Чжан Цян перенёс Сюй Лэ через тот участок, где вода уже доходила до бёдер, и вскоре впереди замаячили несколько фигур, неторопливо двигавшихся им навстречу. Сюй Лэ, надежно устроенный на спине Чжан Цяна, был так хорошо защищен, что ни единая капля дождя не попала ему в глаза, поэтому зоркий Сюй Лэ сразу же всех разглядел.
— Папа? Папа — папочка — мама! — Чжан Цян от неожиданности чуть не потерял равновесие под мощным рывком Сюй Лэ. Ишь какой сорванец, неужели обязательно так бурно радоваться?
Сюй Лэ живо соскользнул со спины Чжан Цяна и бросился бежать навстречу маячившим впереди силуэтам.
— А, третий дедушка? Почему третий дедушка тоже здесь? Папа, мама, вы в порядке? — Сюй Лэ подбежал к отцу, оглядел его, потом подбежал к матери и покрутился вокруг неё, а напоследок обошел два круга вокруг третьего дедушки. Слава богу, слава богу, все целы! А ведь перед этим он чуть со страху не умер.
— Всё в порядке.Сюй Цзянхай держал в правой руке зонт, улыбался сыну и добродушно ухмылялся во весь рот.
— В порядке? Если бы сегодня третий дедушка Леле случайно вас не встретил, еще неизвестно, что бы с тобой сталось! — Сун Хунъин изо всех сил ущипнула Сюй Цзянхая за правое предплечье и произнесла:
— Да уж, мы всем обязаны брату Циню, он нам очень помог.
— Ха-ха, да какая это важность, к чему эти разговоры о помощи, только лишний раз чужими становимся!
Сюй Цзянхай добродушно посмеивался, незаметно сместив левую руку чуть в сторону, будто пытаясь что-то скрыть. До этого небо было слишком темным, и Сюй Лэ ничего не заметил, но сейчас он ясно увидел, что левая рука его отца обмотана белой лентой в несколько слоев. На руке Сюй Цзянхая была рана, ей нельзя было мокнуть под дождем, поэтому ему приходилось держать зонт. Сюй Лэ, который до этого радовался сломя голову, даже не сразу сообразил, что его отец ранен.
— Папа, что... что у тебя с рукой? — Сюй Лэ был потрясен. Он никогда и подумать не мог, что однажды его отец станет инвалидом.
Сун Хунъин притянула руку сына к себе и сказала:
— А что с ней еще может быть? На работе травмировал, дело привычное. Леле, когда вырастешь и будешь куда-то ходить, всегда будь осторожен, особенно когда переходишь дорогу — обязательно осмотрись по сторонам, и только потом иди, понял? Ой, кстати, а ты-то как сюда добрался? — В голове Сун Хунъин всё еще стояла картина того, как Сюй Лэ чуть не утонул, — до чего же страшное зрелище!
Тут Сюй Лэ вспомнил про человека, о котором совершенно позабыл, и поспешно вытянул шею, чтобы оглядеться. В стороне было отчетливо видно высокую и крупную темную фигуру, молча стоявшую неподалеку. С тех пор как Сюй Лэ воссоединился с семьей, Чжан Цян не произнес ни звука, не желая мешать. Во-первых, он не был особо близок с этими людьми, а во-вторых, он и сам по себе был немногословным.
— Это брат Чжан привел меня сюда.
— Ах, это Сяо Цян, — Сун Хунъин сделала пару шагов вперед, чтобы разглядеть человека. И правда, когда этот парень молчит, вид у него сущий ледяной сыч, но, как говорил Леле, именно он помог им сегодня убрать рис, да к тому же спас жизнь её собственному сыну. По всем законам человечности и долга семья Сюй теперь была перед ним в неоплатном долгу. — Спасибо тебе, Сяо Цян, огромное тебе спасибо.
— Не за что, — ответил Чжан Цян. Проводив взглядом улыбающееся личико Сюй Лэ, он перевел взгляд на Сюй Цзянхая и стоявшего рядом бородатого мужчину, кивнув им в знак приветствия.— Эй? Почему ты мне кажешься таким знакомым? — мужчина с длинной бородой нахмурился. Он машинально потянулся к своей гордости — бороде, чтобы погладить её, но, почувствовав, что она насквозь промокла и спуталась, был вынужден отказаться от этой затеи. — А, вспомнил! Ты же сын семьи Чжан, Чжан, Чжан Цян! Тц-тц, надо же, как летит время, сколько мы не виделись, а ты уже таким вырос. Я до сих пор помню, как ты в детстве бегал в штанишках с разрезом на попе.
Мужчина с длинной бородой выглядел весьма довольным тем, что помнит Чжан Цяна в детстве.
Чжан Цян посмотрел на него:
— Чжан Цян тоже помнит дядю Цинь Линя. Дядя Цинь Линь совсем не изменился: прошло уже больше двадцати лет, а он всё с той же длинной бородой.
— То-то же! Это моё сокровище, я даже Лэ-лэ не позволяю к ней прикасаться.
Сюй Лэ это не понравилось. Его дедушка по отцу любил приврать: на самом деле он не давал ему трогать бороду только потому, что боялся, что тот вырвет её всю до последнего волоска.
Сун Хунъин подошла ближе и с улыбкой произнесла:
— Ладно вам, давайте скорее возвращаться. Неизвестно, сколько еще будет идти этот дождь.
Четверо человек зашагали обратно вдоль дороги.
У Сюй Цзянхая была ранена рука, поэтому он держал зонт. Остальные были в дождевиках и медленно продвигались вперед шаг за шагом. Дедушка Сюй Лэ шел впереди, а Сун Хунъин, беспокоясь, что Сюй Цзянхай из-за травмы может оступиться, шла рядом с ним, чтобы в случае чего подстраховать. Когда они шли сюда, Чжан Цян перенёс Сюй Лэ на спине через реку Циншуй. Тогда никто их не видел, да и Сюй Лэ так торопился, что был даже благодарен Чжан Цяну. Но теперь, на глазах у всех, он ни за что не согласился бы снова лезть ему на спину, хоть убей.
Сюй Лэ, осторожно ступая то в глубокие, то в мелкие лужи, плелся за своими родителями. Он смутно чувствовал, что вода вот-вот доберется до самого паха, и его новые трусы, кажется, уже промокли... Настроение у Сюй Лэ было под стать состоянию его нижней части тела — тоскливое и холодное. Почему, ну почему он никак не может вырасти? Шестнадцать лет, уже во втором классе старшей школы, а рост всего сто шестьдесят восемь сантиметров! За что?!
Чжан Цян, жуя травинку, шел на расстоянии вытянутой руки позади Сюй Лэ. Глядя на покачивающегося при ходьбе мальчишку, он почувствовал, как некий уголок его сердца вдруг странным образом оттаял — стало так тепло и уютно.
Упрямый ребенок.
Когда семья Сюй Лэ из трех человек наконец благополучно добралась домой, Сюй Лэ уже был голоден так, что живот прилип к спине. Он принялся жаловаться на голод — и правда, который уже час, а он до сих пор не обедал. Сун Хунъин, глядя на побелевшее от голода лицо сына, почувствовала укол жалости и поспешила приготовить ему и отцу по большой миске лапши.
— Лэ-лэ, в этот раз мы действительно обязаны Чжан Цяну, не забудь проявить благодарность. Найди время, позови своего старшего брата Чжана к нам на ужин, нужно как следует отблагодарить его.
Сюй Лэ, поглощенный поеданием лапши, кивнул, не поднимая головы, и продолжил есть.
В ту ночь Сюй Лэ уснул, едва коснувшись головой подушки. Перед самым сном он смутно расслышал слова матери:
— Видно, и правда судьба связала вас двоих, раз он пришел и сразу нашел тебя.
— Не мели чепухи, о делах Цинь Линя нельзя болтать попусту.
http://bllate.org/book/27734/3366150
Готово:
