— Ха-ха-ха, неужели ты с самого начала знал, что Режиссер Лю выйдет и всё скажет?
События сделали резкий поворот, и больше всех радовался Цзян Юань. Чжао Ин, пожалуй, и во сне не предполагала, что всё так обернется. Цзинь Хуа можно сказать, извлек пользу из беды.
Цзинь Хуа улыбнулся, но промолчал.
Если бы речь шла о ком-то другом, он бы не стал утверждать наверняка, но нрав Режиссера Лю он знал довольно хорошо. Будучи талантливым режиссером, Режиссер Лю, в отличие от многих других, не гнушался черного пиара. Напротив, он с радостью поддерживал любые скандалы и темы, способные подогреть интерес к его произведениям.
На этот раз Чжао Ин просто не повезло — она невольно оказалась пушечным мясом для Режиссера Лю. Ему было абсолютно всё равно, хорошая или плохая репутация у актеров съемочной группы. Поднятая шумиха заставила зрителей еще до премьеры заговорить о «Борьбе за бизнес», снова приковав к проекту всеобщее внимание.
Нельзя сказать, что Чжао Ин была совсем уж невиновна: её ошибка заключалась лишь в том, что она не учла такую переменную, как Режиссер Лю. Столкнись с подобным скандалом другой режиссер, он наверняка предпочел бы отмолчаться. Прежде всего из уважения к людям, стоящим за спиной у Чжао Ин, все предпочли бы промолчать. Но Режиссер Лю был другим. Влияние людей, стоявших за ним самим, оказалось немалым: за исключением пары-тройки человек, он никого не боялся оскорбить. Так что Чжао Ин получила по заслугам — кто велел ей предварительно во всём не разобраться?
— Кошмар! Просто кошмар! — разъяренная Чжао Ин швырнула телефон об пол. От интернет-бранни её бросало в жар. Раньше, стоило ей запустить какой-нибудь слух для шумихи, все послушно отмалчивались и подыгрывали ей. Кто бы мог подумать, что на этот раз она наткнется на такое препятствие! С тех пор как Чжао Ин пришла в шоу-бизнес, ее карьера шла как по маслу, и происходящее невероятно ее бесило.
Вошедший с улицы мужчина бросил взгляд на разлетевшийся на куски телефон, перевел глаза обратно и неторопливо произнес:
— Что случилось? Из-за чего ты так разозлилась?
Его голос звучал спокойно, как вода в озере, но Чжао Ин почему-то бросило в холод. Резко обернувшись, она увидела в дверях мужчину в строгом костюме. У его ног валялись обломки телефона. Внезапно осознав, что она только что нарушила главное табу этого человека — вышла из себя в его присутствии, — Чжао Ин торопливо подавила гвар гнева и, сладко улыбнувшись, бросилась к нему:
— Ань Чэнь! Когда ты приехал?
Мужчина, которого назвали Ань Чэнем, не отступил ни на шаг. Он спокойно стоял на месте, позволяя ей повиснуть на нем. Глядя на милую улыбку на ее лице, он слегка дернул уголком рта, но в глубине его глаз по-прежнему не было ни единой ряби. Однако Чжао Ин словно не замечала его холодной отстраненности и капризно пожаловалась:
— Ань Чэнь, ты уже целую вечность ко мне не заглядывал.
Ань Чэнь окинул ее многозначительным взглядом. У Чжао Ин внутри всё сжалось, и она инстинктивно разжала руки, обвивавшие его локоть. Только после этого она услышала его голос:
— Разве я не приехал сейчас?
Чжао Ин с опаской вглядывалась в его выражение лица. Этот мужчина всегда отличался переменчивым нравом. Сколько бы лет она ни состояла при нем, ей так и не удавалось понять, что у него на уме. Как и сегодня: она совершенно не могла угадать причину его визита. Если подумать, в прошлый раз он навещал ее аж три месяца назад.
Вообще-то, в глубине души Чжао Ин считала себя везунчиком. Хотя, как и многие другие актрисы в сфере развлечений, она имела покровителя за спиной, ее покровитель по крайней мере был молодым и красивым, а не похожим на прочих толстопузых, заплывших жиром стариков. К тому же он требовал ее общества реже некуда — порой они не виделись месяцами. И тем не менее получаемые ею блага от этого ничуть не уменьшались.
Напротив, благодаря связям с Ань Чэнем, все в индустрии относились к ней чрезвычайно вежливо. Стоило ей захотеть раздуть какую-нибудь сплетню, как окружающие тут же охотно подыгрывали. С чего бы им вести себя так, как в этот раз, когда ее фактически публично унизили? За все годы с начала карьеры Чжао Ин еще никогда не испытывала подобного унижения.
Эту обиду она не могла проглотить ни при каких обстоятельствах. Даже если бы Ань Чэнь не пришел сам, она бы в конце концов разыскала его.
При этой мысли она подняла голову, и ее прекрасные влажные глаза наполнились уместными слезами. Жалобно глядя на Ань Чэня, она произнесла:
— Ань Чэнь, на этот раз ты просто обязан заступиться за меня!
Ань Чэнь чуть приподнял брови, но промолчал. Чжао Ин не понимала, о чем он думает, но, судя по тому, что на лице его не отразилось особого недовольства, она набралась храбрости и выложила ему всё как на духу. Она была неглупой девушкой и знала, что Ань Чэнь не выносит лжи, поэтому, прекрасно понимая всю неприглядность своих действий, утаивать ничего не стала и честно призналась даже в собственных мотивах.
— Я всего лишь хотела преподать ему урок! Какой-то новичок смеет ни во что меня не ставить? Вся тусовка знает, что я твоя женщина, а значит, проявлять неуважение ко мне — значит плевать на тебя самого!
Ань Чэнь тронул губы усмешкой:
— И как же, по-твоему, я должен за тебя заступиться?
— Это... — Чжао Ин на миг растерялась. Такой исход событий она не предвидела. Она полагала, что раз она преданно следовала за ним столько лет и сама во всем призналась, то Ань Чэнь как минимум встанет на ее защиту. Она никак не ожидала от него подобной реакции.
Ань Чэнь бросил на нее взгляд — всего один этот взгляд заставил Чжао Ин помимо воли сделать шаг назад. Тот самый холод, только что шевельнувшийся в груди, поднялся с новой силой. Не успела она раскрыть рот, как Ань Чэнь заговорил сам. Голос его звучал мягко, уголки губ едва заметно приподнимались в легкой улыбке, словно они обсуждали пустяки:
— Пожалуй, тебе лучше не трогать этого новичка.
Чжао Ин остолбенела. Она долго смотрела на Ань Чэня, не в силах прийти в себя, и лишь молча наблюдала, как он разворачивается и уходит. Лишь когда его фигура полностью скрылась из виду, к ней вернулся дар речи. Оглядев пустую комнату, где, кроме нее, никого не было, она вдруг усомнилась: а был ли Ань Чэнь здесь на самом деле, или ей всё это просто привиделось?
Но если это была лишь иллюзия, откуда тогда взялся этот леденящий душу холод? Чжао Ин глубоко вздохнула и только сейчас заметила, что все это время неосознанно задерживала дыхание. Глядя на распахнутую настежь дверь, она испытывала смутную тревогу. Ань Чэнь приехал специально ради того, чтобы предупредить ее: не смей трогать этого новичка. Но какие же отношения связывают Ань Чэня и этого новичка?
Нимало не заботясь о терзавших Чжао Ин сомнениях, Ань Чэнь вышел из ее гостиничного номера и сел в ожидавшую внизу машину. Водитель молча тронулся с места. Сидя на заднем сиденье и глядя на проносящиеся за окном пейзажи, Ань Чэнь погрузился в задумчивость, а взгляд его оставался темным и непроницаемым.
Как бы ни бушевали страсти вокруг разгоревшегося скандала, съемочная группа продолжала жить своей привычной жизнью: все занимались своими обязанностями. Даже если кто-то изредка сбивался в кучки и шептался по углам, стоило раздаться зычному окрику Режиссера Лю, как люди мгновенно разбегались. Впрочем, кого в шоу-бизнесе удивишь подобными вещами? Для них подобный инцидент был лишь легкой рябью на воде, не способной поднять серьезную бурю, и постепенно о нем все забыли.
Два дня на выездных съемках прошли гладко. Похоже, предостережение Ань Чэня возымело действие: все эти дни Чжао Ин вела себя тише воды, ниже травы и больше не устраивала никаких козней. Последнюю сцену на выезде досняли уже под вечер. Возвращаться назад было еще не поздно, поэтому Режиссер Лю велел всем собирать вещи и готовиться к отъезду.
Дорога шла без заминок, и не прошло и двух часов, как съемочная группа вернулась на место. Поскольку работа продвигалась значительно быстрее запланированного графика, а также принимая во внимание усталость людей от долгих разъездов, Режиссер Лю щедро пожаловал всем выходной на вечер и ночь, перенеся возобновление съемок на утро следующего дня.
На часах было уже за семь вечера. Цзян Юань довез Цзинь Хуа до самого дома. Глядя, как Цзинь Хуа отстегивает ремень безопасности и готовится выйти, Цзян Юань уже в который раз за вечер завел разговор:
— Ты что, так и не собираешься пригласить меня наверх? Как-никак я твой менеджер, а еще ни разу не был у тебя дома.
У Цзинь Хуа нашелся всё тот же ответ:
— Неудобно.
— Что тут неудобного? Ты что, прячешь там писаную красавицу или еще что-нибудь в этом роде?
К несчастью, Цзинь Хуа уже вылез из машины и хлопнул дверцей. Быстро приоткрыв окно, Цзян Юань крикнул ему вслед:
— Цзинь Хуа, не забудь заглянуть в новый сценарий!
Отворив дверь, он увидел, что в прихожей горит мягкий желтоватый свет. Перед отъездом он звонил Гу Наю, и судя по привычкам Гу Ная, этот свет наверняка оставили специально для него. Цзинь Хуа машинально огляделся, но хозяина дома не обнаружил, предположив, что Гу Най сидит в кабинете за книгами.
Скинув обувь и даже не успев отнести чемодан в свою комнату, Цзинь Хуа прямиком направился наверх, к кабинету. Постучав и войдя, он, как и ожидал, увидел Гу Ная, который стоял у книжного шкафа с томиком в руках. Услышав звук шагов, Гу Най обернулся. На его носу красовались золотые очки в тонкой оправе, которые он надевал крайне редко, и темные, глубокие, как океан, глаза за стеклами казались чуть мягче обычного.
— Старший молодой господин, я вернулся, — произнес Цзинь Хуа. Докладывать обо всем сразу по уходу и возвращении входило в профессиональные обязанности любого порядочного дворецкого.
Гу Най едва заметно кивнул.
— Старший молодой господин, прошу подождать немного, я пойду приготовлю ужин.
В том самом звонке перед возвращением Цзинь Хуа сам вызвался приготовить сегодняшний ужин, и Гу Най, разумеется, не стал возражать. Еда в исполнении Цзинь Хуа подходила его вкусу гораздо больше стряпни кого бы то ни было другого.
С мягкой заботливой улыбкой Гу Най произнес:
— Не спеши, можешь сначала зайти в комнату и разобрать вещи.
— Хорошо, — отозвался Цзинь Хуа и с чемоданом удалился.
Гу Най снова углубился в чтение. Спустя мгновение он вдруг снова поднял голову, бросил взгляд на дверь кабинета, после чего попросту захлопнул книгу, водрузил ее на место и вышел из комнаты.
За дверью кабинета звуки, доносившиеся из кухни, стали еще отчетливее. Спустившись вниз, он увидел молодого человека в фартуке, который со сосредоточенным видом хлопотал у плиты в открытой кухне. Почувствовав приближение хозяина, тот поднял голову, удивленно окликнув его:
— Старший молодой господин?
Выражение лица Гу Ная ничуть не изменилось:
— Свободен ли ты на днях?
Цзинь Хуа с трудом скрыл удивление. Поразмыслив пару секунд, он ответил:
— В следующий понедельник должен быть свободен. В ближайшие дни нагрузка на съемках не такая большая, если переговорить с Режиссером Лю, мне удастся выкроить свободный день.
— Мм, — Гу Най слегка склонил голову. — Тогда освободи вторую половину следующего понедельника.
Цзинь Хуа нашел это странным, но расспрашивать не стал. Будучи дворецким Гу Ная, он принадлежал ему целиком, а потому не имел никаких возражений. Кивнув, он дал согласие.
Через сорок минут на обеденном столе уже красовались нехитрые четыре блюда и суп. Они молча поужинали вместе. Затем Гу Най поднялся наверх, а Цзинь Хуа остался убирать со стола. Закончив со всеми делами, он заварил чайник кофе, отнес его Гу Наю и лишь после этого удалился в собственную комнату.
Днем съемки и хлопоты на площадке, а вечерами забота о его старшем молодом господине — Цзинь Хуа сам не заметил, как привык к такому укладу. От природы он отличался наблюдательностью, и за время совместной жизни, постоянно приглядываясь к Гу Наю, давно изучил все его привычки вдоль и поперек.
Наступил следующий понедельник. Цзинь Хуа держал в памяти слова Гу Ная: отработав утренние смены и наскоро пообедав, он, следя за временем, вовремя прибыл в указанное место — адвокатскую контору. До конца не понимая истинных намерений Гу Ная, он, верный принципу поменьше говорить, молча уселся на свое место в ожидании дальнейших указаний.
Однако вскоре всё встало на свои места. Если верить словам Гу Ная, во время недавних занятий по экономике он заметил у Цзинь Хуа незаурядные способности к этой сфере, а потому решил поручить ему управление своим личным имуществом.
Выслушав это, Цзинь Хуа надолго замолчал. Когда нотариус вышел и они остались вдвоем, он всё же не выдержал:
— Старший молодой господин, вы... доверяете мне?
Не успел вопрос сорваться с губ, как Гу Най посмотрел на него так, словно услышал нечто странное. В его темных глазах мелькнуло удивление, но вместо ответа последовал встречный вопрос:
— Почему нет?
После такого вопроса Цзинь Хуа растерялся еще больше. Как ни крути, управление личным капиталом — дело крайне деликатное. С чего бы Гу Най так легко доверил это ему?
http://bllate.org/book/27802/3372538
Готово:
