Похоже, в следующий раз, выходя из дома, нужно быть осторожнее.
Е Юфэн вернулся в маленький дворик. Синчэнь уже проснулся и, невероятно послушный, сидел во дворе и сам по себе играл — считал муравьёв.
Одинокая фигурка выглядела до того жалко.
И правда, подобрать ему компаньона, который был бы лишь немного старше его — самое то.
Синчэнь.
Е Юфэн подошёл и протянул ему принесённую снедь: Это я тебе купил, ешь давай.
Дядя Фэн!
Увидев его, Синчэнь невероятно обрадовался, тут же вскочил на ноги и с улыбкой бросился вперёд, обхватив его за ногу: Я дома тебя ждал, я был послушным?
Что за слова…
Выходит, если бы он не знал, что тот придёт, то ушёл бы пораньше?
Е Юфэн сунул еду ему в руки и принялся наставлять: Синчэнь, впредь не шлындай один где попало, а вдруг попадёшь в беду?
Тогда придумаю способ выкрутиться и обратить беду в благо!
Е Юфэн хлопнул себя рукой по лбу: Не из любой беды можно выкрутиться, в общем… Ладно, как бы то ни было, отныне ты больше не один, я нашёл тебе брата. С этих пор брат будет повсюду с тобой, слушайся его.
Брат?
Наконец-то это не те ворчливые тетушки и бабульки?
Синчэнь с любопытством огляделся по сторонам, но никакого обещанного брата не заметил.
Е Юфэн с улыбкой произнёс: Он придёт чуть позже, дядя Фэн посидит с тобой дома и подождет брата.
Воспользовавшись редкостным моментом досуга, Е Юфэн купил продуктов и лично встал к плите, чтобы приготовить еду для Синчэня.
Из-за взбалмошного нрава своего господина он перенял едва ли не всё на свете, лишь бы тот не мог к нему придраться.
Кулинарное мастерство Е Юфэня тоже было на высоте.
Когда солнце клонилось к закату, заглянул Лю Цинъюнь — как раз вовремя к ужину.
Е Юфэн пригласил его присесть, а затем представил их друг другу.
Заметив, какой Синчэнь миловидный, Лю Цинъюнь не удержался, протянул руку, потрепал его по макушке и с улыбкой поприветствовал: Здравствуй, Синчэнь, с этого дня я буду о тебе заботиться.
Синчэнь широко раскрыл глаза, ещё не до конца придя в себя.
Этот братец такой красивый.
А братец может со мной поиграть?
Прежние тетушки и бабульки совсем не любили с ним возиться, ему это не нравилось.
Конечно же, может.
Лю Цинъюнь ответил: Синчэнь может играть во всё, что пожелает.
Правда? Вот здорово!
На лице Синчэня расцвела лучезарная улыбка. Он ухватился за рукав Лю Цинъюня и принялся его раскачивать: Тогда пойдём поиграем в грязи, ладно?
Лю Цинъюнь: —
Иг… в грязи играть?
Перестань баловаться.
Е Юфэн нахмурился: Сколько тебе лет, а всё в грязи возишься.
Всего пять.
Синчэнь с совершенно невозмутимым видом заявил: Пончик по соседству уже больше десятка лет прожил, а всё играет.
Е Юфэн шлёпнул себя по лбу: Пончик — дурачок, а ты тоже дурачок?
Вот додумался же, стал равняться на дурачка.
Синчэнь.
Лю Цинъюнь погладил его по голове и, улыбаясь, попытался вразумить: Если возиться в грязи, испачкаешься с ног до головы, ты же не хочешь быть грязнулей?
Синчэнь парировал: Помою — и всё пройдёт.
Эм…
Железная логика.
Едим, едим.
Е Юфэн не мог этого слушать: Поешь сначала, а потом играй, только играй сам по себе, не впутывай старшего брата.
Лю Цинъюнь рос белокожим, нежным и опрятным, одежда на нём была хоть и старенькая, но чистая, да и весь его облик нёс на себе печать утончённости и спокойствия — заставлять его возиться в грязи было бы просто чересчур, разве нет?
Ой! А братец не любит играть в грязь?
Увидев растерянный взгляд ребёнка, Лю Цинъюнь почувствовал укол жалости, но…
Он действительно не любил возиться в грязи, к тому же уже вышел из того возраста, когда в неё играют!
Поколебавшись немного, он всё же набрался решимости: Не особо люблю.
Ах.
Синчэнь уныло повесил голову, но тут же снова поднял её и улыбнулся: Тогда братец любит фокус с исчезновением и появлением человека?
…Это как?
Хе-хе.
Синчэнь самодовольно пояснил: Я могу тебя научить! Давай так, я сначала покажу тебе один раз.
С этими словами он пулей умчался на кухню.
Лю Цинъюнь перевёл взгляд на Е Юфэня, вопросительно глядя на него.
Е Юфэн покачал головой.
Он понятия не имел, что за фокус с исчезновением и появлением человека удумал Синчэнь, и ему тоже было любопытно, однако шестое чувство подсказывало, что добром это не кончится.
И верно, не прошло и много времени, как оттуда выбежал некий человечек, перепачканный чёрным с ног до головы.
Совершенно чёрный, от макушки до пят, чернее уголька.
Человечек оскалился в улыбке, обнажив ряд белоснежных зубов, даже раскинул руки и крутанулся на месте, радостно выпалив: Дядя, братец, глядите, я превратился в черномазика!
Лю Цинъюнь: !!!
Е Юфэн: !!!
Этот ребёнок…
Е Юфэн внезапно почувствовал, как к горлу подкатывает горячая волна, а в голове слегка зашумело. Сдерживая гнев, он мрачно процедил: Что ты тут натворил?
Сажу из котла.
Лишь ответив, он сообразил, что атмосфера какая-то не та.
Заметив, что Е Юфэн и Лю Цинъюнь смотрят на него с одинаково отсутствующими лицами, он поскрёб в затылке, чувствуя себя совершенно растерянным: …Что такое? Разве чёрный Синчэнь недостаточно хорошенький?
Растерянный вид ребёнка заставил сердце Е Юфэня чуть смягчиться.
Не учить детей — обязанность отца, выходит, это он плохо воспитал Синчэня.
Кто тебя научил так баловаться?
Я… я сам додумался.
Ха!
Ну надо же, как здорово ты додумался!
Е Юфэн вздохнул, а затем поманил Синчэня к себе.
Когда тот подошёл, он принялся с серьёзным видом его отчитывать: Впредь не смей так баловаться, вымазался, как черт-те что, на кого ты похож?
Синчэнь принялся загибать пальцы и оправдываться: Можно же помыть, после мытья всё станет чистым.
Ты сам себя моешь?
http://bllate.org/book/27720/3364959
Готово:
