Как раз в тот момент у меня не было особых дел, поэтому я согласился и на ближайшем скоростном поезде отправился к ней.
В их университете еще не начались каникулы, там как раз проходил музыкальный фестиваль, и клуб, в котором состояла Чжоу Юань, выступал с заключительным номером. Когда я примчался на место, они как раз выходили на сцену.
Чжоу Юань стояла в самом центре. Она по-прежнему носила короткую стрижку, а мешковатые брюки-карго и ботинки «Мартинс» подчеркивали её длинные и стройные ноги. На ней была черная футболка с длинным рукавом, открывающая полоску тонкой талии, на которой красовались кубики пресса — не знаю, когда она успела так натренироваться.
Она танцевала на сцене зажигательный танец. Заметив меня в толпе, она лишь мельком взглянула в мою сторону, но этого хватило, чтобы моё сердце пропустило удар. В её макияже глаз сквозило кокетство — это было одновременно очень притягательно и очень непривычно.
Музыка с мощными басами гремела так, что закладывало уши, ритмично воздействуя на нервы и разжигая эмоции. Зрители вместе ликовали и аплодировали, доводя атмосферу до предела.
Когда выступление закончилось, она попросила меня подойти за кулисы, и я последовал за ней. Волнение в сердце не могло сравниться с жаждой снова её увидеть, поэтому я ускорил шаг.
В закулисье она была одна. Большая часть грима уже была стерта. Увидев меня в зеркале, она улыбнулась и произнесла:
— Пришел?
Улыбка не доходила до её глаз, в ней читалось что-то, что мне трудно было разгадать.
— Да, — отозвался я.
Она смотрела на моё отражение с явным пристрастием и пытливостью, отчего у меня загорелись щеки. Выдержав взгляд лишь мгновение, я сдался и перевел глаза в сторону.
Год разлуки сгладил многое. Между нами теперь ощущалась отчужденность: прежние близость и вольности, что мы позволяли себе в старшей школе, стали невозможны, да и она, кажется, больше не собиралась льнуть ко мне.
Она вернула взгляд к салфетке для снятия макияжа в своих руках и небрежно спросила:
— Выступление понравилось?
— Понравилось, — ответил я.
— И... тебе правда понравилось?
— Да.
— Говоришь искренне или врешь?
— Искренне.
Стирая остатки подводки у внешнего уголка глаза, она хмыкнула:
— Врешь.
Она вытерла лицо насухо, повернулась и направилась ко мне, подойдя совсем близко. Без макияжа её лицо почти не изменилось, стало лишь чуть мягче.
Однако её взгляд стал агрессивным — прямой, нескрываемый, она изучала меня, сантиметр за сантиметром опуская глаза: от лба и глаз к носу, а затем к губам.
От такого взгляда мне стало не по себе. Я видел его лишь тогда, когда она злилась, или в тот день, когда мы прощались в машине.
Я подсознательно хотел отступить, но ноги не слушались, не было мужества даже пошевелиться.
Посмотрев на меня так некоторое время, она слегка коснулась пальцем точки между моих бровей и со странной интонацией произнесла:
— А ты почти не изменился.
Похоже, позже будет еще.
Глава 13. Помоги мне вытереться
Увидев, что я молчу, она отступила на шаг, подошла к двери, закрыла её и повернула замок.
Затем она подошла к столу рядом со мной, вытянула несколько салфеток и принялась вытирать капельки пота на шее. Свет падал на неё, поза была ленивой и непринужденной, глаза смотрели в пустоту — словно она погрузилась в свои мысли. Я присел на диван позади неё, ожидая, пока она закончит.
Не успела она вытереться, как села рядом со мной и сказала, что не может достать до спины, и попросила меня помочь.
Я заколебался, но все же взял салфетку из её рук и осторожно протер ей затылок. Пота у неё было мало, он высох бы сам от любого дуновения ветерка — не знаю, зачем ей понадобилось вытираться. Но тут из кондиционера сверху потянуло холодом, я вздрогнул и понял: действительно, лучше оставаться сухим.
Через некоторое время мое внимание начало рассеиваться. У неё была очень красивая линия плеч и изящные ключицы. Кожа под моими подушечками пальцев была гладкой и нежной, она пылала жаром, и в местах прикосновения словно пробегали искры статического электричества, вызывая легкое покалывание.
Дальше путь лежал под одежду. Я замер, не зная, как продолжать.
Чжоу Юань внезапно спросила:
— Почему остановился?
— Дальше уже одежда, — ответил я.
— И что с того?
Я нервно сглотнул:
— Вытирай сама.
— Ты брезгуешь мной?
— Нет, — тут же отрезал я.
Она приподняла край футболки на спине, открывая вид на изящную кожу и яркую черную бретельку бюстгальтера. Повернув голову, она посмотрела на меня — уголки губ приподняты, глаза сияют, в голосе проскользнули капризные нотки:
— Помоги мне вытереться.
В тот момент, когда она подняла одежду, я инстинктивно протянул руку, чтобы прикрыть её, и оглянулся на дверь, только потом вспомнив, что она заперта.
Причин для отказа не было, и мне пришлось продолжить. Мои пальцы то и дело касались кожи спины, скользили по бретельке. Должно быть, она занималась спортом: мышцы спины были гибкими и четко очерченными, они тонким слоем облегали тело, придавая этой высокой, хрупкой фигуре оттенок скрытой силы.
Сердце колотилось в бешеном ритме. Она не просила остановиться, и я невольно подумал, не пытается ли она намеренно поставить меня в неловкое положение.
— Готово, — спустя неизвестное количество времени она перехватила моё запястье, останавливая движение, и опустила одежду. — Я пойду переоденусь.
Не оглядываясь, она достала из сумки вещи и прямиком направилась в примерочную. Вышла она уже в оранжевой свободной футболке, с черной лентой в волосах, левой рукой небрежно откидывая пряди со лба.
Смелое, броское сочетание цветов — на ней оно смотрелось совершенно естественно. Я отвел взгляд, выбросил салфетку в мусорное ведро и начал собирать свою сумку.
Она подошла ко мне, перекинула ремень рюкзака через плечо и, пристально глядя мне в лицо, спросила:
— Какие планы на вечер? Пойдешь с нами на ужин?
Из-за разницы в росте мне пришлось слегка задрать голову, чтобы посмотреть на неё. Я бросил короткий взгляд и отвел глаза, роясь в сумке в поисках бутылки воды:
— Наверное, не успею, мне нужно на скоростной поезд.
— Можешь остаться у меня, я сняла квартиру неподалеку.
Я как раз пил воду и так удивился, что чуть не поперхнулся:
— Почему?
Она посмотрела на бутылку у меня в руках и с полным безразличием ответила:
— Просто так. Захотела и сняла.
— Оу. — Я кивнул и продолжил пить, не видя причин спорить. В моей памяти Чжоу Юань никогда не была домоседкой — ей вечно нужно было движение, так что, если подумать, в её решении снять жилье не было ничего странного.
http://bllate.org/book/27733/3366089
Готово:
