Чэн Цзин раньше размышлял о жизни Линь Шухэн, думая: если бы та любила Лян Цзинминя, то наверняка не обрела бы всего того спокойствия, что имеет сегодня, даже несмотря на то, что в первой половине жизни она отчаянно жаждала бурной, страстной и полной потрясений любви.
Они сели в кафе и заговорили о том, как складывается их жизнь. Открыв фотоальбом в телефоне, Линь Шухэн принялась с улыбкой жаловаться на то, какие её дети донельзя проказливые. В глазах Чэн Цзина её улыбающееся лицо медленно размывалось дождевой водой, сжимаясь в клубок призрачных иллюзий. Казалось, она жила в каком-то совсем другом мире.
Закончив говорить, она спросила:
— Вы с Лян Цзинминем всё ещё вместе?
Много лет назад на свадьбе на Вилле на озере гостей было немного, и она оказалась в их числе. Линь Шухэн не знала всех хитросплетений и деталей их отношений, но чутко уловила правду в царившей атмосфере и даже как-то раз спрашивала у Чэн Цзина, не нужна ли ему помощь.
Тогда Чэн Цзин боялся навлечь на неё беду, отказался от любой помощи и упрямо оборвал все связи. Если подумать, перед ней было очень совестно.
Вместе — это такое тонкое слово. Поразмыслив непредвзято и не обманывая себя, Чэн Цзин понимал, что они с Лян Цзинминем на самом деле никогда и не были вместе.
— Мы расстались, — ответил он. — Он снова женится, ты ведь знаешь?
— Да. Впрочем, разве у них, богатых наследников, мало таких браков по расчёту? Просто решила уточнить, — объяснила Линь Шухэн, подперев подбородок и улыбаясь. — Я в ваших делах не разбираюсь, но это, пожалуй, похлеще любого романа.
— Но на самом деле ещё в старшей школе я видела, что ваши отношения необычны. Лян Цзинминь — такой холодный человек, но стоило тебе сказать, что замёрз, как он вставал и закрывал окно.
То, о чём она говорила, казалось другой жизнью, и чьей бы она ни была, она никак не могла принадлежать Чэн Цзину. В юности Лян Цзинминя человека по имени Чэн Цзин просто не существовало.
Чэн Цзин не стал её поправлять, но в мыслях у него вдруг всплыло давнее воспоминание.
Пентхаус в отеле Луоган. За панорамными окнами кружился густой снег — холодный и в то же время согревающий, а языки пламени обжигали сердце.
Лян Цзинминь коснулся какой-то сокровенной части его тела, и он задрожал от наслаждения, но с губ слетела лишь жалоба на холод. Обжигающий шёпот касался мочки уха, а мягкий низкий голос заставлял его сердце биться в унисон со всем миром, густо и тесно сплетаясь с бурей, раскалывающей землю. Он переставал быть собой.
— Ты вечно мёрзнешь. — Горячий шёпот у самого уха: даже холодный человек может быть нежным и ласковым.
Высота заставляла его душу трепетать, но ему почему-то нравилось чувствовать себя окружённым снежной бурей. Мириады огней горели под ногами, и он без всяких сомнений прижимался к груди Лян Цзинминя, чувствуя себя так, словно теперь можно было ни о чём не думать и прожить так всю жизнь, до конца времён.
О чём он тогда думал? Кажется, о том, что в Луогане, оказывается, тоже идет снег.
……
Чэн Цзин долго молчал — очевидно, продолжать этот разговор он больше не желал, и Линь Шухэн, проявив такт, не стала расспрашивать дальше. Воспользовавшись этим, он перевёл тему:
— Зачем ты возвращалась в Первую среднюю школу Юэчэна? Я как раз собирался заглянуть внутрь, но охранник меня не пустил.
— Моя младшая двоюродная сестра учится там в старших классах, её папа и мама в другом городе, вот я и привезла кое-что передать, — улыбнулась Линь Шухэн. — Теперь там и правда стали строже, а раньше проскользнуть внутрь не составляло труда.
— Учитель Цзи всё ещё работает? — Учитель Цзи был их классным руководителем в старшей школе.
— Да, работает. Кажется, сейчас он ведёт второй класс старшей школы. Если хочешь, я могу помочь тебе связаться с ним. — С этими словами Линь Шухэн достала телефон.
— Не нужно, — Чэн Цзин торопливо замахал руками, вдруг сообразив, что на самом деле вовсе не так уж сильно и хочет с ним видеться.
Линь Шухэн упрямо попыталась скинуть ему номер телефона учителя:
— Ты старым Вичатом пользуешься?
Разумеется, нет. Чэн Цзин тут же завёл новый аккаунт, и они добавили друг друга в Вичат. Список контактов зиял пустотой.
Хлопнув себя по лбу, Линь Шухэн снова заговорила:
— Ты только что сказал, что сейчас не работаешь, и я тут вспомнила об одном деле. Будущие выпускники готовятся к интенсивным сборам, и химическое отделение ищет тренера. Через пару дней они поедут на базу в Цзинсян, ты бы отлично подошёл. Хочешь, я помогу тебе договориться?
Первая средняя школа Юэчэна располагалась в отличном месте, но там было слишком шумно, поэтому на время каникул олимпиадные команды вывозили на сборы в кампус в Цзинсяне. В своё время Чэн Цзин тоже туда ездил.
Тамошним учителям среднего возраста было не по силам справляться с олимпиадными задачами, поэтому в тренеры всегда брали только тех, кто поступил без экзаменов по льготам, либо прошлых выпускников. Чэн Цзин в своё время состоял в олимпиадной команде по химии Первой средней школы Юэчэна, а в университете изучал профильные предметы, так что и впрямь подходил идеально. Вот только прошло много лет, да и сфера работы потом изменилась — где уж Чэн Цзину было помнить всю эту теорию? Он лишь горько улыбнулся и покачал головой.
— Ой, вспомнишь подзабытое, обучать учеников первого года старшей школы для тебя пара пустяков! — Линь Шухэн хлопнула по столу. — Ты согласен? Я очень близко знакома с преподавателями.
Выйдя из кафе и прощаясь с Линь Шухэн, Чэн Цзин всё ещё думал об этом, чувствуя, что, должно быть, совсем свихнулся от жара — с какой стати его вообще помутил рассудок и он кивнул?
*
Лян Цзинминь вернулся на Виллу на озере уже за полночь. Его слегка мутило от выпитого, но он всё же чутко уловил необычную атмосферу.
Он неуверенно окликнул управляющего Чжая, но никто не отозвался. Быстро поднявшись наверх, он обнаружил, что дверь в комнату Чэн Цзина заперта снаружи. Стоило её открыть, как внутри обнаружился встревоженный и доведённый до отчаяния управляющий.
Управляющий был без сознания не так уж долго; очнувшись, он обнаружил, что преспокойно лежит в комнате Чэн Цзина, однако дверь заперта на замок снаружи. В комнате Чэн Цзина не было окон, да и сама дверь отличалась необычной прочностью. У управляющего украли телефон, и он буквально не знал, у кого молить о помощи — до неба было высоко, а до земли далеко.
Он во всех подробностях пересказал Лян Цзинминю всё, что произошло. К тому моменту, как он умолк, выражение лица Лян Цзинминя уже нельзя было описать словом «дурное».
— Как давно он ушёл? — глухим голосом спросил он.
Управляющий задумался:
— Когда он попросил у меня телефон, было половина одиннадцатого...
Сейчас шёл уже второй час ночи, и лицо Лян Цзинминя помрачнело ещё сильнее. Чэн Цзин устраивал истерики, сопротивлялся и даже обращался в полицию, но никогда ещё не уходил молча, не попрощавшись. По мнению Лян Цзинминя, он не мог — и не смел.
Он быстро схватил телефон и принялся звонить без единой передышки. Ни один из тех, кому он звонил посреди ночи, не осмелился выказать недовольство тем, что его разбудили, и зацепки нашлись быстро: телефон управляющего обнаружился в аэропорту Сицзина, а на имя Чэн Цзина был оформлен единственный билет — в Юэчэн.
Чэн Цзин, казалось, и впрямь искренне верил, что Лян Цзинминь не станет его искать, и даже не додумался купить ещё парочку билетов для отвода глаз. На камерах видеонаблюдения его последний взгляд назад был совершенно лишён каких-либо эмоций, напоминая немой вызов. Или, возможно, просто тихое прощание.
Лян Цзинминь почувствовал, как по всему телу взметнулось буйное пламя, выжигая пустынные равнины глубоких колодцев до змеевидных струек дыма. Ему показалось, что он вдруг утратил контроль над собственным телом, превратившись в безвольное приложение к собственным эмоциям.
http://bllate.org/book/27751/3367620
Готово:
