— Не подскажешь, что означает это слово — гэр?
— Ты не знаешь? — Хэ Цзиньси внезапно поднял голову.
Пэй Инчуань покачал головой: он решил сказать правду.
Только что тетушка несколько раз подчеркнула, что тот юноша — гэр, и он понял, что это обращение наверняка имеет особый смысл. К тому же Си-гэр тоже был гэром, да к тому же изучал медицину, поэтому он и задумал расспросить его.
— Все люди делятся на гэров, молодцев и женщин, — отвечая, Хэ Цзиньси прибирал медицинский ящичек. — Телосложением гэр промежуточен между женщиной и молодцем, он способен зачать и родить ребенка, и потомство у них чаще всего тоже оказывается гэрами, да и у обычной женщины вполне может родиться гэр.
Я сам гэр, и тот парень лет тринадцати-четырнадцати, что стоял рядом с матушкой Рао, — тоже гэр. Обычно такие высокие и крупные люди, как ты, — это молодцы. Гэры и молодцы отличаются друг от друга, и, общаясь с гэром, тебе нужно следить за своими манерами и поведением. Закончив объяснение, Хэ Цзиньси поднялся, собираясь уходить.
— Спасибо, что развеял мои сомнения, Си-гэр, — Пэй Инчуань поспешно встал, чтобы проводить его до двери.
Стоило им выйти за порог кухни, как раздался громкий голос Рао Биюй:
— Си-гэр, этот гэр очнулся!
……
Мэн Дун чувствовал лишь дикую боль в голове — точно такую же, какую испытал, когда до этого катился по горному склону. Ему хотелось закрыть глаза и отдохнуть, но голоса, то затихавшие, то вновь поднимавшиеся вокруг, жутко раздражали.
Сквозь пелену забытья ему послышался голос мамы.
Мама? Это она?
— Гэр очнулся?
Не мама. Кто это? Мэн Дун открыл глаза. Перед ним предстали желтые деревянные балки, а когда он, следуя за звуком, перевел взгляд, то увидел лишь два незнакомых лица.
Рао Биюй всем сердцем жалела этого гэра, и, заметив, что он пришел в себя, тут же приложила руку к его лбу:
— Слава богу, жар спал.
Цинь Сяошуан торопливо протянул влажное полотенце, жестом показывая Мэн Дуну, что можно утереть лицо.
Мэн Дун, не мигая, уставился на стоявших перед ним людей, и сердце его снова рухнуло на дно.
Не мама. Не она...
Неужели тот молодец продал его куда-то в чужие края? Он ведь просто потерял бдительность на мгновение, почему всё так обернулось...
Слезы уже подступили к глазам, готовые пролиться, но Мэн Дун сдержал их и загнал обратно.
Рао Биюй, едва взглянув на вид гэра, мысленно ахнула — дело плохо, — и тут же громко позвала Пэй Инчуаня.
По тому, как выглядел гэр, было ясно, что он смертельно напуган и расстроен. Она боялась, что с мальчишкой что-то случится, поэтому велела Цинь Сяошуану присмотреть за ним, а сама бросилась звать остальных.
Цинь Сяошуану тоже становилось всё тревожнее. Он не знал, какую обиду затаил этот гэр, и думал, что тот плачет оттого, что раны невыносимо болят и терзать себя больше нет сил.
Когда оба уже не знали, что и предпринять, вошел Хэ Цзиньси. Убедившись, что одежда на гэре в постели аккуратно застегнута, он отпер дверь для Пэй Инчуаня.
— Тебе лучше? Это я.
Стоило Пэй Инчуаню переступить порог, как он увидел юношу: тот зажмурил глаза, до крови закусив губу, лицо его было пепельно-серым, а сам он казался совершенно лишенным жизненных сил, источая вокруг себя глухое отчаяние.
И почему-то Пэй Инчуаню показалось, что этот юноша вовсе не должен выглядеть настолько мертвенным.
Как только раздался голос Пэй Инчуаня, человек на кровати мгновенно открыл глаза и принялся искать его взглядом — в нем читалось крайнее удивление.
Заметив, что юноша наконец отреагировал, Пэй Инчуань неторопливо продолжил:
— Помнишь? Сегодня утром ты внезапно упал в обморок, и у тебя поднялся сильнейший жар. Я боялся, что ты сгоришь от лихорадки, и привез тебя в деревню к лекарю.
Дыхание юноши постепенно выровнялось: судя по всему, он и сам заметил, что всё его тело чисто вымыто, а на нем надета совершенно новая одежда.
Он недоверчиво огляделся по сторонам — налево и направо, — и наконец дрожащей рукой дотронулся до собственного лба, проверяя слова Пэй Инчуаня.
И лишь ощутив жар на лбу, он, похоже, наконец поверил.
Увидев это, Хэ Цзиньси протянул отвар, который только что сварил Пэй Инчуань:
— Сначала выпей лекарство, твоему здоровью нельзя запускать болезнь.
Рао Биюй была женщиной сердечной, она тут же перехватила пиалу с лекарством из рук Хэ Цзиньси, собираясь напоить больного, но гэр лишь покачал головой и ничего не сказал.
— Тогда выпей сам, — Рао Биюй протянула ему пиалу. — Кстати, как тебя зовут? Сегодня утром твой старший брат привез тебя сюда, это деревня Сяоси. Все в нашей деревне добрые люди, так что гэр может не бояться.
Но гэр указал пальцем на собственный рот и снова покачал головой.
— Ты что же, не умеешь говорить? — предположила Рао Биюй.
Мэн Дун хотел было дать понять, что язык сильно болит и он не может выговорить слова целиком, но, подумав, сообразил: если он немай, возможно, им не придется рассказывать о своем прошлом.
К тому же, если у этих людей на уме что-то иное и они рассчитывают продать его после выздоровления, вряд ли кто-то захочет тратить деньги на немого. Мэн Дун обманывал не со зла, просто оставаясь совсем один в этом мире, он не видел другого выхода.
Мэн Дун кивнул.
Хэ Цзиньси взглянул на его лицо, но ничего не сказал.
Имя
— Вот оно как, неудивительно, что гэр даже не пикнул, когда ему смазывали раны, — вздыхая, Рао Биюй смотрела на него со страшной жалостью. Такой уж у нее был нрав — она не могла спокойно смотреть, как страдает маленький гэр.
— Эх... — она уже хотела позвать Пэй Инчуаня, но срывавшиеся с языка слова застряли: она ведь даже не знала, как зовут этого молодого молодца. — Как зовут тебя и твоего младшего брата? Что вы собираетесь делать дальше?
Пэй Инчуань на мгновение задумался и уже собирался открыть рот, чтобы в деталях рассказать о том, как они встретились с юношей, как вдруг заметил, что лежавший на кровати гэр крепко ухватил тетушку Рао за руку. Поймав его взгляд, юноша на секунду замер, а затем сам переложил руку тетушки на деревянный каркас кровати.
В это кратчайшее мгновенье в его глазах читалась такая мольба, что Пэй Инчуань мгновенно уловил смысл: юноша не желал раскрывать свое происхождение.
— Деревянный каркас? Может, его зовут Му-гэр? В эти дни можешь без всяких тревог поправлять здоровье у тетушки, я о тебе позабочусь, — обрадовалась Рао Биюй и совсем забыла расспросить Пэй Инчуаня о его имени.
Увидев это, Хэ Цзиньси тоже успокоился, обошел всех сзади и тихонько вышел.
— Оставайся у тетушки, уж она-то позаботится, чтобы ты снова стал кругленьким и румяным! — Рао Биюй всё не отпускала руку юноши.
http://bllate.org/book/27713/3364345
Готово:
