Вдруг говорить об этом — не значит ли это немного хвастаться?
Опасаясь наговорить лишнего и всё испортить, она умолкла.
Но в то же время ей хотелось, чтобы время тянулось чуть медленнее, чтобы шаги до соседнего корпуса, куда направлялась Чоу Нинсинь, длились дольше и позволяли им побыть вдвоем еще несколько минут.
Однако работа курьера не терпела неторопливости, и вскоре настал момент прощаться.
Чи Жань остановилась и посмотрела на Чоу Нинсинь, одетую в синюю униформу доставщика:
— Ну, я пошла.
— Мгм.
Чоу Нинсинь слегка кивнула, немного подумала и всё же сказала ей:
— Замороженные полуфабрикаты лучше готовой еды, но всё равно не так полезны, как домашняя пища. Если у тебя дома будет время, можешь попробовать сама что-нибудь приготовить.
— А?
Чи Жань не ожидала, что та скажет ей столь длинную фразу, и какое-то время не знала, как реагировать.
— До встречи.
Не дожидаясь ответа, Чоу Нинсинь вошла в подъезд.
Чи Жань так и осталась стоять на месте, растерянно глядя вслед удаляющейся девушке.
Ноги словно приросли к земле. Лишь опасаясь, что та вдруг спустится обратно и удивится, увидев ее, она с трудом заставила себя повернуться и пойти к своему корпусу.
Это был старый малоэтажный дом, где имелись лишь лестницы. Потускневшие ступени из бескровного цемента выглядели несколько обветшалыми, но датчики движения исправно включали яркий свет.
С пакетом в руке Чи Жань медленнобрела вперед, и путь до второго этажа, такой короткий, растянулся почти на десять минут.
Наверное, поскольку раньше Чоу Нинсинь уже доставляла ей еду, она решила, что та постоянно питается фастфудом, а теперь, увидев столько заморозки, подумала, что она совсем не умеет готовить.
Выходит, она редко когда произносит столько слов, а сейчас просто пыталась проявить скрытую заботу?
Добравшись до двери и вставляя ключ в замочную скважину, Чи Жань сияла от едва сдерживаемой улыбки.
Ей совсем не хотелось объяснять, что в один прекрасный день она умудрилась испечь идеальные тосты, а из выращенных дома томатов черри приготовила мясной соус для пасты, который был куда вкуснее, чем в любой пиццерии.
Неужели та, кто каждый день крутится между письменным столом и кухней, со стороны тоже выглядит человеком, не умеющим готовить? И всё же из-за этого недоразумения ей досталось столько внимания... как же радостно.
Поздней ночью произошло событие еще более радостное.
Перед сном Чи Жань лежала в постели, просматривая ленту на телефоне, и когда привычно глянула на красную точку у контактов в WeChat, ее сердце даже не дрогнуло. Она машинально ткнула на нее, но тут же широко раскрыла глаза.
Это была не системная рекомендация, а самая настоящая новая заявка в друзья: чистая серая аватарка и ник из одного иероглифа: Нин.
Обычный спокойный пульс Чи Жань вмиг участился, и она, до этого лениво откинувшаяся на диванную подушку, прямо-таки выпрямилась.
В голове билась лишь одна мысль: божечки-мои!
Она даже не смела мечтать о таком, как же вдруг сон стал явью?
Джающими пальцами она нажала кнопку принятия, а затем, словно для уверенности, тут же отправила стикер с маленьким кроликом, посылающим сердечко.
Чоу Нинсинь ответила: «.».
Хотя точка выглядела донельзя сухо и равнодушно, Чи Жань пришла в такой восторг, что подпрыгнула на кровати, а затем снова рухнула на живот, счастливо болтая ногами и во все глаза уставившись в экран с сияющей от улыбки физиономией.
Не спеша заводить разговор, она с блаженством ткнула в чужую аватарку, немного подумала над примечанием и добавила розовое сердечко:
Нин [сердце], Нинсинь.
Заглянув в Моменты, она с облегчением обнаружила, что страница не пуста — там виднелась одна единственная запись полугодовой давности: фотография из окна машины с геолокацией в аэропорту города C, без всяких подписей.
Чи Жань любовалась этим ничем не примечательным постом, и уголки ее губ не опускались ни на секунду.
Разве это не чудо? Раньше она могла лишь тайком, не оставляя и следа, просматривать ее второстепенный аккаунт в Weibo, а теперь получила возможность совершенно законно, как друг в WeChat, заглядывать в ее куда более личные Моменты... Ощущение было таким, будто ее наконец перевели из стажеров в штатные сотрудники.
Вдоволь порадовавшись, она вернулась к окну чата.
Чоу Нинсинь прислала еще одно сообщение: «Только что в душе была».
Чи Жань закрыла лицо руками, а внутри нее занесся воображаемый паровоз: у-у-у-у-у! Когда она убрала ладони, щеки пылали алым, а затуманенные от растерянности глаза сияли звездочками.
В порыве чувств она ответила: «Я тоже только что из душа [улыбка]».
Та отвечает холодными точками, а она — либо стикерами, либо эмодзи, смертельно боясь показаться недостаточно теплой.
По сравнению с ее собственной сдержанностью и тихим нравом в юности — разительная перемена. Ну и пусть. Сейчас ей не хотелось играть роль неприступной недотроги, хотелось лишь следовать за велениями сердца.
Чоу Нинсинь больше ничего не писала, и тогда Чи Жань сама принялась искать тему для разговора, тщательно подбирая слова:
«Не ожидала, что ты меня помнишь».
В общежитии Чоу Нинсинь лежала на узкой скромной кровати, глядя на экран телефона и по одним лишь строчкам легко представляя образ собеседницы.
Ночью похолодало, и эта девушка наверняка накинула поверх зеленого платья молочно-белый трикотажный кардиган.
С прошлых времен и по сей день ее одежда всегда выдержана в таких же пастельных тонах и мягких фактурах.
Среди одноклассников она казалась зефиркой посреди гальки, на нее было очень приятно смотреть.
Приближался час ночи, вокруг царила глубокая тишина.
Сбросив с себя дневную суету и усталость, Чоу Нинсинь вспомнила взгляд, которым смотрела на нее девушка несколько часов назад, и у нее впервые за долгое время возникло желание пообщаться.
Она неспешно набрала ответ:
«Я многое помню».
«Раньше у тебя были отличные оценки по китайскому и английскому, учительница даже копировала твои сочинения и раздавала нам для учебы».
Чи Жань: [закрываю лицо руками] [закрываю лицо руками] [закрываю лицо руками] [закрываю лицо руками]
Вспомнив свои наивные детские опусы, она от стыда наклонила голову и уткнулась лицом в пушистую молочно-белую подушку.
Чоу Нинсинь: «А еще тебя часто заставляли читать вслух тексты, у тебя очень красивый голос».
Чи Жань с большим трудом оторвала лицо от подушки, но, прочитав эти слова, покраснела пуще помидора.
Поразмыслив с минуту, она смогла лишь отправить: [закрываю лицо руками] [закрываю лицо руками] [закрываю лицо руками] [закрываю лицо руками]
Чоу Нинсинь: [улыбка]
В реальной жизни на ее губах действительно появилась легкая улыбка.
Она не стала расточать пустые комплименты, а просто честно поделилась своими впечатлениями, собеседница же смутилась точь-в-точь как пугливый кролик. Довольно мило.
Приходилось признать: Чи Жань ей симпатична.
Эта девушка не похожа ни на кого из ее знакомых.
Будь то в прошлом — со свитерами, на которых чудом не появлялось катышков, словно окутанная мягким внутренним сиянием, или сейчас — в стиле лесной нимфы, от нее всегда исходило какое-то особенное умиротворение, способное замедлить бег времени.
Хотя, судя по всему, она уже несколько лет как окончила учебу и работает, на ее лице не заметно и следа усталости — всё такое же чистое и свежее, почти не изменившееся со времен юности.
http://bllate.org/book/27752/3367664
Готово:
