Глава восьмая. Похищение людей
Нил погрузился в безмятежную ночную тишину. В небе сияла река из звезд, и Нил, словно вторя ей, отражал эту красоту, искрясь и переливаясь мириадами бликов.
— Ладно, садитесь на лодку, до рассвета мы должны добраться до Мемфиса.
— Поехали, принц.
Серис грубо толкнули, отчего он едва не спотыкнулся. Не чувствуя к себе ни малейшего уважения, мальчик украдкой бросил взгляд в темную даль: там оставались дворец, отец, Финир и господин Божественный Посланник.
— Не плакать. Ни в коем случае нельзя снова заставить господина Божественного Посланника разочароваться во мне.
Тихо подбадривая себя, Серис ступил в лодку. Сопровождавшие его солдаты тоже забрались внутрь, шест оттолкнулся от берега, и судно, покачиваясь на волнах и взбивая воду веслами, постепенно удалилось от Фивы.
Очередной стук быстрых копыт заставил жителей Фивы выглянуть из окон и дверей. Они увидели лишь отряд всадников, который умчался прочь, оставив после себя лишь мерцающие точки факелов.
— Эй! Ты что, совсем не умеешь ездить верхом? — Второй уставился на Ли Чанциня и Нобу, сидевших на одной лошади. В его голосе, помимо изумления, звучало густое пренебрежение: — Ну и бестолковый же ты бог.
Нобу на самом деле тоже был потрясен. Когда все увидели, что Ли Чанцинь совершенно не способен удержаться в седле, они просто остолбенели. Хотя Нобу и не верил, что Ли Чанцинь бог, он никак не ожидал, что у того не будет даже столь элементарного навыка — ведь этот человек явно умел отлично драться!
Ли Чанцинь лишь позволил им удивляться. В конце концов, он действительно никогда не учился верховой езде, и с чего бы ему привыкать к ней с первого раза? Вот дай ему мотоцикл — он бы виртуозно рассекал на нем где угодно.
— Эй, молчишь? — Второй самодовольно ухмыльнулся.
Ли Чанцинь усмехнулся:
— Хочешь, я сброшу тебя с лошади?
— …
Второй тут же умолк. Он только что испугался вздыбленных копыт коня, когда Ли Чанцинь спровоцировал животное насмешками. Хоть Ли Чанцинь и не умел ездить верхом, но заставить лошадь творить пакости он вполне мог.
Добравшись до указанного Вторым места, они обнаружили, что лодки и след простыл.
— Я слышал, они собираются в Мемфис, — Второй надул губы, сидя в седле. — Мы можем догнать их, если поскачем вдоль Нила.
Взглянув на уходящую вдаль реку, Ли Чанцинь скосил глаза на Второго и с улыбкой спросил:
— Если мы покинем город, завтра фараон наверняка задаст тебе трепку.
Ли Чанцинь понимал, что после наступления темноты в Древнем Египте объявляется комендантский час, и чтобы выбраться из города, требовалось воспользоваться влиянием Второго как законного сына главной жены. Впрочем, даже Второй вряд ли сможет скрыть сегодняшнее происшествие — фараон определенно узнает, что тот во всем этом замешан.
— Хм, я вовсе не боюсь! — Второй дернул поводья, разворачивая коня мордой назад: — Поехали, никто не смеет мне преграждать путь.
— Не смеет преграждать? Второй, в будущем ты должен добиться того, чтобы никто и никогда не мог встать у тебя на пути.
— Само собой!
Заносчивый принц воспрянул духом и увлек за собой остальных к городским воротам.
— Ну ты мастер ублажать детей, — пробормотал Нобу, глядя на воодушевленного маленького принца. Он чувствовал, что Второй просто поддался на языковые ухищрения Ли Чанциня.
Ли Чанцинь похлопал его по спине:
— Я не ублажал его. Второй действительно сможет этого добиться в будущем.
— Возможно, в конце концов, его дед был великим полководцем.
И впрямь, никто не осмелился остановить Второго. Они благополучно выскользнули из Фивы и помчались во весь опор вдоль Нила. Ли Чанциня такая погоня не устраивала: все-таки суша — это не такая гладкая дорога, как вода. Поразмыслив, он велел Нобу подъехать ближе к реке.
— Эй, у берега могут быть крокодилы и змеи! — Нобу вспомнил об этих тварях, и у него по спине побежали мурашки.
— Мне как раз они и нужны, — легко усмехнулся Ли Чанцинь. — Второй, продолжай скакать, я скоро догоню вас.
Второй ослушался приказа, потому что заявил:
— Ты снова собираешься командовать крокодилами? Я хочу на это посмотреть!
Этот сорванец... Ли Чанцинь невольно хмыкнул:
— Мы все равно их нагоним, так что поехали.
Отряд приблизился к берегу. Конские копыта взметнули влажную землю, густой аромат ила и трав вперемешку с ночной росой ударил в нос. Стоило коню с Ли Чанцинем ступить на сырую почву, как в прибрежных зарослях поднялась суматоха: одно за другим раздавались рев и хрипение зверей, темные тени взбамутили безмятежную гладь Нила, во все стороны полетели брызги.
На реке тоже стало неспокойно.
— Черт... — Нобу наблюдал за происходящим с волосами, вставшими дыбом. — Ты что, и правда умеешь повелевать крокодилами?
— А ты думал, почему меня почитают как Божественного Посланника?
— Я-то думал, ты просто приручил крокодилов в священном пруду.
Как прагматично, подумал Ли Чанцинь. Он знал, что у Нобу свое видение ситуации, только вот сейчас оно было неуместно:
— Да, некоторые люди действительно содержат крокодилов, но эти — дикие, взращенные самой природой.
— И что ты им приказал сделать?
— Окружить лодку на реке, — с легкой улыбкой ответил Ли Чанцинь, заметив боковым зрителем чей-то острый взгляд. Впрочем, приглядевшись, он увидел лишь толпу людей, сосредоточенных на дороге. Но Чан Цинь уже зафиксировал цель — это был телохранитель Второго, тихий и незаметный человек.
Мысленно перебирая события, Чан Цинь подтвердил свои догадки: этот человек никогда не участвовал в попытках образумить Второго, словно бы существуя на правах пустого места.
Однако по впечатлению от того мимолетного взгляда Ли Чанцинь чувствовал, что этот человек скрывает свою истинную сущность.
— Это они?!
Крик Нобу заставил Чан Циня переключить внимание. Вглядевшись вперед, он действительно заметил раскачивающуюся на волнах Нила небольшую лодку. Огонь факела то вспыхивал, то затухал, лодку сильно швыряло из стороны в сторону.
— Начался комендантский час, как же это могут быть не они?
Отряд натянул поводья, останавливаясь на берегу. Нобу уже сообразил приказать всем потушить факелы, и теперь люди притаились в прибрежных зарослях, молча наблюдая за судном на воде.
Лодка была опутана крокодилами и отчаянно боролась.
— Я пойду один, вы охраняйте Второго, — бросил Ли Чанцинь и сделал шаг вперед.
— Я тоже иду! — Второй протянул руку и вцепился в штанину Ли Чанциня.
Ли Чанцинь приподнял бровь:
— Что? Решил снять с меня штаны и отомстить?
— Еще чего! Я с вами! — Второго аж перекосило от злости.
— Крокодилы тебя сожрут.
— Знаю, что ты не позволишь им меня сожрать! А если сожрут, у тебя не останется такого помощника, как я! — Второй задрал нос, полный высокомерия.
Лицо мальчика излучало абсолютную уверенность, и Ли Чанцинь не мог не признать важность и ценность Второго, одновременно испытывая легкое удивление от того, насколько трезво тот мыслил. Этот сорванец оказался умнее, чем он думал... хоть и слишком любил покрасоваться.
— Не трать силы зря, останешься здесь прикрывать меня. Твой лук достанет до той лодки?
— Достанет. — Второй прикинул расстояние до судна и людей и тут же сообразил: — Ладно, я обеспечу прикрытие.
— Постарайся не убивать их, они люди твоего отца.
— Перебить всех — самое чистое решение.
— Твоя стрельба из лука настолько скверная? У тебя нет уверенности, что сможешь оставить их в живых?
— Хватит намеренно выводить меня из себя! Я не поведусь на эту провокацию.
Увидев, что Второй не поддался на уловку с подначкой, Ли Чанцинь тихо усмехнулся:
— Мы здесь чужих людей отбиваем, так что нужно проявить милосердие. Тогда фараон накажет тебя меньше, да и мне будет проще объясняться.
— Принц, господин Божественный Посланник прав.
Молчавший доселе «невидимка» наконец подал голос — видимо, он открывал рот только в критические моменты, всегда бьющие точно в цель.
Второй пошел на попятную. Выхватив из рук слуги лук и стрелы, он кивком выразил Ли Чанциню готовность.
Взяв протянутый Нобу бронзовый меч, Ли Чанцинь приготовился действовать, но его снова окликнул Второй:
— Удобно будет драться в воде с этой железякой?
— Неудобно. Есть кинжал — давай сюда.
Ли Чанцинь бесцеремонно протянул руку.
Второй вытаращил глаза:
— Это что, манера просить одолжения?
— Не хочешь — как хочешь. — Носить меч в руках было и впрямь не очень сподручно, но не смертельно, и Ли Чанцинь не собирался препираться.
Видя, что тот и не думает сгибаться перед ним, Второй одновременно разозлился и почувствовал безысходность. Послушно вытащив из ножен на поясе короткий кинжал, он протянул его собеседнику. Ли Чанцинь без церемоний забрал оружие. При лунном свете он сразу заметил необычный металлический отблеск: это был железный кинжал. В ту эпоху Хеттское царство монополизировало производство железа, и древним египтянам заполучить такую вещь было совсем не просто.
— Ну как? Понятия не имеешь, что это? Это железо! — Второй гордо фыркнул. — Подарок моего деда, смотри не потеряй, вернешь!
Ли Чанцинь лишь легко усмехнулся. Он ведь еще недавно резал овощи тесаком из чистой стали, чему тут удивляться-то?
— Ладно, верну, жадина.
Потрепав Второго по макушке и не дожидаясь, пока тот вскипит от гнева, Ли Чанцинь зажал кинжал в зубах и нырнул в воду. Ледяная чернота реки заставила его с облегчением выдохнуть. Из-за барахтающихся крокодилов на воде поднялось столько ряби и шума, что никто на лодке даже не заметил, как к ним кто-то подбирается вплавь.
Лодку окружили со всех сторон, и она застряла на месте. Несколько человек отбивались от хищников длинными деревянными шестами, но толку от этого было мало.
Подплыв снизу к днищу, Чан Цинь резко ухватился за опущенный в воду шест и с силой стянул одного из гребцов прямо в реку. Тот смертельно перепугался, решив, что станет главным деликатесом для крокодилов, и спутники на лодке бросились его спасать.
Воспользовавшись моментом, Чан Цинь обошел судно с другого борта и вынырнул.
Серис все это время внимательно следил за окрестностями. Заметив Чан Циня, мальчик широко раскрыл глаза, но не издал ни звука.
Чан Цинь приподнял бровь: судя по всему, этот пацан заранее догадался о помощи и вел себя тихо — сообразительный малый.
Дождавшись знака от Чан Циня, Серис бесшумно приблизился к борту.
К несчастью, люди в лодке оказались бдительны. Заметив их возню, один из стражников протянул руку и вцепился Серису в волосы.
— Решил бежать? Нас атакуют! Убить его!
Чан Цинь выпрыгнул из воды, опираясь на борт лодки. Холодный блеск клинка молниеносно располосовал противнику руку, и Чан Цинь рыком втащил Сериса в воду.
Тихо скомандовав:
— Крепко держись за меня, не дыши!
Серис беспрекословно обхватил Ли Чанциня руками и обвился ногами вокруг его пояса, крепко зажмурившись и задержав дыхание.
Чан Цинь тут же ушел под воду. Звуки снаружи превратились в глухой гул, но человеческие голоса все еще различались: кто-то на лодке принялся палить из лука наугад в речную гладь. Ли Чанцинь прищурился и укрылся за широким брюхом крупного крокодила. Проплыв так едва ли половину пути, он почувствовал, как обвивавший его ребенок сжался сильнее прежнего. Поняв, что мальчику не хватает воздуха, Чан Циню пришлось подниматься на поверхность.
Вынырнув, чтобы глотнуть воздуха, он услышал свист летящих стрел. В следующей момент с берега донесся крик боли — судя по всему, кто-то попал под меткий выстрел Второго и был ранен. Больше не задерживаясь, Чан Цинь снова нырнул и поплыл к берегу.
Добравшись до суши, все по молчаливому согласию вскочили в седла и, не задерживаясь ни на минуту, поскакали в сторону Фивы.
— Не ранен? — спросил Чан Цинь у Сериса. Только что они были заняты побегом, и ему было некогда справляться о состоянии ребенка.
Серис сидел, зажатый между Чан Цинем и Нобу. Ночная температура упала, и мальчик слегка дрожал:
— Нет, я не ранен.
— Угу.
Заметив, что тот трясется от холода (впрочем, сам Чан Цинь промок не меньше и тоже мерз от ледяного ночного ветра, но его организм не был подвержен болезням, так что он не придавал этому значения):
— Если замерз, прижмись к Нобу, у него температура тела высокая.
— Тц! — Нобу тяжело цыкнул языком, выражая крайнее недовольство тем, что его используют как грелку.
Но никто не собирался считаться с мнением простого воина. Серис послушно прижался к Нобу и, повернув голову, тихо проговорил Ли Чанциню:
— Я знал, что господин Божественный Посланник придет за мной. Я увидел крокодилов и сразу понял, что вы здесь.
— Ну, ты молодец, — небрежно бросил Ли Чанцинь.
Получив похвалу, Серис радостно улыбнулся.
Глядя на его счастливое лицо, Чан Цинь предпочел промолчать. Пусть ребенок порадуется хоть немного, ведь завтра ему предстоит пережить всю боль от осознания отцовского пренебрежения. Так что пока можно дать ему расслабиться.
— Погоня на хвосте, — неожиданно бросил телохранитель Второго.
Обернувшись на скаку, при лунном свете они разглядели колышущуюся в темноте массу. Топот нескольких лошадей сливался с грохотом их собственного отряда, так что разобрать детали было трудно.
— Мот! — крикнул Второй. — Разберись с ними!
Телохранитель тут же перегруппировал людей: оставив несколько человек прикрывать Второго, он с остальной десяткой повернул назад, чтобы задержать преследователей. Но те силы годились лишь на то, чтобы выиграть пару мгновений.
А лошадь Ли Чанциня, нагруженная троими седоками, никак не могла тягаться в скорости с легкими одиночными кавалеристами —радары врага настигнут их без труда. Ли Чанцинь отлично понимал, что когда это случится, телохранитель Второго по имени Мот непременно бросит их на съедение преследователям как приманку, а сам увезет своего господина.
Им нельзя было расставаться со Вторым: скорее всего, эти всадники являлись людьми фараона, поэтому те боялись стрелять наотмашь, опасаясь задеть принца. Но как только они выйдут из зоны прикрытия Второго, все изменится.
Ночь была непроглядной, на таком расстоянии еще можно было держаться, но если они сблизятся еще...
— Нельзя, нельзя давать им подходить ближе. Нобу, веди Сериса обратно, — бросил Ли Чанцинь и взглянул на Мота. Тот действительно смотрел на него в ответ — с тем же неизменно холодным, ничего не выражающим лицом.
Мот прятал свое безумие под маской абсолютного равнодушия.
— Эй, ты чего удумал?! — у Нобу выступил холодный пот. Он прекрасно понимал намерения Ли Чанциня, но вовсе не разделял их: — Только не вздумай идти на верную смерть!
— Нобу, меньше слов, больше дела.
— Ты! — Нобу едва не задохнулся от злости, но поделать ничего не мог.
Чан Цинь лишь чуть тронул уголками губ улыбку, в которой не было и намека на веселье:
— Второй, присмотри за Серисом.
Формально слова предназначались Второму, но он был уверен — Мот поймет правильно.
— Ты куда?! — на ходу выкрикнул Второй. Внезапно до него дошло. Широко распахнув глаза, он свирепо отдал приказ: — Приказываю не сметь!
Сорванец пытался держаться с невероятным апломбом. Ли Чанцинь невольно усмехнулся:
— Я Божественный Посланник, у меня свои способы разобраться с врагами. Твое дело — просто помочь доставить мальчика в целости и сохранности.
— Отменяю! Запрещаю!
Второй едва не выпрыгивал из седла от злости, но тот, кто вызвал этот гнев, уже не обращал на него внимания. Принц с досады попытался натянуть поводья, но Мот перехватил их на секунду раньше.
— Принц, не рискуйте.
— С чего бы нет?! Это наверняка люди отца, они меня пальцем не тронут!
— Никакой уверенности нет, — глухо и равнодушно отозвался Мот, полностью проигнорировав протесты своего господина.
Чан Цинь предвидел такой исход. Второй был слишком мал, чтобы полностью контролировать ситуацию.
В тот самый миг, когда он соскочил с коня, Чан Цинь расслышал едва слышное прощание Сериса — ребенок, чьим присутствием они пренебрегали, все это время оставался тихоней. У Ли Чанциня внезапно возникло странное чувство: интересно, Серис так сильно верил в него, Божественного Посланника, или просто слепо смирился с неизбежным?
Ноги коснулись земли, и фантазии оборвались, а топот копыт стал тише.
Ветер раскачивал траву, камыш, папирус и дикие цветы, бесконечный шуршащий вал звуков перекрывался запахом крови, который принес порыв ветра — судя по всему, погоня уже близко.
Ли Чанцинь понимал, что сражаться в одиночку против толпы — глупость, но ему нужно было задержать преследователей, а значит, оставались только засада и внезапность.
Не имея под рукой нормального оружия, он мог рассчитывать лишь на дары природы.
Глубоко вздохнув, он заполнил грудь прохладным свежим воздухом. Никогда еще он так не жаждал научиться управлять этой чертовой способностью. Отыскав у берега троих крокодилов в качестве союзников, Ли Чанцинь вместе с ними прижался к земле в зарослях.
— Давайте, подойдите ближе... — прошептал он едва слышно, словно подобный заговор мог поднять шанс на успех, хотя это было чистой воды самообманом.
Вскоре посмертный стук копыт не заставил себя ждать, однако маршрут преследователей пролегал слишком далеко от прибрежной травы. Ли Чанциню пришлось ползком двигаться вперед вместе со своими зубастыми спутниками. И как только мимо них пронеслась первая лошадь, Ли Чанцинь тихо фыркнул. Все животные мгновенно уловили его волю и в один миг вздыбили копыта, останавливаясь как вкопанные.
Как бы всадники ни пытались совладать со скакунами, пронзительное ржание разорвало ночную тишину. Кони шарахались из стороны в сторону, обезумев от страха, а некоторые и вовсе с разгону ринулись в воды Нила.
Отряд преследователей был полностью деморализован. Позволив крокодилам немного поохотиться на живое лакомство, Ли Чанцинь под прикрытием ночи отступил сам. Оценив масштаб учиненного им хаоса, он решил, что этого вполне достаточно, и зашагал обратно к реке, незаметно возвращаясь в Фиву вдоль берега.
Он тихо шел вперед, как вдруг резко услышал знакомый перестук копыт. Но на этот раз звук доносился с совершенно другой стороны. При лунном свете показались несколько несущихся на всех парах всадников: впереди всех летел Второй, а за ним следовали Нобу и Серис.
— Да чтоб тебя! — Ли Чанцинь уже не понимал, благодарить ли Второго за преданность или крыть последними словами за идиотскую тупость.
В критической ситуации ему пришлось бежать обратно — в конце концов, те крокодилы были совсем не против полакомиться еще одной порцией нежного мяса.
Припустив во весь опор, он вскоре вновь выскочил к месту недавнего побоища. Люди, лошади и рептилии сцепились в сплошной клубок, разобрать кто где было абсолютно невозможно.
В кромешной тьме едва удавалось отличить своих от врагов — как тут драться? Смирившись с этой кашей, Ли Чанцинь поспешно приказал «господам крокодилам» прекратить банкет, кинулся к Второму и без церемоний взвалил его себе на плечо.
— Уходим!
— А! Ты что, не умер?!
— Чтоб ты сдох, дед твой! — огрызнулся Ли Чанцинь.
— Ты как со мной разговариваешь?! — взревел Второй.
Игнорируя его вопли, Чан Цинь швырнул мальчика прямо Моту.
— Забирай!
— На коня! — рявкнул Нобу.
Ухватившись за протянутую руку, Ли Чанцинь вскочил в седло позади него.
Отряд вновь пустился в бегство.
Следом со свистом пронеслись несколько стрел, явно нацеленных на их всадников, но расстояние быстро увеличилось, и опасность миновала — можно было считать, что они оторвались.
Нобу почувствовал, как рука на его плече судорожно сжалась, впиваясь пальцами едва ли не до боли, и не выдержал упрека:
— Эй, полегче... С тобой точно все в порядке?
Ли Чанцинь не ответил. Ему сейчас хотелось придушить Второго собственными руками, и тратить дыхание на разговоры он не собирался.
Промчавшись безумным галопом еще какое-то время, потрепанный и измотанный отряд наконец влетел в город со ста воротами — Фиву, и каждый из них смог перевести дыхание.
Стоило им оказаться во дворце, как Второй, едва коснувшись ногами пола, освободился от чужой поддержки. Со злости врезав Моту под дых, он бросился к Ли Чанциню с криком:
— Ты посмел оскорбить память моего деда?!
Ли Чанцинь уже собирался отвесить ему затрещину, но не успел он занести руку, как из-за спины выскочила крошечная тень и с разбегу толкнула Второго, который был выше его на целую голову, опрокидывая того на пол.
— Серис! Да ты посмел! — разъяренный Второй мгновенно скрутил слабыго противника, опрокинув его на землю, и одарил парой увесистых ударов.
Серис же молчал, стиснув зубы, словно заговоренный.
Ли Чанцинь со злостью поджал губы и отвесил Второму смачного пинка под зад. Тот кубарем отлетел в сторону, заходясь от ярости и трясясь от обиды.
— Мелкий паршивец, пасть закрой! — зыркнув на него, Ли Чанцинь тут же перевел холодный взгляд на Сериса: — Поднимайся. Лезет куда не просят.
Мальчик кое-как поднялся на ноги и еле слышно, словно жужжание комара, пробормотал:
— Раны... нужно залечить раны.
Только теперь окружающие разглядели: плечо Ли Чанциня насквозь пробила стрела, а кровь струйками стекала по спине до самого пояса, являя собой устрашающее зрелище. Жуткий наконечник почти полностью вошел в плоть, а хвост оперения слегка торчал наружу — его отчетливо было видно и спереди.
— Не помру, ты что, не слышал, как я ругаюсь? — сквозь зубы процедил Ли Чанцинь, тут же скривившись от пронзительной боли. Кровь-то он остановить мог, но вот с чувствительностью нервов фокус не проходил — его организм не умел мгновенно глушить болевой шок. — Мать твою, наконечник все еще внутри.
Нобу остолбенело пялился на спину Ли Чанциня, отказываясь верить собственным глазам: под лопаткой торчал еще один глубоко вошедший кусок древка. А ведь это смертельное ранение!
— Чего застыл? Помоги вытащить стрелы, — зло бросил Ли Чанцинь.
— Нет, так ты же умрешь! Я позову лекаря... — Нобу дернулся бежать.
Зачем еще лекарь? Чан Цинь завел руки за спину, нащупал торчащие древки и, крепко зажмурившись, безжалостно выдернул их оба.
Второй, уставившись на окровавленные наконечники, тупо замер.
Нобу почуял неладное, оглянулся и едва сам не рухнул на пол.
Швырнув на пол залитые кровью стрелы, Ли Чанцинь пошел прочь первым. Он решил, что на данный момент нет ничего важнее нормального душа.
— Все липкое... Тц, пойду помоюсь.
Помоется? Разве ему не раны нужно залечивать?!
— Ага, — Серис послушно, след в след, засеменил за ним.
Нобу схватился за голову, пытаясь осмыслить происходящее, и, криво улыбаясь, поплелся следом на дрожащих ногах:
— Боги, я точно сошел с ума во сне...
Второй так и сидел неподвижно на полу, пока подоспевший Мот молча не помог ему подняться.
— Идем, принц.
— Мот... это я виноват, что он пострадал? — тихо спросил мальчик.
На этот раз ответа он не получил.
http://bllate.org/book/27788/3371176
Готово:
