Хотя Гу Ай чувствовала себя немного не по себе, она всё же набралась терпения и, смягчив тон, спросила:
— Почему же та преподавательница не накрасила тебя?
Сяо Лин ответила без запинки:
— Потому что они умеют только подлизываться. Боялись, что я отниму их место, вот и сговорились подставить меня.
Сяо Лин откинула со лба чёлку и указала на шрам:
— Ещё чуть-чуть — и я бы больше не увидела сестрицу.
Сказав это, Сяо Лин невинно распахнула большие глаза, а на дне её глаз заблестели слёзы.
Глядя на показанный девочкой шрам — впрочем, неглубокий, с запекшейся кровью на корочках, словно его совсем недавно снова расцарапали, — Гу Ай почувствовала, что стоящая перед ней девочка выглядит ещё более жалкой и беспомощной. Нахмурившись, Гу Ай снова повернула голову к тем девочкам, которых Сяо Лин назвала накрашенными. Они сидели потупившись, и если не считать чрезмерной худобы и некоторой неестественности из-за макияжа, их можно было назвать самыми миловидными среди всех детей. Разве десятилетние дети способны на такое?
Сяо Лин подёргала Гу Ай за одежду, осторожно возвращая её внимание к себе:
— Сестрица А Ай, а можно их дисквалифицировать?
Детские слова упали в душу, но мгновенно заставили Гу Ай протрезветь. Она посмотрела на только что казавшуюся жалостливой девочку: мерцающие слёзы исчезли без следа, а сменило их выжидание результата. Вспомнив её недавнюю покладичность и послушание перед входом в дверь, неужели это тоже… было игрой? А те девочки с помадой? Пожалуй, они тоже совершили нечто, за что их смогли поймать с поличным.
Это был первый раз, когда она ощутила всю жестокость арены борьбы за выживание посреди группы десятилетних детей.
Что за среда должна быть такой, чтобы они так рано повзрослели? От бедных горных деревень до сложного общества — без переходов, без воспитания, без объяснений, что такое хорошо и что такое плохо, неужели это… и есть благотворительность?
Гнев в глубине души Гу Ай вспыхнул с новой силой, заглушив бушующие волны шока.
У зелёной зоны под высотным зданием лучи заходящего солнца озаряли улицу, укрывая осенний вечер тёплой полупрозрачной вуалью. Сотрудники, закончив работу, выходили по двое и по трое, беседуя, смеясь и договариваясь, куда пойти развлечься вечером.
Проводив детей до автобуса и оставшись без дела стоять у обочины, Гу Ай пинала опавшие листья и думала о только что увиденных детских лицах, отчего на душе скребли кошки.
За гневом последовало бесконечное уныние, тем более что закатное солнце делало это чувство безысходности ещё более невыносимым. Она знала, что подобное происходит постоянно, и большинство людей предпочитают смириться лишь потому, что не в силах ничего изменить.
Телефон внезапно завибрировал, в правом верхнем углу мессенджера появилась красная точка. Нажав на неё, Гу Ай увидела три слова, присланных от Сюй Ваньвань:
— Чем занята?
Гу Ай лениво застучала по клавиатуре, набирая в окне чата: «Разбираюсь с кое-какими делами, скоро вернусь». Уже собираясь отправить сообщение, она вдруг остановилась.
Вспомнив, что Сюй Ваньвань в повседневной жизни вроде бы неплохо заботится о подчиненных, Гу Ай воспрянула духом, питая крошечную надежду. Да, она подозреваемая по делу о контрабанде, но одно дело — преступление, а другое — дети; возможно, в ней живет капля сострадания. Если объяснить ей ситуацию, сложившуюся только что, это вполне может изменить нынешнее положение дел. А если удастся убедить её заняться благотворительностью более разумными методами, будет ещё лучше.
Даже при столь призрачной надежде Гу Ай всё же сочла, что стоит попытаться! Тщательно всё обдумав, она удалила прежнюю строчку и осторожно ввела:
— Я внизу, собираюсь ужинать, составишь компанию?
У неё не было запланировано ужина на этот вечер, так что она вполне могла себе это позволить.
И действительно, собеседница прислала фразу, в которой словно бы слышался её собственный голос:
— О? Хочешь пригласить меня на свидание? Из снисхождения к твоей миловидности я так уж и быть окажу тебе честь, жду внизу.
Стоило и ожидать, что ничего серьезного она не напишет. Гу Ай с улыбкой бросила едкое замечание: хотя они были знакомы меньше месяца, она уже давно привыкла к подначкам Сюй Ваньвань. Выдохнув, она подняла руку, чтобы поправить растрёпанные ветром длинные волосы, и неспешно зашагала обратно к офисному зданию.
Прождав добрых четверть часа и не заметив даже тени Сюй Ваньвань, Гу Ай с раздражением взглянула на часы. В этот момент она чувствовала себя полной дурочкой на свидании, которая преданно ждёт мешковатую особу. Стоп, свидание? Особа? Едва не попалась на её удочку! Череда мысленных ругательств пронеслась в голове, и Гу Ай тут же мысленно сплюнула три раза.
Прошло ещё минут десять, и наконец Сюй Ваньвань в длинном чёрном платье, покачивая бёдрами, вышла из дверей. Она откинула локоны за плечи, а драгоценности на её запястьях и шее ослепительно сверкали в лучах света. Заметив Гу Ай, она приветственно взмахнула рукой и зашагала вперёд размеренной походкой, словно августейшая королева, соизволившая явиться перед подданными.
Гу Ай опустила взгляд на собственный наряд: на ней был тренч цвета хаки, а под ним — рабочая одежда, о которой Старший Фан твердил ей на все лады: приталенная рубашка в комплекте с брюками. Прицепив бант, можно было бы смело отправляться развозить еду.
Глядя на унизанную драгоценностями Сюй Ваньвань, Гу Ай вновь мысленно вздохнула: как ни крути, а тянуться за ней было выше её сил. Сама того не желая, она выглядела скорее служанкой при госпоже. Какой же ужасный вкус у этого Старшего Фана! И надо же было ей послушаться его глупостей — в выходные обязательно нужно купить пару нормальных вещей.
— Куда идём на свидание? — Сюй Ваньвань выглядела вполне довольной.
Мысленно пропустив мимо ушей слово свидание, Гу Ай указала на недавно открывшийся неподалеку ресторан западной кухни:
— Говорят, там неплохие стейки.
В ресторане звучала мягкая фортепианная музыка, посетители переговаривались вполголоса, официанты чинно подавали блюда. Фирменный соус, струившийся по аппетитно шкворчащему стейку, манил своим блеском, но всё это меркло на фоне главной цели сегодняшнего вечера.
Сделав глоток воды, Гу Ай непринужденно перевела разговор на то, что её волновало:
— Я как раз только что проводила детей из Мечты Ангела и заодно решила поужинать.
Сюй Ваньвань, склонив голову и разрезая стейк, небрежно бросила:
— О? Разве в твои обязанности не входит быть моей помощницей? С каких пор ты стала такой энтузиасткой?
Тьфу ты, с самого начала всё пошло не в ту сторону! Гу Ай выпрямила спину, настойчиво возвращая беседу в нужное русло:
— В отделе брендинга говорят, что они тоже будут участвовать в предстоящем грандиозном показе?
— Разве такое было? — Сюй Ваньвань равнодушно отмахнулась, продолжая неторопливо пережёвывать отрезанный кусок мяса, и попутно вынесла вердикт: — Стейк в этом месте вполне съедобный.
Она ничего об этом не знает? Тем лучше, и Гу Ай продолжила:
— Сегодня отдел брендинга пригласил их сюда, говорят, отберут пятерых для съёмок вступительного ролика, а ещё они вместе выступят с номерами прямо на показе.
Выслушав её, Сюй Ваньвань на секунду замерла и одобрительно кивнула:
— Неплохо. Это идея Нины?
Неплохо… Она назвала это неплохим? Огромная масса заготовленных заранее слов застряла у Гу Ай в горле. Промучившись с полминуты, она выдавила из себя лишь ошеломлённое:
— Что же тут хорошего?
http://bllate.org/book/27736/3366297
Готово:
