— Жертвоприношение уже закончилось? — Ю Бай действительно грелся на солнышке. В конце концов, в основе своей он оставался духовной травой, и зимнее солнце было для него чрезвычайно приятно.
— Наверное, скоро. Стоять там во время этого жертвоприношения было так скучно, я воспользовался тем, что никто не обращает внимания, и сбежал обратно, — Ин Син решил, что в будущем больше никогда не будет из праздного любопытства смотреть на подобные обряды.
Ю Бай перевёл взгляд на Ин Сина: слабый красный свет на его лбу после недавней подпитки заметно усилился.
Вот только за последние два дня он никак не менялся, очевидно, упровшись в узкое место.
Затем Ю Бай легко коснулся его указательным пальцем — не хватало лишь последнего шага, самой малости для подсказки.
Ин Син почувствовал, что всё перед его глазами словно преобразилось, и это тонкое ощущение было поразительно новым.
— Чего застыл? Используй время с толком, закрепи прорыв.
— Учитель, я сию же минуту! — выпалил Ин Син и бросился в свою комнату. В его сердце Учитель был человеком совершенно исключительным.
Новогодний банкет начался только с наступлением вечера, и все столичные сановники собрались во дворце.
Хотя этот банкет организовывала партия роялистов во главе со старцем Сюй, значение Ци Хэчана в нём также было невозможно преуменьшить.
Стоит отметить, что поскольку Генерал Нин нёс службу на границе и уехать оттуда пока не мог, в этом году он, судя по всему, вернуться не успевал.
Однако в оставшейся в столице Резиденции генерала не произошло ни единого беспорядка, а благодаря явной и скрытой защите Ю Бая никто не смел чинить там бесчинства.
Поэтому на сей раз госпожа Нин прибыла на банкет вместе с Нин Инь. До замужества за Генералом Нин госпожа Нин была известной знатной девой из богатого рода в регионе Цзяннань, она обладала поистине незаурядным искусством вести дом и разбираться в делах, пользуясь огромным авторитетом даже в кругу столичных аристократок.
На этот раз Ю Бай тоже присутствовал на банкете. Подобные новогодние празднества в тех мирах, что он повидал, были похожи друг на друга.
В остальном, после беглого осмотра, особого интереса у него не возникло, зато вино на банкете оказалось весьма неплохим. Так Ин Син и наблюдал, как его отрешенный от мирской суеты Учитель кубок за кубком потягивает вино, а к середине банкета его лицо оставалось совершенно обычным, без малейшего намека на опьянение.
Испытав удивление, он мог лишь мысленно восхититься: какая же у Учителя крепкая голова!
Он и не подозревал, что Ю Бай пил ради самого вкуса, а весь алкогольный дух рассеивался в воздухе — с его телосложением опьянеть было бы просто чудом.
Вторая половина банкета прошла в непринужденных беседах. Круг, в котором находились госпожа Нин и Нин Инь, состоял исключительно из жен и дочерей сановников, и очевидное лидирующее положение в этом кругу занимала бывшая вдовствующая императрица.
В конце концов, нынешний Правитель был еще мал, и старше ее в императорской семье никого не оставалось.
Бывшая вдовствующая императрица прекрасно понимала текущую расстановку сил, поэтому вела себя умно и не устраивала смут. К тому же она была уже в преклонных годах, и ей было достаточно просто спокойно прожить эти несколько лет.
Под конец Ю Бай даже перекинулся парами слов с госпожой Нин, упомянув, что при случае маленькая Нин Инь может заглянуть во дворец поиграть.
Вскоре началась традиционная половина месяца новогодних отпусков. Из-за войны с Южная Янь и кончины предыдущего правителя прошлый год выдался крайне неспокойным, и лишь с наступлением нового года восстановилось прежнее «мирное» равновесие трех царств.
Ци Хэчан в самый разгар смуты упустил свой шанс, не говоря уже о нынешней ситуации. Как бы он ни был недоволен, ему оставалось лишь продолжать выжидать...
Он думал, что в ближайшие годы уже не представится столь удачной возможности, но кто же знал, что она подернется на второй же год. Невольно оставалось лишь признать, что даже небеса помогают ему.
— Ты уверен, что здесь всё написано верно? — Ци Хэчан дочитал секретное послание и серьезно переспросил.
— Ванье, здесь всё сущая правда. Окрестности Тунцзяна находятся недалеко от вашего удельного владения, и когда эта беда только зарождалась, наши люди уже почуяли неладное и начали следить за ситуацией. Назло всему, местные чиновники пытались всё замять и скрыть, но теперь положение там вышло из-под контроля, и вести об этом рано или поздно дойдут до Цзинду, — убедительно докладывал стоявший внизу мужчина в сине-серых одеждах.
— Тогда для начала приглушим эти слухи, — Ци Хэчан и сам не ожидал, что легендарная, невиданная столетиями эпидемия разразится именно сейчас.
Лето только что подошло к концу, погода постепенно холодала, и если подождать еще немного до наступления осени, мягкая прохладная среда станет лучшей питательной средой для разгула чумы.
Тогда уже никто не сможет ничего контролировать, и простора для действий откроется предостаточно...
Окрестности Тунцзяна казались совершенно незначительными на фоне всей Северной Ци, потому что по сравнению с другими регионами они безнадежно отставали во всех отношениях.
Поэтому чиновников, которых отправляли сюда, даже если поначалу они и горели великими амбициями, суровая реальность быстро лишала боевого духа, и в конце концов они просто тянули лямку день за днем.
Никто не ожидал, что здесь вспыхнет страшная эпидемия. Поначалу она охватила лишь несколько деревень и городков, а местные власти решали проблему просто: увозили людей подальше и закапывали, списывая всё на обычную смертность от болезней.
Но последовавший за этим стремительный рост числа зараженных окончательно лишил их всякой надежды. Больше всего чиновников пугали не столько горы больных, сколько угроза бунта.
Даже при всей своей глупости они понимали: если так пойдет и дальше, рано или поздно поднимется стихийный мятеж простолюдинов.
Оставалось лишь срочно отправить донесение в столицу, однако они не учли, что кто-то перехватит гонцов по дороге, еще сильнее затянув время.
Именно эта разница в несколько дней привела к тому, что уже принявшее масштабные размеры бедствие разрослось в несколько раз.
В конце концов весть дошла до Цзинду лишь потому, что катастрофа приняла такой размах, что бандиты в районе Тунцзяна открыто и нагло вышли на большаки, вступив в столкновение с правительственными войсками — только так правдивые новости просочились наружу.
Придворные сановники, глядя на те послания, что были пропитаны бесчисленными каплями крови и человеческих жизней, пришли в неописуемый гнев. Первой реакцией по получении известий было то, что это пустые слухи, но после тщательной проверки воочию пришлось поверить в суровую реальность.
Пережив краткий миг ярости и горечи, они принялись лихорадочно искать способ разрешить эту беду.
Чума в этом мире с низким уровнем развития производительных сил была поистине ужасающим явлением, и каждое ее появление оставляло тяжелую, мрачную главу в исторических летописях.
До сих пор в Северной Ци не было эпидемий уже несколько веков, а последняя случилась девяносто лет назад в районе реки Бяньлю на границе Западная Чу.
Но то была чужая беда, и они знали о ней лишь по сухим записям в хрониках, поэтому взоры всех присутствующих невольно обратились к Ю Баю.
http://bllate.org/book/27811/3373292
Готово:
