Он не причинил мне вреда, а то, что он больше не любит меня — это не его вина, — защищая его, произнес Шэнь Цинхэ. В делах сердечных не бывает правых и виноватых, всё произошло по моему собственному желанию, и стоит ему сказать хоть слово, я готов сделать для него всё что угодно.
Видя, что уговорами тут не поможешь, Чэн Фэн лишь с горечью попытался вразумить друга:
— Цинхэ, самое страшное — не потерять, самое страшное — вновь обрести утраченное и потерять снова. По-твоему, с твоим нынешним душевным состоянием ты сможешь выдержать, если в будущем снова лишишься Хэ Чжи?
— И что же ты предлагаешь мне делать? — голос Шэнь Цинхэ оставался совершенно безмятежным. — Сейчас он доверяет мне, полагается на меня, любит меня, и в его мыслях и сердце — только я. Неужели ты хочешь, чтобы я прямо сейчас заявил ему, что он меня бросил и между нами больше нет ничего общего?
— А как же иначе! — Чэн Фэн вытаращил глаза. — Дошло до такого, а ты всё еще думаешь исключительно о нём? Шэнь Цинхэ, я правда не понимаю, этот Хэ Чжи…
Он не успел договорить, как с крыши донесся шум. Сначала Хэ Чжи просунул голову в щель между створок, и лишь убедившись, что Шэнь Цинхэ действительно там, толкнул дверь и вышел на крышу.
Чэн Фэн тотчас замолк и мысленно разразился ругательствами.
Разумеется, ругал он главным образом неисправимого романтика по фамилии Шэнь.
Хэ Чжи почти не обратил на него внимания, подошел к Шэнь Цинхэ и спросил:
— Цинхэ, зачем ты поднялся сюда, и кто это?
Чэн Фэн познакомился с Шэнь Цинхэ уже после того, как те двое расстались, поэтому Хэ Чжи его не знал.
Шэнь Цинхэ одной рукой притянул Хэ Чжи к себе и представил:
— Чжи-чжи, это Чэн Фэн, мой друг, мы знакомы уже больше двух лет.
Хэ Чжи перевел взгляд на Чэн Фэна и невольно подумал: началось! Непременный атрибут большинства романов о властных генеральных директорах — друг-врач главного героя!
Психологический возраст нынешнего Хэ Чжи составлял всего двадцать лет, и все его эмоции были написаны на лице. Чэн Фэну хватило одного взгляда, чтобы понять, о чём тот думает.
— Малыш, я тебе не персонаж сериала, который примчится по первому зову лечить простуды и температуру, — Чэн Фэн прокашлялся. — Представлюсь: я, Чэн Фэн, лечащий врач торакального отделения. Если хочешь попасть ко мне на операционный стол, тебе придется…
Предчувствуя, что Чэн Фэн сейчас ляпнет что-то лишнее, Шэнь Цинхэ сурово прикрикнул:
— Чэн Фэн! Тебе здесь делать нечего, так что вали отсюда!
Чэн Фэн зыркнул на него, бросил: «Неблагодарный!» — и разъяренный удался.
Заметив враждебность Чэн Фэна, Хэ Чжи растерянно протянул:
— Цинхэ, твой друг… кажется, я ему не нравлюсь?
Шэнь Цинхэ родился в семье потомственных медиков и был единственным сыном главврача этой частной больницы. Изначально их пути не должны были пересечься, но закадычный друг Чэн Фэна случайно оказался соседом Шэнь Цинхэ по комнате в университетские годы. После выпуска Шэнь Цинхэ при встрече с бывшим соседом несколько раз случайно сталкивался и с Чэн Фэном, а со временем они сблизились.
Чэн Фэн обладал безупречным происхождением, был верен дружбе и предан идеалам, отличался деловыми качествами, и если не считать злого языка, изъянов у него практически не было. Именно поэтому терпение Шэнь Цинхэ по отношению к нему находилось на довольно высоком уровне.
Однако, каким бы хорошим другом он ни был, в сердце Шэнь Цинхэ его авторитет всё же не мог сравниться с Хэ Чжи. В ответ на вопрос Хэ Чжи Шэнь Цинхэ смягчил голос:
— Всё в порядке, не обращай на него внимания.
Хэ Чжи допытывался:
— Но почему он меня ненавидит?
Шэнь Цинхэ с чистой совестью нес чепуху:
— Он тебя не ненавидит, он просто жутко завидует.
Хэ Чжи удивился:
— Завидует? Чему во мне можно завидовать?
— Разумеется, твоему таланту, — Шэнь Цинхэ даже глазом не моргнул, продолжая плести небылицы. — Этот парень совершенно лишен слуха, музыкальных способностей ноль. С малых лет родители нанимали ему профессиональных преподавателей по фортепиано, но он учился больше десяти лет и так ничему не научился. Вот с тех пор от любви до ненависти один шаг, и он завидует всем, кто хорошо играет на пианино.
Хэ Чжи внезапно всё понял:
— Вот оно что! Я же говорил, с чего бы твоему другу меня ненавидеть.
— Пойдем, — больше ничего не объясняя, Шэнь Цинхэ обнял его за плечи и направился к лестнице. — Мы… едем домой.
— Угу, домой! — радостно отозвался Хэ Чжи. При мысли о том, что не только не придется лежать в холодных стенах больницы, но удастся вернуться и отведать именинный торт, собственноручно испеченный любимым, любые аварии и амнезии казались сущими пустяками!
Усевшись в машину, направляющуюся домой, свободный от забот Хэ Чжи опустил голову и принялся искать в телефоне имя своего давнего друга: Ся Линьси.
Хэ Чжи с детства жил за границей, и его учебный путь несколько отличался от обычного. Обладая неплохими музыкальными способностями, после окончания средней школы он сразу был отправлен близкими в консерваторию для получения высшего образования, а курс старшей школы прошел с нанятым семьей репетитором. После того как ему стукнуло двадцать, оставалось всего два месяца до официального окончания университета.
Семья Шэнь вернулась на родину для развития бизнеса в ту пору, когда Шэнь Цинхэ учился в университете. Раньше они тоже обосновались за границей, причем жили в том же коттеджном поселке, что и семья Хэ, будучи прямыми соседями. Поэтому, помимо теплых отношений с этим старшим соседом, который был старше его на три года, у Хэ Чжи был лишь один близкий друг с похожей судьбой — Ся Линьси.
Ся Линьси был его ровесником, с начальной и вплоть до окончания средней школы они учились в одном классе одной и той же школы.
Позже, поступив в университет, Хэ Чжи отправился в местную консерваторию, а Ся Линьси уехал на стажировку в университет соседней страны, после чего их пути разошлись.
В дальнейшем из-за плотного учебного расписания общение постепенно сошло на нет, но Хэ Чжи неизменно считал его самым важным другом.
Результаты поиска в телефоне появились быстро: выяснилось, что Ся Линьси в настоящее время является лидером одного из китайских айдол-бойзбендов.
Любопытствуя, Хэ Чжи отыскал аккаунт Ся Линьси в социальной сети. Эта находка потрясла его до глубины души: поистине, стоило расстаться на три года, как нужно смотреть на человека совершенно по-ному — число подписчиков Ся Линьси на Weibo уже перевалило за тридцать миллионов.
— Цинхэ, Цинхэ, — взволнованно теребя за рукав ведущего машину Шэнь Цинхэ, воскликнул Хэ Чжи: — Представляешь, делать карьеру на родине — это так перспективно! Линьси теперь безумно популярен, у него подписчиков больше, чем у меня!
При упоминании Ся Линьси лицо Шэнь Цинхэ слегка омрачилось.
Если подумать, искра, разжегшая три года назад их ссору и едва не приведшая к разрыву, отчасти была связана именно с Ся Линьси.
Тогда он только принял дела компании и крутился как белка в колесе, пропадая на работе с утра до ночи. Сначала Хэ Чжи относился к этому с пониманием, но со временем неизбежно появилось ощущение одиночества и заброшенности.
Хэ Чжи жаждал любви прямой и пылкой, и когда бойфренд, который с малых лет заботился о нем и опекал, вдруг несколько дней подряд не проявлял к нему никакого внимания, привыкнуть к этому было выше его сил.
Вскоре наступил день его двадцатилетия. Хэ Чжи собственноручно приготовил целый стол угощений, полный надежд и ожидания уселся ждать возвращения возлюбленного, чтобы отпраздновать день рождения вместе. Однако в тот вечер Шэнь Цинхэ так измотался в кабинете, что заснул прямо за рабочим столом и пробыл в офисе всю ночь.
Хэ Чжи был знаком с Шэнь Цинхэ с двухлетнего возраста, и еще не было случая, чтобы кто-то из них пропустил день рождения другого. Подобное ЧП случилось впервые.
Очнувшись на следующий день, Шэнь Цинхэ первым делом поспешил с извинениями к Хэ Чжи, прихватив заранее заготовленный подарок, который всё это время так и пролежал в офисе. Хотя Хэ Чжи дулся и выказывал недовольство, в глубине души он не стал сильно сердиться.
В общем-то, инцидент можно было считать исчерпанным, но беда была в том, что день рождения Ся Линьси выпадал буквально на несколько дней позже. Секретарь по привычке напомнил об этом Шэнь Цинхэ, а тот по обыкновению велел отправить подарок. Именно этот пустяковый жест и заставил чашу терпения Хэ Чжи переполниться. Потеряв контроль над собой, он с порога обрушился на него с обвинениями:
— Шэнь Цинхэ! Ты был настолько занят, что забыл про мой собственный день рождения, но при этом не забыл купить подарок Линьси?!
По правде говоря, в тот день Шэнь Цинхэ, разумеется, не забыл про день рождения Хэ Чжи. Желая побыстрее покончить с делами и вернуться к любимому, он не хотел, чтобы его отвлекали, перевел телефон в беззвучный режим и строго-настрого приказал секретарю не беспокоить его по пустякам. Он планировал вечером увезти Хэ Чжи в ресторан, но в ходе работы незаметно для себя клюнул носом и заснул прямо за столом.
Посреди ночи Хэ Чжи заезжал в офис, но как ни стучал в дверь кабинета — ответа не было. Шэнь Цинхэ спал мертвецким сном и ничего не услышал, а Хэ Чжи решил, что его нет на месте, и, разгневанный, уехал домой в полном одиночестве предаваться обидам.
Так вспыхнула ссора. По сути, дело было вовсе не в подарке — Хэ Чжи не придавал ему такого уж значения. Вся эта буря разыгралась исключительно потому, что он чувствовал себя слишком долго заброшенным и просто давал выход накопившимся эмоциям, надеясь лишь на одно: чтобы любимый человек приласкал и утешил его.
Поэтому Хэ Чжи воспользовался моментом, чтобы вывалить на Шэнь Цинхэ все накопившиеся за последнее время обиды, а после перепалки тут же собрался и уехал к себе домой, больше не возвращаясь.
— Если ты, мерзавец, на этот раз не сможешь заставить меня улыброваться, я больше никогда с тобой не заговорю!
Это были последние слова, брошенные Хэ Чжи Шэнь Цинхэ перед уходом.
Судя по тому, как Шэнь Цинхэ знал Хэ Чжи, в этих словах капризного кокетства было куда больше, чем реальной злобы, и по-настоящему тот вовсе не сердился.
Пережив ту ссору, Шэнь Цинхэ глубоко раскаялся в тот же вечер и вернул часть полномочий по управлению компанией отцу, чтобы у него появилось время сгладить недавнее пренебрежение.
Но он и представить себе не мог, что на следующий день дозвониться до Хэ Чжи уже не удастся. Не сумев выйти с ним на связь, Шэнь Цинхэ лично отправился к ним домой, где натолкнулся на сопротивление со стороны матери Хэ Чжи.
Она заявила, что сын больше не хочет его видеть, а пару дней спустя ему вручили письмо о разрыве отношений.
Хэ Чжи с детских лет учился выводить буквы под его чутким руководством, и Шэнь Цинхэ, разумеется, не мог не узнать почерк — записка действительно была написана рукой Хэ Чжи.
Он даже вообразить не мог, что банальная ссора способна зайти так далеко. Узнав, что семейство Хэ собирается покинуть страну уже во второй половине дня, Шэнь Цинхэ не оставлял надежды и хотел лично услышать опровержение из уст самого Хэ Чжи.
Тот полный ненависти взгляд, которым Хэ Чжи одарил его из окна машины, Шэнь Цинхэ запомнил на всю жизнь.
Позднее Шэнь Цинхэ пытался отыскать Хэ Чжи за границей, но всякий раз натыкался на стену в лице матери юноши. Больше ему так и не довелось встретиться с Хэ Чжи, а сам Хэ Чжи порвал все связи с Ся Линьси, и с тех пор они не общались.
— Цинхэ?
Внезапный голос Хэ Чжи прервал поток мыслей. Шэнь Цинхэ вздрогнул, мгновенно придя в себя, и в его голосе прозвучала едва уловимая паника:
— Что такое?
http://bllate.org/book/27789/3371243
Готово:
