Видя, что Нин Юй решает задачи очень быстро и без каких-либо проблем, наблюдавший за ним преподаватель, наконец, перевёл взгляд на остальных.
Нин Юй добросовестно писал тест уже полчаса, когда почувствовал, что глаза немного устали. Он решил сделать небольшой перерыв и потёр веки.
Сидевшая всё это время в засаде система 104 тут же подала голос: [Что такое?]
Нин Юй: [Немного устал.]
Стоило ему закрыть глаза, чтобы немного отдохнуть, как в голову ему прилетел какой-то мелкий предмет. Затем, скользнув по волосам, он упал на парту, издав довольно громкий стук.
Нин Юй замер. Он ещё не успел протянуть руку, чтобы взять и посмотреть на упавшую вещь, как лежавшую на парте записку уже подобрал преподаватель. Бумажка, в которую была завернута маленькая стерка, развернулась, и внутри обнаружилось множество густо написанных строк. Подобные вещи были хорошо знакомы любому надзирающему за экзаменом учителю, но почему-то эта записка оказалась именно на парте у этого ребёнка.
У первокурсника с выдающимися результатами.
Учитель, который только что смотрел в другую сторону и не видел момента, когда кто-то бросил предмет в Нин Юя, теперь окинул юношу подозрительным взглядом.
Через растрёпанные пряди волос глаза Нин Юя были видны лишь смутно, но он всё равно отчётливо ощущал свысока направленный изучающий взгляд преподавателя.
В то же время он остро почувствовал и другие недоброжелательные взгляды, исходившие из иных уголков аудитории. Нин Юй скосил глаза и боковым зрителем заметил несколько лиц, выражавших злорадство.
Нин Юй: [104, что происходит?]
104: [Приписывать человеку вымышленные проступки и причинять вред мерзкими способами — это организация заговора с целью навредить. Проще говоря, Нин Юй, тебя подставили. А те люди, судя по всему, те самые хулиганы из воспоминаний прежнего владельца тела, которые вечно третировали его.]
Только теперь Нин Юй вспомнил, что истинной причиной самоубийства прежнего владельца были те люди из его прошлой жизни, которые вечно потешались над его происхождением и непрерывно травили его с помощью мягкого насилия.
Хм.
Другими словами, эти отбросы тоже поступили в эту школу? И даже умудрились затеять всё это прямо во время вступительного теста, чтобы попытаться выставить его в дурном свете и заставить всех поверить, что он списывает?
И надо же было так ловко ухватиться за то, чем прежний владелец дорожил больше всего, чтобы нанести столь жестокий удар.
Однако сейчас в этом теле находится вовсе не тот Нин Юй, которого они знали.
Уголки губ изогнулись в полуусмешке. Нин Юй бросил взгляд на ту компанию. Его глаза, скрытые в тени прядей, казались несколько мрачными, отчего от этого взгляда у окружающих невольно побежали мурашки по спине. Те самые несколько человек, которые до этого сидели в ожидании развязки, вмиг занервничали — они и сами не понимали, почему вдруг испытали такой подсознательный страх.
Шум вокруг Нин Юя уже привлёк внимание остальных. Преподаватель знаком велел всем продолжать экзамен, ещё раз взглянул на записку в руке и, немного подумав, жестом позвал Нин Юя выйти.
Однако Нин Юй произнёс:
— Но учитель, мне нужно сдавать экзамен.
Изначально преподаватель собирался вывести Нин Юя наружу, чтобы во всём разобраться без лишних свидетелей, а также ради того, чтобы не делать поспешных выводов и не сломать судьбу ребёнку.
Но он никак не ожидал, что Нин Юй заговорит с ним прямо здесь.
К тому же, казалось, он улыбался.
Учитель опустил взгляд на подростка, который был ниже его почти на полголовы: — Нин Юй, ты...
— Эй, ты ведь списал, да? А, точно, а ведь не исключено, что и в десятку лучших по городу ты попал, списывая, а, Нин Юй?
Вызывающий, грубый и надменный голос.
Обладатель этого голоса сидел в развязанной позе, крутя в пальцах ручку, и бросил реплику, вызвавшую всеобщее изумление и насмешки.
Вмиг взгляды во всей аудитории сфокусировались на Нин Юе, а тот, кто подал голос, судя по всему, остался крайне доволен произведённым эффектом: в его глазах отчетливо читалось злорадное веселье.
Именно это злорадное веселье некогда раз за разом растаптывало самоуважение прежнего владельца.
Не успел учитель сообразить, что ответить, как Нин Юй медленно поднял голову и посмотрел на того парня. Изысканные черты лица юноши вызывали невольное восхищение, а полные злости и дерзости глаза придавали этой прекрасной внешности нотку бунтарства.
Словно пылающее пламя — ослепительное настолько, что на него больно смотреть, но способное запросто обжечь любого.
— Это же Цинь Ле...
— А? Что с ним?
— Ты разве не знаешь, он на самом деле...
— Тихо, тихо! Чем вы заняты?! Разве вы не на экзамене?! — учитель пресёк поднявшийся в аудитории шумок.
Экзаменационный зал постепенно снова погрузился в тишину.
— О? И чем же ты докажешь, что эта записка моя? — Нин Юй прямо посмотрел на Цинь Ле.
Не дожидаясь, пока Цинь Ле снова заговорит, он вдруг кривил губы в почти преувеличенной улыбке. Теперь многие заметили, что губы Нин Юя были ослепительно-красного оттенка, создавая резкий контраст с его бледной кожей.
В этот момент они неожиданно подумали, что этот парень, пожалуй, довольно симпатичный.
Из-за манеры одеваться и привычки всё время молчать, при первой встрече в глаза бросались лишь его жалкие обноски да растрёпанные волосы, закрывавшие едва ли не половину лица.
Многие просто не желали смотреть на него во второй раз.
Бац! С громким стуком ударив по парте, Цинь Ле резко вскочил на ноги и свирепо уставился на Нин Юя, его разъяренное лицо исказилось от злобы.
В его глазах сквозило еще больше изумления и неверия — он никак не мог поверить, что человек, осмелившийся говорить с ним в таком тоне и с таким выражением лица, был тем самым замкнутым типом, который раньше держал себя в мнимом благородстве, но перед ним самим всегда трясся и вечно исподтишка пялился на него мерзким взглядом.
Нин Юй? Это и правда Нин Юй? Прошло всего одно лето, а этот парень вдруг посмел пойти против него?
Чем больше Цинь Ле думал об этом, тем сильнее его разум постепенно брал верх над эмоциями. Он прищурился, в упор глядя на Нин Юя, словно пытаясь раздеть его догола и рассмотреть насквозь.
В этот момент Нин Юй отвернулся обратно к учителю и неторопливо произнёс: — Эта записка не моя. Если не верите, можете проверить камеры видеонаблюдения. К тому же, как минимум, на ней нет моих отпечатков пальцев.
Закончив говорить, он слегка улыбнулся: — Впрочем, перхоть моя там вполне может обнаружиться. В конце концов, эта бумажка прилетела откуда-то со стороны, ударила меня по голове и упала на стол.
Он сказал это потому, что здешний мир ничем не отличался по условиям от его родного, но технологии здесь шагнули далеко вперед. Сикэ, будучи элитным учебным заведением, был отлично укомплектован во всех аспектах, и такую процедуру, как дактилоскопическая экспертиза, они могли провести в кратчайшие сроки.
http://bllate.org/book/27755/3367975
Готово:
