Сказав это, Тань Чжэн с сарказмом усмехнулся, покачал головой и сделал глоток черного чая.
Межбровье Вэнь Сюя постепенно сошлось в складку. В отличие от Фан Цзяньюня, лицо Вэнь Сюя отличалось резкими, волевыми чертами: густые брови, выразительные глаза, высокий нос и тонкие губы. Когда он принимал серьезный вид, от него исходила колоссальная властность, не допускающая никаких возражений.
— Никакого личного подтекста, просто покупка по записям еще не является решающим доказательством, и мы прибыли сюда именно для того, чтобы провести предварительную экспресс-проверку, — сурово произнес Вэнь Сюй. — Кроме того, Федерация дала согласие на вмешательство нашей Прокуратуры в расследование именно с учетом того, что военный медосмотр в Зоне боевых действий и вы сами принадлежите к одной системе. Суд — это прерогатива судебных органов, в наши же обязанности входит исключительно расследование и сбор доказательств.
В глазах Тань Чжэна мелькнул опасный огонек:
— По словам прокурора Вэня, выходит, я выгораживаю себя и Центральный военный округ?
Обвинение прозвучало более чем серьезно. Вэнь Сюй выпрямился всем корпусом и произнес:
— Полковник Тань...
— Полковник не так меня понял, это всего лишь плановая работа, прокурор Вэнь, разумеется, знает, что вы не станете препятствовать нашему сотрудничеству.
Речь Вэнь Сюя бесцеремонно оборвали, и он повернул голову.
Фан Цзяньюнь, который только что молча сверлил Тань Чжэня взглядом, притворяясь, будто не понимает происходящего, теперь неожиданно упорно смотрел прямо в глаза хозяину дома. Голос его звучал мягко, но на лице не было и тени улыбки.
— Не имея достаточных доказательств, мы, разумеется, не можем забрать вас на углубленный допрос, но ради подтверждения вашей невиновности требуется ваше содействие хотя бы в прохождении первичного скрининга на наркотики, — произнес Фан Цзяньюнь, доставая детектор препаратов, который Вэнь Сюй поручил ему беречь в машине. — Если первичный тест ничего не выявит, по возвращении мы сможем доложить руководству и рассмотреть вопрос об отзыве обвинений против вас.
Тань Чжэн наконец соизволил обратить прямое внимание на бледного, худого омегу, сидевшего у дивана, внезапно оскалился в усмешке, а затем глубоко взглянул на Вэнь Сюя.
— А ваш коллега-прокурор весьма гибок, — многозначительно протянул Тань Чжэн. — Прокурор Вэнь?
Вэнь Сюй посмотрел на уверенный вид собеседника, его взгляд помрачнел, но он промолчал. Тань Чжэн поднялся с места:
— Не будем терять времени, приступайте к проверке.
*
Хотя процедура называлась проверкой, полномочия Прокуратуры были не столь высоки, и первичный скрининг лиц, подозреваемых в употреблении запрещенных препаратов, напоминал методы дорожной полиции по выявлению пьяных водителей — всё сводилось к оценке поведения тестируемого с помощью вспомогательных приборов. Принимая во внимание, что большинство запрещенных веществ на рынке легко вызывают такие симптомы, как атрофия мышц и мышечные спазмы конечностей, оба проверяющих использовали для Тань Чжэня более портативные приборы для тестирования верхних конечностей.
Спустя несколько минут.
— Ну как результаты?
На левой руке всё еще оставались закреплены ремни прибора, и едва тест подошел к концу, Тань Чжэн первым задал вопрос двоим проверяющим. Вэнь Сюй взглянул на данные на терминале и на мгновение потерял дар речи.
Все показатели в норме. Будь то сила рук, сила хватки или проверка на баланс, каждый параметр Тань Чжэня выглядел абсолютно нормально, и никаких следов употребления препаратов обнаружить не удавалось.
Теоретически безупречная процедура сбора доказательств, где вероятность ошибки составляла менее одной десятой процента, потерпела крах.
Увидев, что Вэнь Сюй молчит, Тань Чжэн уже на семь-восьмой доле понял исход дела, и на его лице невольно заиграла самодовольная улыбка:
— Похоже, скоро вам двоим придется потрудиться над составлением официального документа о снятии с меня обвинений.
Глядя на ряды цифр на терминале, Вэнь Сюй невольно нахмурился. Заметив, что Тань Чжэн уже снял оборудование, он приоткрыл рот, но столь редкая ситуация действительно заставила его мысли зайти в полный тупик.
Контроль за оборотом запрещенных препаратов в Федерации всегда оставался больным местом для правительства. Вэнь Сюй вел немало дел, связанных с нарушением правил приема лекарств, и ухищрения в попытках избежать проверок или даже сфабриковать фальшивые результаты поражали разнообразием, однако еще ни один обвиняемый не смог ускользнуть от этого примитивного механического первичного скрининга — в конце концов, данные тела не лгут.
Неужели этот Тань Чжэн, при всей своей заносчивости, действительно оказался оклеветан?
— Подождите, полковник Тань.
Улыбка Тань Чжэня внезапно застыла. Рука, державшая только что снятый прибор, замерла на весу, остановленная тонким белым запястьем.
Это был Фан Цзяньюнь. Вэнь Сюй поднял глаза и увидел, что молодой человек сделал шаг вперед, а его черные глаза пристально, не мигая, смотрят на мужчину.
— Полковник Тань, с учетом различий в способности контролировать мышцы, прибор для тестирования верхних конечностей обязательно должен надеваться на нерабочую руку.
Произнес Фан Цзяньюнь. Тань Чжэн посмотрел на него, вскинул и покачал левой рукой, а в его голосе промелькнуло раздражение:
— И что с того? Эту элементарную истину я знаю и сам, напоминать не нужно.
Вечно сдержанные уголки губ Фан Цзяньюня вдруг приподнялись, и он беззвучно усмехнулся.
— Но вы — левша, полковник Тань, — мягко, но уверенно произнес Фан Цзяньюнь. — Будьте добры, пройдите тест заново.
Воздух в комнате, казалось, превратился в лед. Зрачки Тань Чжэня сузились, но он лишь рассмеялся так, будто услышал какую-то небывальщину:
— Уважаемый прокурор, если уж вам хочется придраться, стоило найти более правдоподобный предлог, не так ли?
Фан Цзяньюнь опустил ресницы, жестом указывая присутствующим на мужчину:
— Полковник Тань — военный, но на левой руке у него между большим и указательным пальцами имеются мозоли от оружия, которые бывают только у тех, кто держит ствол правой рукой. К тому же, когда ваш дворецкий подавал чай, ручки чашек у всех троих из нас были повернуты вправо, однако...
Молодец намеренно замолчал и перевел взгляд на журнальный столик. Вэнь Сюй инстинктивно последовал его примеру и тоже отвлекся.
— Ваш дворецкий не забыл сделать вид, что всё в порядке, но вы всё равно машинально предпочли взять и поставить чашку тем способом, который любите больше всего, господин полковник.
На столешнице стояли три совершенно одинаковых чашки, и лишь у той, к которой прикасался Тань Чжэн, ручка была повернута налево.
В тот же миг Вэнь Сюй отчетливо понял, почему с самого момента входа в гостиную новичок Фан Цзяньюнь так упорно и безмолвно наблюдал за Тань Чжэнем. Он повернул голову и увидел, что лицо Тань Чжэня почернело до жути. Выражение, с которым тот смотрел на Фан Цзяньюня, напоминало хищного зверя, почуявшего запах крови добычи: на дне его глаз мелькнул гневный огонек, губы дважды шевельнулись, но из уст не сорвалось ни единого слова.
— Похоже, в досье нам придется вписать особые сведения о том, что вы — левша.
Улыбка Фан Цзяньюня мгновенно увяла, словно из него выпили все соки. Он снова бесстрастно уставился на Тань Чжэня, а его голос стал холодным.
http://bllate.org/book/27747/3367031
Готово:
