было абсолютно немыслимо: он не только не смог бы перекинуть ногу, но даже если бы одна стопа и оказалась в стремени, на то, чтобы подтянуться, у него просто не хватило бы сил. Ему было страшно интересно, как У Ци собирается взгромоздить его на коня.
У Ци не заставил его долго ждать: протянув руки, он обхватил Чжоу Юньлиня за талию и, единым плавным движением применив силу, попросту вздернул его на конскую спину.
Как он это сделал?!
Чжоу Юньлинь, рассчитывавший на какие-то элементарные вспомогательные действия, попросту лишился дар речи. Он переводя взгляд с У Ци внизу на вскрикнувшего от испуга Цюн Юя неподалеку, с опозданием ощутил подступающий страх.
— Это... это... что же мне...
Чжоу Юньлинь сидел в седле боком, чувствуя себя неуверенно. У Ци же встал рядом, бережно поддерживая его за ноги:
— Не бойтесь, Ваше Высочество, сначала перекиньте одну ногу на ту сторону. Вот так, правильно. А теперь поставьте ногу в стремя. Теперь выпрямитесь и сидите ровно, не раскачивайтесь. Сначала я поведем коня в поводу, чтобы Вы привыкли.
Когда Ци Чжао вернулся вместе с людьми, несшими приданое, перед воротами дворца его жрелице предстала картина: У Ци ведет коня в поводе, а на лошади восседает его собственный хлипкий, болезненный с детства кузен. Пораженный до глубины души, Ци Чжао подошел к Цюн Юю и спросил:
— Ваш наследник сам залез на коня?
http://bllate.org/book/27816/3373798
Готово:
