Глава 4
Мин И чувствовал, что его самообладание вот-вот даст трещину.
Куда бы он ни пошел, чем бы ни собирался заняться, следом за ним неизменно тащился этот бесстыдный мужчина, которого невозможно было прогнать.
Стоило Мин И выйти из дома, как лицо этого человека озарялось радостью. Стоило Мин И начать игнорировать его, словно пустое место, как в глазах того проступало разочарование. А если Мин И изредка оглядывался, мужчина тут же принимался смотреть на него с нескрываемым ожиданием.
Настоящий самоубийца.
— Чего ты, в конце концов, добиваешься?!
— А И, ты наконец-то решил со мной заговорить!
— Дерзость! Кто позволил тебе называть меня по имени?!
Мин И чувствовал, как внутри него закипает гнев, но, глядя на эту сияющую физиономию, он — человек, привыкший быть холодным и расчетливым, — почему-то не мог поднять на него руку.
Цяо Чуань, казалось, вовсе пропустил его слова мимо ушей и продолжил болтать:
— А И, мой род из поколения в поколение занимается торговлей, и лучше всего у нас получается торговать тканями. Вчера я прикинул твое телосложение и за одну ночь сшил для тебя халат. Примеришь?
Цяо Чуань словно фокусник извлек из воздуха ярко-синий шелковый халат ручной работы и протянул его Мин И с видом человека, преподносящего величайшее сокровище.
— Говори прямо: какова твоя цель? И я не стану тебя наказывать.
— Моя цель, конечно же, сделать А И еще красивее! Вчера я увидел твои синие сапоги и понял: только этот глубокий синий цвет достоин твоей натуры. Снаружи ты холоден и статен, но внутри теплее солнца и луны…
— Довольно! — Мин И больше не желал слушать этот бред и развернулся, чтобы уйти. — Ты что, слепой?!
— Э? Почему ты так говоришь, А И?
Цяо Чуань преградил ему путь, и на его лице даже промелькнуло некое подобие досады.
— Ты просто посмотри своими глазами на других высокопоставленных чиновников и вельмож, и сразу поймешь разницу между красотой и уродством!
Цяо Чуань, казалось, даже разволновался. Он внезапно схватил Мин И за плечи и воскликнул:
— Среди Шуньцзы тоже встречаются невероятно прекрасные люди, но их красота отличается от аристократической. Это совсем другой вид красоты, ты понимаешь?! Почему ты всегда так несправедлив к самому себе?
Не успел он закончить фразу, как Мин И с силой ухватил его за воротник, приподнял над землей и, не успел тот опомниться, как втащил в укромный уголок.
В воздухе внезапно повеяло смертоносным холодом. В глазах Мин И вновь застыл лед, а его рука уже сжимала горло Цяо Чуаня, пригвоздив того к стене.
— Говори! Откуда тебе известно, что я — Шуньцзы?! Кто тебя подослал? Неужели ты задумал что-то против Князя Цинь? Отвечай!
Пальцы непроизвольно сжались сильнее.
— А… А И… кха-кха… больно… я… я задыхаюсь…
Лицо Цяо Чуаня побагровело, но страха в нем не было. Он лишь смотрел на Мин И взглядом, полным ясности и нежности.
Рука… она вдруг сама собой разжалась.
Мин И не понимал, почему так легко доверился человеку, которого знал меньше двух дней, и еще меньше понимал, откуда в глазах Цяо Чуаня берется это чувство.
Такое чистое, что сбивало с толку. И эта нежность, от которой становилось еще тревожнее.
Цяо Чуань осел на землю и сделал несколько глубоких вдохов. Когда дыхание выровнялось, а лицо перестало быть таким красным, он проговорил:
— Мой род из поколения в поколение занимался врачеванием…
— Ты же только что сказал, что ваш род занимается торговлей? — Мин И перебил его, подозрительно прищурившись.
— Хе-хе…
Поняв, что проговорился, мужчина смущенно почесал затылок, встал, отряхнул одежду, внезапно взял Мин И за руку и с улыбкой произнес:
— Пойдем, посидим в ресторане.
В отдельном кабинете Минъянлоу сидели двое: один — с холодным, каменным лицом, другой — с сияющей, как весенний ветер, улыбкой.
— А И, выпей вина…
Никакой реакции.
— А И, может, поешь чего-нибудь?
Снова никакой реакции.
Цяо Чуань по привычке почесал голову, затем внезапно дернул пояс и извлек оттуда мягкий меч! Клинок был тонким, как крыло цикады, но при этом пугающе острым. Любой, кто хоть немного разбирался в боевых искусствах, с первого взгляда понял бы, что перед ним редчайший клинок.
— А И, посмотри на это.
Цяо Чуань протянул ему свой меч.
— Твои навыки, А И, позволили бы тебе войти в десятку лучших мастеров боевых искусств. Неужели ты не узнаешь этот клинок?
Едва Цяо Чуань вытянул меч из ножен, Мин И замер в великом изумлении. Он растерянно взял оружие, внимательно осмотрел его, и в сердце его поселился трепет.
— Меч, что считается первым в мире? Чланьи?
— Верно. Я и есть тот самый Цяо Чуань, которого называют Мечом Цикадовых Крыльев.
Цяо Чуань, казалось, ничуть не гордился своим титулом величайшего мастера. Напротив, он широко улыбался, и на его лице словно было написано: Ну теперь-то ты мне веришь?
Мин И же был потрясен тем, насколько глубокими оказались познания и мастерство Цяо Чуаня.
— Я ведь совершенно не чувствую твоей внутренней энергии… — с досадой и легкой грустью проговорил Мин И.
— Учитель говорил, что мои лучшие приемы — это сокрытие внутренней энергии и техника легкости для побега.
Даже Мин И не смог удержаться и едва заметно улыбнулся.
— Я не хотел обманывать тебя с самого начала. Мой род действительно торгует из поколения в поколение, отец ведет очень крупные дела. Жаль только, что я вырос непутевым сыном, не пожелавшим наследовать дело.
Хотя он говорил это, в его голосе не слышалось ни капли раскаяния.
— Мой дед был выдающимся врачом, и с детства я перенял у него кое-какие навыки. Именно поэтому, посмотрев на тебя, я сразу понял, что ты — Шуньцзы.
— Только посмотрев?
Хотя его внешность и телосложение сильно отличались от аристократических, у него не было крепких, бугрящихся мышц, как у большинства Шуньцзы, и Мин И явно не доверял его словам.
— Мужчины-Шуньцзы тоже могут давать потомство, поэтому форма и размер их таза отличаются от других людей.
Цяо Чуань говорил это, намеренно или нет, поглядывая на поясницу Мин И. Мин И, чья кожа всегда была невероятно чувствительной, внезапно почувствовал, как по телу разливается жар от столь дерзких слов.
— Ой-ой, А И, почему ты опять меня бьешь?!
Из-за Цяо Чуаня день пролетел незаметно, и было уже почти полдень. А он еще даже не успел засвидетельствовать почтение в особняке Ванье. Если бы не опасение задеть простых людей на дороге, Мин И пустил бы коня в галоп.
— А И, наконец-то ты пришел!
— Дядюшка Ван? Ванье еще не вышел из кабинета?
Старый управляющий с беспокойством посмотрел на Мин И, перевел взгляд на спальню и прошептал:
— Ванье еще не вставал, я боюсь его будить. Жду тебя всё утро, наконец-то дождался!
— Ванье еще не вставал? — Мин И был удивлен.
— Вчера он привел с собой того актера, — голос управляющего стал совсем тихим. — Это крайне опасно, А И, тебе стоит найти момент и поговорить с Ванье…
Мин И с горькой усмешкой кивнул и тихими шагами направился к спальне. Он очень хотел выслушать управляющего, но, глядя на его обеспокоенное лицо, не мог вымолвить ни слова.
Разве может такой, как он, рассуждать о делах своего Хозяина…
http://bllate.org/book/27711/3364127
Готово:
