— Да-да! Я как раз слышал там, что сегодня вечером во дворце устраивают пир. Император прослышал, что танец Янь Цюй из Бархатного Терема — лучший во всей Поднебесной, вот и распорядился привезти её во дворец, чтобы она выступила.
Ма Вэньчжэн не выдержал таких речей, побагровел от гнева и воскликнул:
— Позволить женщине из мира порока танцевать на государственном банкете! На что это вообще похоже?
Сюн Ин принялся обмахивать его веером:
— Успокойтесь, брат Ма. — При этом он начал подмигивать Ду Сянъи. — Может, сходим посмотрим?
Ду Сянъи тоже вспомнил эту Янь Цюй. Она и правда была довольно известна, поговаривали даже, что старший принц положил на неё глаз, хотя, конечно, подобным слухам верить не стоило. Сам Ду Сянъи её никогда не видел, и, несмотря на легенды о её невероятной красоте, способной погубить города и страны, не особенно верил в них. Скорее всего, это были просто сплетни, распущенные для того, чтобы поднять её цену.
Пока они стояли на главной улице, впереди послышался шум.
Вдали, с другого конца улицы, к ним приближался паланкин, который несли восемь человек. Перед ним и позади него двигался отряд дворцовой стражи — пышность процессии была поразительной.
Просторный паланкин в центре был украшен роскошным красным шелком и алыми занавесями, которые колыхались от легкого ветра, заставляя сердца прохожих биться чаще.
Когда процессия подошла ближе, стало видно, что в самом центре паланкина сидит женщина. Она была одета в красное платье, которое казалось еще ярче и вызывающее, чем сами занавеси. Белоснежные тонкие пальцы покоились на ярко-красной ткани, и этот контраст резал глаза. Нижняя часть лица женщины была скрыта за красной вуалью, поэтому рассмотреть его толком не удавалось. Лишь её глаза, полуприкрытые, казались погруженными в глубокие раздумья, или же она просто сидела, предавшись покою.
Неизвестно почему, но даже от одного того, как тихо она сидела, у Ду Сянъи возникло чувство тревоги, словно эта красавица уже улыбалась ему, вонзая кинжал в самое сердце.
— Вот так мы с тобой впервые и встретились, — серьезно сказал старый господин Ду, обращаясь к Янь Цюй.
Янь Цюй промолчала.
Ду Ланьцяо прыснул со смеху:
— Дед, ты совсем совесть потерял? Это ты называешь встречей?
Старик слегка покраснел:
— Я человек в годах, неужели мне нельзя начать воспоминания с самого начала?
Оба поторапливали его:
— Просим, продолжайте!
Маленький господин Ду тогда вдоволь нагулялся: не только купил понравившуюся картину, но и увидел красавицу, поэтому пребывал в отличном расположении духа, за что тем же вечером и был основательно выпорот старым господином Ду.
Наступила ночь. Маленький господин Ду, лежа на животе на каменном столе во дворе с болящей пятой точкой, любовался луной и предавался воспоминаниям о красавице. Вдруг мимо со свистом пронесся ветер. Юноша вздрогнул от холода, задрожал и решил, что пора натянуть штаны и идти спать.
Только он потянулся за штанами, как со стороны стены спрыгнул подозрительный силуэт. Маленького Ду это так напугал, что он вздрогнул, руки разжались, и штаны свалились.
Силуэт бросился прямо к нему, и только тогда юноша разглядел, что это были две женщины — точнее, одна несла на спине другую.
У той, которую несли, хоть и был виден лишь небольшой профиль, маленький Ду с первого взгляда узнал Янь Цюй. Девушка бросилась к нему и прошипела:
— Молчи! Впусти нас в дом, иначе убью!
Только теперь маленький Ду заметил, что в руке у незнакомки зажат нож, лезвие которого по воле случая как раз уперлось ему в горло.
Маленький Ду кивнул, собираясь помочь нести Янь Цюй. У него не было никаких дурных мыслей — даже если бы его не заставляли силой, он всё равно бы помог. О том, что он может навлечь на себя беду, он тогда не задумывался.
Пока он вспоминал это, старый господин Ду уже бесчисленное количество раз был осмеян внуком.
Девушка в белом, которая изначально была настороже, из-за искренней услужливости маленького Ду совсем растерялась. Маленький Ду помог ей уложить Янь Цюй на свою кровать и закрыл дверь.
Только теперь он разглядел, что девушка в белом совсем юна, ей было от силы пятнадцать-шестнадцать лет. Её белые одежды были испачканы кровью, а миндалевидные глаза смотрели холодно.
Маленький Ду хотел подойти, чтобы осмотреть Янь Цюй, но девушка преградила ему путь. Янь Цюй всё это время была без сознания. Незнакомка разжала ей челюсти и скормила две пилюли. Маленький Ду обеспокоенно спросил:
— Что с ней?
Девушка взглянула на него, но не ответила.
Маленький Ду спросил снова:
— Почему ты вся в крови?
Девушка почти инстинктивно посмотрела на лежащую на кровати Янь Цюй. В просвет между ними маленький Ду смог разглядеть лицо женщины на кровати. Оно было невероятно красивым — настолько прекрасным, что маленький Ду был не в силах описать его словами. Даже сейчас, будучи в беспамятстве и бледная как полотно, она всё равно выглядела ослепительно.
Внезапно осознав нечто страшное, маленький Ду судорожно вдохнул:
— Она? Неужели…
— Да, это всё её кровь, — ответила девушка, не переставая отирать пот с лица Янь Цюй. Край её платка, коснувшись груди больной, тут же пропитался алым.
— Я схожу за лекарем! — маленький Ду развернулся, собираясь бежать.
— Стоять!
Маленький Ду вздрогнул и замер.
— Пока я здесь, лекарь не нужен, — девушка продолжала вытирать мелкие капли пота со лба Янь Цюй.
Отступив к кровати, девушка больше не преграждала ему путь. Маленький Ду подошел ближе и, глядя на, казалось бы, умирающую Янь Цюй, встревоженно произнес:
— Разве она не должна была отправиться во дворец? Как она дошла до такого состояния?
Девушка в белом нахмурилась:
— Ты знаком с ней?
— Видел один раз.
В этот момент Янь Цюй на кровати слабо простонала, и оба поспешно склонились над ней.
Янь Цюй медленно открыла глаза, перевела взгляд на девушку в белом и, тяжело дыша, произнесла:
— Вэньгэ.
Маленький Ду действительно знал одну девушку по имени Вэньгэ — Чжао Вэньгэ, что еще больше его поразило.
Чжао Вэньгэ взяла Янь Цюй за руку и мягко сказала:
— Отдыхай, здесь безопасно. — Она похлопала её по руке. — Не волнуйся.
Янь Цюй смотрела на Чжао Вэньгэ, а маленький Ду, ничего не понимая, продолжал с любопытством наблюдать. Он заметил, как по мере того, как Янь Цюй смотрела на подругу, её и без того бледное лицо внезапно стало еще более серым и изможденным. Она вдруг крепко схватила Чжао Вэньгэ:
— Что с ним?!
Чжао Вэньгэ некоторое время молчала.
Янь Цюй спросила снова:
— Что с ним?!
Снова тишина.
Глаза Янь Цюй мгновенно покраснели, слезы хлынули из них, в одно мгновение залив всё лицо. Она вдруг, не помня себя, вцепилась в неё:
— Что с ним? Ответь мне, Вэньгэ! Чжао Вэньгэ!
Чжао Вэньгэ крепко обхватила Янь Цюй. Та перестала биться и, не мигая, смотрела на неё покрасневшими глазами, а слезы продолжали катиться градом.
Затем маленький Ду услышал, как Чжао Вэньгэ тихо произнесла:
— Он умер.
По правде говоря, маленькому Ду было всего семнадцать лет, и он никогда раньше не видел, чтобы кто-то так убивался. Не было громких рыданий, не было надрывных криков — только тихие, сдавленные всхлипы. Будто горло залили кипящим маслом. У маленького Ду сжалось сердце, а глаза наполнились слезами.
http://bllate.org/book/27692/3362498
Готово:
