Глава 8. Начало пути
История Колледжа Платины насчитывала невероятно долгие годы, и если бы кто-то попытался докопаться до его истоков, то неизвестно, с чего бы и начал. Люди могли лишь по крупицам собирать редкие упоминания, сохранившиеся в стенах колледжа, чтобы хоть немного заглянуть в прошлое, лежащее на другом берегу времени. Впрочем, именно из-за столь почтенного возраста многие украшения и постройки академии сохранили древний стиль и облик, источая ту особенную солидность и глубину, что дарует лишь застывшее время.
Миновав скрытую в зарослях тихую тропу и спустившись с арочного моста, похожего на изогнутый полумесяц, Наньгун Инь увидел перед собой старинную и величественную усадьбу. Темно-зеленая черепица, покрытая легким налетом времени алые стены, по которым вились изумрудные побеги. Эта усадьба казалась драгоценным камнем, любовно ограненным самой вечностью — в ней не было ни капли мирской суеты или шума, а внутреннее сияние сочеталось с изысканной красотой.
Над массивными коричневыми воротами висела тяжелая доска, на которой позолотой были выведены три крупных иероглифа: Павильон Испытаний. Их размашистый почерк поражал одновременно линией и легкостью, каждая черта казалась безупречно выверенной — свободной, естественной и грандиозной. Сразу было понятно, сколь высок уровень владения кистью у написавшего их мастера.
Пока Наньгун Инь стоял на месте, любуясь надписью, Гу Циня тоже молча остановился. Он не стал торопить спутника, просто терпеливо ждал, и лишь когда Наньгун Инь с неохотой отвел взгляд, произнес:
— Пойдем внутрь.
Они шли бок о бок через Павильон Испытаний. Вдоль дороги пестрели диковинные цветы: яркие, ослепительные, они образовывали роскошный многослойный узор благодаря идеальному уходу, не создавая при этом ощущения беспорядка. Проложенная среди этого цветущего моря тропинка из гладкой гальки уводила в самую глубь зарослей.
Однако к этой изящной и поэтичной дорожке Гу Циня отнесся с необычайной серьезностью.
— Эта дорога называется Цветочная Тропинка. С виду она проста и прекрасна, но за этим кроется скрытая угроза. Расположение и порядок этих цветов образуют настоящий массив. Если пойти неверным путем, можно легко заблудиться на этом не таком уж большом цветочном поле, так что держись за мной слева и справа, не отставай.
Сначала Наньгун Инь просто обратил внимание на то, как искусно высажены растения, но после объяснений Гу Цини мгновенно отбросил легкомыслие. Колледж Платины имел долгую историю, и каждая травинка здесь таила в себе глубокий смысл. Подобную мудрость нынешнему ему было постичь не по силам, оставалось лишь следовать указаниям того, кто знает дорогу.
— Идем, — увидев кивок Наньгун Иня, Гу Циня больше не тратил слов на разговоры и повел его по Цветочной Тропинке.
Едва Наньгун Инь ступил на дорожку, его окутал легкий, но устойчивый аромат, от которого слегка закружилась голова.
Этот запах обладал слабым галлюциногенным эффектом, способным погрузить в иллюзии людей со слабой силой воли, хотя организму он особого вреда не наносил. На самом деле Цветочная Тропинка являлась первым испытанием для всех новичков. Лишь те, кто сумел сохранить ясный ум и пройти этот путь, получали право войти во внутренние покои Павильона Испытаний — именно поэтому Гу Циня заранее ничего не рассказал Наньгун Иню.
Все новички, впервые попадавшие в Колледж Платины, были юнцами, обладавшими лишь талантом, но не силой. Пройти Цветочную Тропинку, не потеряв рассудок, они могли лишь тремя способами. Во-первых, обладая духовной силой, сравнимой с Воином 3-го ранга или Магом 2-го круга. Маги уделяли особое внимание развитию духовной энергии, поэтому их ментальная мощь обычно не уступала воинам на ранг выше, а обычным воинам того же уровня с ними и вовсе не тягаться. Для таких людей этот аромат был бесполезен. Во-вторых, обладая достаточно мощной родословной — например, Родословной Света или Тьмы. Люди с такой кровью обычно обладали сильным врожденным потенциалом, способным подавлять внешние негативные воздействия вроде обычных ядов или давления со стороны более сильных противников. В-третьих, обладая железной силой воли, чтобы преодолеть всё благодаря собственной стойкости. Однако по-настоящему сильная воля встречалась крайне редко, единицы на миллион.
Каждый из этих трех путей на самом деле служил методом отсева учеников с недостаточным потенциалом. Лишь те, кто проходил Цветочную Тропинку за счет собственных преимуществ, действительно заслуживали права обучаться в Колледже Платины.
Ступив на Цветочную Тропинку, Наньгун Инь на мгновение почувствовал легкое недомогание. Но во-первых, его сила воли была крепка, и он тут же взял себя в руки, а во-вторых, головокружение длилось всего несколько секунд и пропало, словно что-то внутри его собственного тела рассеяло побочный эффект этого аромата. Никакого реального влияния на него это не оказало, так что он совершенно спокойно последовал за Гу Циней до самого конца тропы.
Заметив, что Наньгун Инь прошел весь путь с совершенно невозмутимым видом, Гу Циня невольно удивился. Даже он сам, обладающий эльфийской кровью и считающийся гением, какого не сыскать и за сто лет, в свое время чувствовал себя на этой дороге пьяным и едва не рухнул носом в землю на выходе. Наньгун Инь же держался так непринужденно, словно просто прогуливался среди клумб.
Гу Циня прекрасно понимал, что хотя ментальная сила Наньгун Иня превосходила показатели обычных сверстников, для Колледжа Платины это не было чем-то выдающимся, так что дело явно не в духовной мощи. А какой бы сильной ни была воля, она не позволила бы сохранять подобное спокойствие. Значит, оставалось лишь одно — врожденный талант родословной. Насколько же могущественной должна быть кровь, чтобы полностью нейтрализовать аромат Цветочной Тропинки? Стоит отметить, что даже обычным первокурсникам колледжа не всегда удавалось пройти этот путь с такой легкостью. Неужели он принадлежит к какому-то влиятельному роду из Чжунчжоу?
Связав это с нарядом Наньгун Иня, который стоил целое состояние, Гу Циня принялся строить самые невероятные догадки насчет происхождения спутника.
Сомнения сомнениями, а догадки догадками, но Гу Циня все же объяснил Наньгун Иню истинное назначение испытания, не став при этом расспрашивать о типе его крови. Во внутренне-запретных помещениях Павильона Испытаний имелась специальная магия для проверки чистоты и силы родословной, так что скоро он и сам всё узнает.
Внутренние покои Павильона Испытаний располагались посреди окутанного бессмертным туманом бирюзового озера, напоминая увеличенную беседку с загнутыми кверху крышами и зеленой черепицей. На четырех углах кровли висели связки колокольчиков, чей чистый звон время от времени доносился из клубящейся дымки, создавая ощущение полной нереальности происходящего.
Длинная белокаменная галерея соединяла оба берега с внутренними покоями. По обе стороны крытого перехода пестрели нежно-голубые цветы молчаливой речи, гармонирующие с лазурной гладью воды — красиво и изысканно. Шагая по коридору сквозь облака и туман, невольно начинал ощущать себя оторванным от мирской суеты.
Пройдя вслед за Гу Циней в павильон, Наньгун Инь понял, что увиденное снаружи было лишь иллюзией. На самом деле внутренние покои представляли собой старинную пагоду, возвышающуюся над бирюзовой водой — сдержанную, глубокую, величественную и элегантную.
Снаружи пагода насчитывала пять этажей. На первом этаже сновали люди, но стояла удивительная тишина — все занимались своими делами, почти не издавая лишних звуков, что ярко свидетельствовало об их высочайшей культуре.
Гу Циня подвел Наньгун Иня к стойке и разбудил клевавшего носом юношу:
— Шэн Яфэн, это новый ученик, Наньгун Инь, зарегистрируй его.
— ...Оу. — Юноша с детским лицом неопределенного возраста лежал лицом на стойке, заснув по дороге. Разбуженный Гу Циней, он выглядел несколько ошеломленно. Потупившись, он бездумно поскреб торчавший на макушке хохолок, неторопливо извлек из ящика стола толстую тетрадь в черном переплет и кисть, и после долгих раздумий вывел в ней имя Наньгун Иня.
Гу Циня, судя по всему, привык к подобному поведению. Убедившись, что тот не сделал ошибок в иероглифах, он провел Наньгун Иня в комнату справа от стойки.
Едва переступив порог, Наньгун Инь едва не закашлялся от густого аромата сандала, висевшего в воздухе. Гу Циня тоже слегка поморщился от непривычки. Среди клубящейся по комнате светлой дымки на белом циновке сидел погруженный в медитацию стройный юноша в одеждах священника. Его глаза были закрыты, красивые черты лица источали мягкое умиротворение, а между бровей белел золотистый узор лилии — отличительный знак белых кардиналов Церкви Света.
— Учитель Шуй, — Гу Циня почтительно поклонился мужчине, после чего произнес: — Это новый ученик, его зовут Наньгун Инь. Прошу вас проверить его талант.
Шуй Биньяо — тот самый человек, которого Гу Циня назвал господином Шуем — приоткрыл веки. Светло-золотые глаза устремились прямо на стоявшего за спиной Гу Цини Наньгун Иня, и в спокойном взгляде вдруг мелькнуло удивление.
Стоило Наньгун Иню встретиться взглядом с Шуй Биньяо, как в голове промелькнула первая мысль: мужчина в Кольце Чжумин велел ему впредь не связываться с Церковью Света. Вторая мысль еще не успела оформиться, как ее вытеснило волной острого чувства опасности.
В следующее мгновение силуэт сидевшего на циновке Шуй Биньяо качнулся и в мгновение ока очутился перед Наньгун Инем. Правая рука мужчины властно перехватила его запястье, а чудовищная ментальная волна полностью сковала тело.
У Наньгун Иня волосы встали дыбом. Ощущение полной беззащитности перед чужим сканированием было отвратительным, но хватка Шуй Биньяо оказалась настолько железной, что вырваться не было ни малейшего шанса.
Лишь спустя долгое время Шуй Биньяо отпустил руку юноши и убрал ментальное давление. Спокойным голосом он произнес:
— Твоя родословная крайне необычна, я не смог ее прощупать, но сила таланта вполне достаточна. Ты можешь проходить здесь базовое обучение и наставничество. — С этими словами Шуй Биньяо улыбнулся уголка́ми губ, и эта улыбка — чистая и ясная, словно осенний ветерок при луне — тронула сердце: — Если не возражаешь, наставником буду я.
— Учитель... — Гу Циня заговорил первым, не дожидаясь ответа Наньгун Иня, и в его голосе звучало явное замешательство: — Разве вы не говорили, что еще три года не будете брать новых учеников?
В нормальных условиях процедура поступления в Павильон Испытаний выглядела иначе: Гу Циня приводил новичка к Шэн Яфэну для регистрации имени и выбора профиля, после чего Шуй Биньяо оценивал его потенциал, чтобы определить сроки изучения основ и назначить наставника. Кто бы мог подумать, что Шуй Биньяо сам вызовется стать учителем Наньгун Иня — такое случалось впервые за всю историю.
Взгляд Шуй Биньяо по-прежнему был прикован к Наньгун Иню. Не спеша, он ответил:
— Верно. Но его я хочу вести лично. Вы с Цинсюем уже вполне способны справляться самостоятельно. Как раз сейчас у меня намечается одно исследование, будете помогать мне в качестве ассистентов, заодно обучая новичка базовой теории.
В глазах Гу Цини мелькнуло сомнение, но он все же ответил:
— Слушаюсь.
Услышав это, Наньгун Инь вспомнил слова незнакомца из кольца и сперва хотел отказаться. Но слова застряли намертво, так и не сорвавшись с губ.
Судя по реакции Гу Цини, статус Шуй Биньяо в Колледже Платины был высок, сила огромна, а слово обладало весом. Даже откажи он сейчас, если Шуй Биньяо упрется, в ученики к нему все равно придется идти. Если же наставник отнесется к отказу спокойно, Наньгун Инь все равно наживет себе врага в лице могущественного учителя — игра не стоила свеч. Тот мужчина толком не объяснил, почему велел избегать Церкви Света, лишь упомянув, что тамошние люди могут причинить вред. Однако стоящий перед ним человек, хоть и удивился при первой встрече, не выказывал ни жажды убийства, ни прочих дурных эмоций, да к тому же не смог распознать его кровь. Не означало ли это, что при должной осторожности и избегании высших чинов Церкви Света его секреты не всплывут наружу?
Загадка без готового ответа. Наньгун Инь не сомневался, что мужчина из кольца не желал ему зла, но жить на этом материке и совсем не пересекаться с Церковью Света, чьи последователи заполонили всю землю, было невозможно. Оставалось лишь соблюдать бдительность и свести контакты к минимуму. Если же слишком демонстративно избегать их, это лишь привлечет лишнее внимание, куда лучше вести себя открыто и положиться на волю судьбы.
Приняв окончательное решение, Наньгун Инь поклонился Шуй Биньяо, и в его холодноватом голосе послышалось искреннее уважение:
— Учитель.
Выбор Наньгун Иня ничуть не удивил Шуй Биньяо. Приняв поклон, он слегка поддержал ученика за локоть и с мягкой улыбкой произвел:
— Отныне мы учитель и ученик, к чему излишние формальности. С Циней и Цинсюем ты уже знаком, они оба мои ученики и твои старшие братья. Основы теории тебе преподадут они, а если возникнут вопросы, которые они не смогут разъяснить — приходи ко мне. Когда пройдешь испытания и поступишь официально, я займусь твоим обучением лично. Да, кстати, я наставник общего профиля, то есть помогу тебе независимо от выбранного основного или вспомогательного направления, так что можешь не переживать о специализации.
Услышав последние слова, Наньгун Инь мысленно с облегчением выдохнул. Раньше он опасался, что профиль Шуй Биньяо не совпадет с выбранным направлением, но теперь эти тревоги полностью рассеялись.
На этом разговор подошел к концу, и как только Наньгун Инь с Гу Циней собрались откланяться, дверь в комнату с грохотом распахнулась. Тот самый хохлатый паренек по имени Шэн Яфэн влетел внутрь, зажав подмышкой черную тетрадь. Подскочив к Наньгун Иню, он вцепился в его руку и уставился прямо в глаза с трогательным выражением:
— Эй, сокурсник, ты же так и не сказал, на какое основное и вспомогательное направления ты записался.
Наньгун Инь: «……»
Гу Циня: «……»
Шуй Биньяо: «……»
http://bllate.org/book/27685/3362003
Готово:
