То, что произошло только что, Эрик видел от начала и до конца. Отрицать это было бессмысленно, и Хэ Фань лишь невнятно бросил:
— Да, однокурсник.
— Университетский?
Хэ Фань ответил не сразу:
— Я учился в университете на востоке.
Эрик вспомнил его резюме, просмотренное ранее: действительно, вуз был совсем другим, нежели у Цзян Дайчу. Заметив, что Хэ Фань перевёл взгляд в сторону и явно не намерен продолжать разговор, Эрик потерял всякий интерес и отправился в обеденный час искать коллегу, с которым они договорились пообедать.
В это время на этаже почти никто не сидел на своих местах, а в противоположном кабинете царила полная тишина. Хэ Фань заподозрил, что Цзян Дайчу вообще нет на месте и он ушёл ещё до того, как сам Хэ Фань поднялся сюда.
Поколебавшись с минуту, он подошёл к двери и, прежде чем набраться храбрости и постучать, несколько раз глубоко вздохнул.
После первых двух стуков ответа не последовало. Сердце Хэ Фань замерло где-то между горлом и желудком, и он уже подумывал просто бросить всё и уйти, как вдруг, едва прозвучал третий удар, изнутри донёсся низкий, но спокойный голос:
— Войдите.
Это был голос Цзян Дайчу.
Дыхание Хэ Фань на миг перехватило. Он протянул руку к дверной ручке, но от волнения пальцы соскользнули. Полуденный луч солнца пробился сквозь панорамное окно кабинета, осветив россыпь кружащихся в воздухе пылинок. По мере того как дверь плавно отворялась внутрь, свет растекался по полу, озаряя серо-льняной паркет и отбрасывая чуть подрагивающие тени от зелёных растений на подставке у окна.
Хэ Фань успел лишь на секунду остекленевшим взглядом обвести комнату, как тут же нос к носу столкнулся с невозмутимым взглядом Цзян Дайчу.
Его черты лица стали ещё более открытыми и мужественными, а во взгляде появилась новая уверенность — возможно, из-за того, что он повзрослел. Прошло ведь целых семь лет.
Хэ Фань впился ногтями в ладонь, приказывая себе хоть что-нибудь произнести, но мозг словно зависший компьютер выдавал лишь пустой экран, напрочь забыв обо всех заготовленных заранее словах.
Цзян Дайчу по-прежнему сидел в ленивой и расслабленной позе, не скрывая насмешливого огонька в глазах — так смотрят представление посторонние зрители, ожидающие хорошего зрелища.
Ладони Хэ Фань вспотели, и с его губ сорвалось предельно глупое:
— Привет.
Стоило ему это сказать, как он тут же пожалел.
И точно, в следующую секунду Цзян Дайчу нахмурился, скрестил руки на груди и язвительно бросил:
— Что такое? Не хочешь ли заявить мне, что мы видимся впервые и надеешься на взаимность?
Хэ Фань стоял в дверях, которые оставались открытыми. В этот момент мимо проходили две девушки, и одна спрашивала другую: твой парень платил за прошлый обед?
Обед.
Слова той девушки подсказали растерянному Хэ Фаню выход. Сделав два шага вперед, он встретился взглядом с не слишком-то дружелюбным Цзян Дайчу:
— Давай я угощу тебя обедом.
Разделив их расстояние в два-три метра, Цзян Дайчу за рабочим столом чуть приподнял веки. Он не сказал ни да ни нет, но пронзительный взгляд, казалось, способный просверлить дыру в человеке, немного смягчился. Неторопливо взглянув на часы и небрежно швырнув шариковую ручку на стол, он бесстрастно произмолвил:
— Жди меня внизу.
Хэ Фань с облегчением выдохнул, ответил, что хорошо, вышел и прикрыл за собой дверь.
Он вернулся на своё рабочее место напротив, но садиться не стал — взял лишь пальто и остался стоять у стены в коридоре, кутаясь в пальто прямо возле кабинета Цзян Дайчу. Ожидая, он невольно вспоминал прошлое: тогда они точно так же вечно ждали друг друга.
Ноги уже онемели, а из кабинета никто так и не вышел. Внезапно до него дошло, что теперь у них с Цзян Дайчу совсем не те отношения, когда он собирал рюкзак, пока тот ждал его у выхода.
Встречи и расставания в жизни непредсказуемы, и по воле судьбы и людей он вдруг оказался обычным наемным работником в подчинении у Цзян Дайчу.
Ему просто велели ждать, никто не обещал выйти немедленно.
Хэ Фань не злился, лишь тревожился — с момента их внезапной встречи он не находил себе места. В конце концов, в одном городе при желании можно было отыскать любого, но что потом? С какой стати он решил, что Цзян Дайчу сможет просто так простить его давнее предательство и обман?
Человек, столь чётко разделявший любовь и ненависть. В этом он убедился ещё в ту ночь у супермаркета, когда после мимолётного взгляда Цзян Дайчу равнодушно отвернулся и ушёл.
Но зачем тогда он заставил его остаться сегодня?
Ощущение было такое, будто его приговорили к немедленной казни, но в последний момент даровали помилование в обмен на искупление вины — странная смесь облегчения и вороватой радости.
В тот момент ему безумно захотелось вытащить из кармана сигарету, зажмурившись, выкурить её где-нибудь в тихом углу подражая героям фильмов, а потом яростно затушить окурок и решительно ступить на дорогу, от которой никуда не деться.
Сообщение от Цзян Дайчу пришло, когда он только вышел из круглосуточного магазина через дорогу. Сигарет он покупать не стал, вместо этого взял жестяную коробочку с мятными леденцами. Глядя на слова на экране — посмеешь ли ты? — он раскусил во рту мятную пластинку. Во вкусе смешались сладость и горечь, напомнившие ему запах дыхания Цзян Дайчу много лет назад и тот незрелый поцелуй со вкусом мяты.
Все эти годы Хэ Фань плыл по течению, почти не возвращаясь к старым снам, давным-давно выцветшим от времени. Он уже не помнил, насколько отчаянным было то мгновение, когда последняя капля сломила его хрупкую юношескую спину, но он никогда не мог забыть взгляд, полный любви, которым смотрел на него ничего не подозревающий о предстоящем расставании Цзян Дайчу при их последней встрече.
Этот взгляд годами терзал и ранил его сердце.
Пока он застыл в оцепенении, погруженный в воспоминания, дверь рядом громко щелкнула.
Цзян Дайчу вышел из кабинета, засунув руки в карманы и распрямив плечи. Бросив на него косой взгляд, он слегка вздернул подбородок и спросил:
— Куда пойдем?
Хэ Фань тут же вытянулся в струнку, не смея поднимать взгляд выше подбородка Цзян Дайчу:
— Я плохо знаю эти места, выбери что-нибудь по своему вкусу.
Цзян Дайчу приподнял бровь:
— Ты только что приехал в Ванкувер?
Район, где располагалась компания Цзяншань Идай, находился в самом сердце самого оживленного китайского квартала. Невозможно было найти китайца, прожившего здесь хотя бы три-пять месяцев и не знающего окрестностей, если только этот человек вообще никогда не выходил на улицу ради китайской еды.
— Двадцать первого числа прошлого месяца, — ответил Хэ Фань спокойно, не вкладывая в их общую дату рождения никаких лишних эмоций.
Цзян Дайчу на мгновение замер от удивления, после чего умолк.
Вообще-то он собирался спросить, где Хэ Фань пропадал все эти годы, как угодил в Ванкувер, приехал ли сюда, зная о его присутствии, или это действительно чистая случайность. Но не успев сообразить, с чего начать, он вдруг вспомнил тот вечер у кассы супермаркета, когда миловидная девушка говорила катившему тележку с нехитрым скарбом Хэ Фаню: дома бумага закончилась. И вопрос показался ему излишним.
http://bllate.org/book/27730/3365789
Готово:
