1992 год, поезд рейса K7667.
Этот поезд направлялся к дальним рубежам нашей родины, а его конечная станция находилась на самом севере Китая.
Поезд мчался по рельсам через снежные равнины, и между колёсами и стальным полотном раздавался мерный стук.
Во время движения вагон слегка покачивался.
Поэтому, выйдя из туалета, Чжан Чэн не удержал равновесие, оступился и чуть не упал.
Он торопливо ухватился за стену вагона и через стеклянную дверь заглянул внутрь: отец и его спальное место находились в середине вагона.
Ему было двенадцать лет, а в следующем году предстояло пойти в среднюю школу. Ходить в туалет одному больше не требовало родительского сопровождения, так что он ничего не сказал отцу, а почувствовав позыв, тихо поднялся и направился в туалет в тамбуре.
Это было пустяковое дело, к тому же уже рассвело, и всё было отлично видно.
В тамбуре веяло пронзительным холодом, а на нём была надета лишь тонкая хлопчатобумажная кофта. Обхватив себя за плечи, мальчик поскорее открыл дверь и вернулся в тёплый вагон.
Внезапно вокруг погрузилось во мрак, словно они въехали в туннель.
В сплошной темноте по всему вагону раздавался многоголосый храп, и с его точки зрения каждый купейный отсек выглядел точно так же.
Чтобы на обратном пути с лёгкостью отыскать своё спальное место, перед уходом он нарочно приметил лежавший рядом с его койкой красный пластиковый пакет. В нём лежала половина недоеденного жареного гуся и две булки, которые они купили на платформе перед посадкой.
Пластиковый пакет бросался в глаза, и стоило ему пойти на него, как он сразу нашёл бы своё место, не обшаривая и не проверяя каждый отсек наощупь.
Но когда он открыл дверь и полностью шагнул внутрь вагона, то поднял голову и остолбенел.
В поле зрения, словно поплавки в рыбном пруду, друг за другом выстроились пять абсолютно одинаковых красных пластиковых пакета.
На мгновение его охватило замешательство.
Он подошёл к первому пакету и обнаружил, что соседняя койка пуста, а на противоположной сладко спит отец — свет был слабым, но разглядеть удавалось.
В тот самый момент, когда он собирался лечь, в нём проснулось любопытство: а что же находится рядом с остальными четырьмя пакетами?
Он передумал ложиться и направился к следующей цели. До неё было всего метра два-три, и он преодолел это расстояние в несколько шагов.
Тот же самый пластиковый пакет, пустая койка рядом и спящий напротив отец.
Различалась лишь поза: только что отец лежал навзничь, а этот лежал на боку.
Чжан Чэн ошеломлённо разинул рот: откуда же взялся ещё один папа?
Он зашагал к третьему красному пакету: его койка снова пустовала, а отец напротив спал мёртвым сном, ничего не ведая об окружающем.
Четвёртый, пятый… повсюду открывалась одна и та же картина: его койка пуста, отец крепко спит, а остальные пассажиры тоже мирно посапывают.
В длинном проходе находился лишь он один, двенадцатилетний ребёнок.
Почему пап оказалось пятеро? Ему стало страшно, ему безумно захотелось в туалет, но он уже не смел.
Он бросился обратно, желая вернуться к первому папе, но на ходу споткнулся и грохнулся на пол.
Натерпевшись страху и боли, он горько расплакался.
— Сяо Чэн, ты что творишь? Чего шумишь, марш спать! — как раз один из отцов проснулся поблизости. Приподнявшись на постели и протянув длинную руку, он схватил мальчика за руку и втащил в отсек.
Чжан Чэн до смерти испугался, затаил рыдания и под отцовские окрики забрался обратно на свою койку, накрыв лицо одеялом.
Безмолвно роняя слёзы, он сам не заметил, как уснул.
На следующий день отец разбудил его:
— Скоро прибытие, хватит спать.
Чжан Чэн приподнялся, с замиранием сердца высунул голову в проход и увидел, что откидные стульчики в проходе уже заполнены болтающими людьми, пассажиры в вагоне оживлённо беседовали и завтракали, и всё шло своим чередом.
— Быстро надевай верхнюю одежду, а потом не забудь повязать шапку и шарф, не то мама опять начнёт ворчать, когда встретит нас на перроне, — наставлял отец, попутно укладывая вещи.
Неужели минувшей ночью ему всё это приснилось? Чжан Чэн глянул на проплывающие за окном пейзажи, поднял взгляд на отца, и в его голове зародилась мысль.
Этот папа перед ним — который из них?
***
Настоящее время.
У Сюэ Фэя была аэрофобия, и без крайней нужды он никогда не выбирался в путь самолётом.
А поскольку до северного приграничья родины высокоскоростные поезда не ходили, пришлось довольствоваться обычной электричкой.
Впрочем, в сегодняшнюю эпоху разнообразных способов передвижения отыскать такие старые плацкартные вагоны зелёного цвета, за исключением отдельных специализированных маршрутов, стало непросто.
Он купил верхнюю полку — там даже перевернуться было боязно, как бы не свалиться, — поэтому едва забрезжил рассвет, как он спустился вниз и устроился на сиденье у окна, вглядываясь в переписку на экране телефона.
Трое суток назад с Сюэ Фэем связался некий человек по фамилии Ван, назвавшийся старым школьным другом его отца, и сообщил, что у него на хранении в сейфе осталась отцовская шкатулка.
Этот человек в ближайшее время уезжал за границу и распродавал имущество на родине, а потому хотел, чтобы Сюэ Фэй приехал и забрал вещи отца.
Сюэ Фэй поинтересовался, нельзя ли отправить их курьерской службой, но тот ответил, что, когда отец оставлял шкатулку, он назвал её содержимое величайшей ценностью, поэтому надеялся, что Сюэ Фэй явится лично, дабы избежать риска утери при пересылке.
Вот почему Сюэ Фэй и сел на этот поезд.
В истории переписки хранилась фотография той шкатулки: размером с ладонь, оклеенная опечатывающей лентой с надписью «Вскрывать запрещено».
Почерк принадлежал отцу Сюэ Фэя.
Спрятав телефон, Сюэ Фэй посмотрел в окно на бескрайние просторы заснеженной равнины, укутанной в серебро. Под мерное покачивание поезда в его голове роились самые разные мысли.
В этот момент мимо него кто-то прошёл. Из-за узкого прохода прохожий тихо бросил:
— Извините.
Сюэ Фэй невольно замер и с любопытством обернулся: перед ним мелькнула высокая мужская спина в элегантном костюме, направлявшаяся в конец прохода.
Конечно, Сюэ Фэй обратил внимание вовсе не на его комплекцию — просто этот человек проходил мимо него уже в шестой раз, и он запомнил его одежду.
В столь ранний час подавляющее большинство пассажиров ещё спали, и бодрствующих прохожих почти не наблюдалось. А этот мужчина то и дело курсировал туда-сюда, выглядя довольно подозрительно — в конце концов, в замкнутом пространстве поезда трудно представить причину, по которой кто-то ходил бы шесть раз подряд и так и не уладил свои дела.
Вскоре мужчина снова проследовал обратно.
На сей раз Сюэ Фэй поднял глаза: перед ним стоял мужчина под сорок, в очках, с нежной кожей. По его наряду и манерам он походил на обычного представителя среднего класса из мегаполиса.
Пройдя мимо Сюэ Фэя, он вышел из вагона.
Сюэ Фэй заметил, что указательный и средний пальцы его правой руки были жёлтыми — неизгладимый след многолетнего курения.
Тогда он поднялся, вышел в тамбур и, немного погодя, закурил сигарету. Зажав её в зубах и сделав пару затяжек, он увидел возвращающегося мужчину.
Сюэ Фэй сам поднял взгляд, вглядываясь в его глаза, доброжелательно улыбнулся и протянул одну сигарету:
— Будете?
Мужчина засомневался — всего на мгновение — но всё же взял её и поднёс ко рту.
Сюэ Фэй шагнул вперёд и щёлкнул зажигалкой, помогая прикурить:
— Сейчас осталось мало мест, где разрешено курить.
— Это точно, не то что в мои детские годы, — с изрядной долей ностальгии произнёс мужчина. — Мир развивается слишком стремительно, многое переменилось.
Сюэ Фэй неторопливо выпустил струю дыма:
— Послушайте, братец, я заметил, что вы всё бродите туда-сюда. Словно что-то ищете. Кого-то ищете?
Мужчина стряхнул пепел и тяжело вздохнул, с оттенком беспомощности:
— И да, и нет.
— Братец, занятные у вас слова. Как это одновременно и да, и нет? — усмехнулся Сюэ Фэй.
— …Бывало ли у вас такое: умирает какая-нибудь знаменитость, а вы думаете — эй, разве он не отдал концы давным-давно? Или когда точно помнишь, что положил вещь на определённое место, а спустя время принимаешься искать и нигде не можешь найти?
— Плохая память? — улыбнулся Сюэ Фэй.
Мужчина покачал головой и выдохнул колечко дыма:
— Если бы всё было так просто. У меня есть приятель: в детстве он ехал с отцом в поезде и посреди ночи встал в туалет. Возвращаясь обратно, он обнаружил, что каждые несколько метров стоят абсолютно одинаковые купе, на которых почивают точь-в-точь похожие на его отца люди. И сколько их было? Ровно пятеро.
Сюэ Фэй заинтересовался:
— И что потом?
— Потом ему стало страшно, и он выбрал первое попавшееся спальное место и лёг спать. А когда рассвело, всё вернулось в норму.
Сюэ Фэй догадался:
— Параллельные пространства? Несколько параллельных вселенных пересеклись в поезде, из-за чего возникли пять абсолютно одинаковых ситуаций.
То, о чём мужчина говорил ранее — уход из жизни знаменитостей и пропажа вещей — на самом деле подразумевало то же самое: столкновение с параллельными мирами.
— Братишка, а ты отлично соображаешь, — заметил мужчина. — Некоторые тупы как пробки и вовсе в этом не смыслят — что ни говори, толку ноль. Судя по виду, студент?
— Ага, скоро заканчиваю, — поддержал болтовню Сюэ Фэй. — А вы кем работаете?
— Я-то? По продажам езжу, — улыбнулся мужчина. На этом сигарета подошла к концу. — Спасибо за угощение, счастливого пути.
С этими словами он зашагал назад прежним путём.
Увидев, что мужчина удалился, Сюэ Фэй затушил окурок.
На самом деле он не любил курить, и сигареты носил с собой исключительно для того, чтобы завязывать разговор с курящими.
А он-то думал, тот копает в поисках человека и надеется поживиться на деле, но нет.
Всего лишь чудак средних лет, мечтающий вновь ступить на тропу связи параллельных миров.
Приятель, о котором толковал мужчина, судя по всему, он сам и был.
Именно поэтому он и повторял детские поступки, бесконечно расхаживая взад-вперёд по составу.
Вернувшись в вагон и сообразив, что поездка подходит к концу, Сюэ Фэй собрал вещи и стал ожидать высадки.
Поезд плавно затормозил. Сюэ Фэй вышел на перрон, потянул за собой чемодан и сразу у выхода с вокзала заметил плотного мужчину невысокого роста, державшего в руке табличку с его именем.
С улыбкой подойдя к нему, он произнул:
— Дядя Ван, на улице жуткий холод, вам правда не стоило меня встречать. Дали бы адрес, я бы сам вас отыскал.
— Сюэ Фэй? — дядя Ван окинул его взглядом с ног до головы. — В отца пошёл, такой же долговязый. Устал с дороги? Пойдём, дядя тебя покормит.
После положенных любезностей дядя Ван всё же усадил Сюэ Фэя в машину и повёз в ресторан.
В ожидании заказа дядя Ван извлёк небольшую деревянную шкатулку размером с ладонь и подвинул её Сюэ Фэю:
— Вот та самая вещь, что твой отец оставил у меня. Фотографию я пересылал тебе на днях. Взгляни хорошенько — эту печать я ни разу не трогал.
Шкатулка оказалась небольшой, а вот опечатывающая лента — массивной: трёхпальцевая бумажная полоска накрепко приклеивалась к крышке.
— Что здесь спрятано? Такая таинственность, — нахмурился Сюэ Фэй.
Дядя Ван покачал головой:
— Во всяком случае, сперва забери её на хранение. На самом деле, когда отец оставлял её у меня, он наказывал никому её не отдавать, кроме него самого, когда он придёт за ней. Но сейчас он пропал, а я уезжаю за границу, так что мне оставалось только связаться с тобой и передать её на твоё попечение.
— Спасибо вам, дядя Ван, — Сюэ Фэй убрал шкатулку в сумку.
— Ты ведь тоже скоро выпускаешься, нашёл работу? — участливо осведомился дядя Ван.
Все старшие родственники одинаковы: чуть что — сразу расспрашивают про трудоустройство или женитьбу. Сюэ Фэй ответил честно:
— Не искал. И не собираюсь. Планирую пойти по отцовским стопам.
Дядя Ван вздохнул с глубоким чувством:
— Тоже верно, сыновний долг продолжать дело отца. Каждый год пропадает столько людей, а вы возвращаете их назад — зарабатываете деньги и одновременно творите благое дело. Только будь осторожен… Твой отец… Эх, от него до сих пор нет вестей?
Сюэ Фэй покачал головой, горько улыбнувшись. Три года назад отец взялся за одно поручение и отправился за рубеж на поиски человека, но в итоге никого не нашёл и сгинул сам.
Быть может, в этой шкатулке скрывалась разгадка.
http://bllate.org/book/27763/3368393
Готово:
