Соседняя старушка наблюдала за этим и сначала купила пять кочанов китайской капусты:
— Сяо Юнь, а твои овощи просто заглядение. Каждый раз, когда ем, аппетит просыпается зверский, на еду набрасываюсь с превеликим удовольствием, а здоровье просто богатырское — в сто раз лучше тех таблеток от давления, что моя внучка покупает.
Эти слова заставили сердце Чжоу Юня ёкнуть: он мгновенно вспомнил те видеоролики, где людей с особыми способностями из-за их случайного разоблачения забирали спецслужбы для опытов.
Он почесал затылок и сказал:
— Да где же у моих овощей такая великая сила, это вы напридумывали. Если вам так нравится, я вам ещё парочку просто так дам, только прекратите надо мной так подшучивать.
Старушка Хэ Хайлянь увидела, что Чжоу Юнь её не так понял, и принялась настойчиво объяснять. Пока они препирались туда-сюда, её взгляд упал на тот самый пышный горшок с имбирным лотосом.
Насмотревшись на тщедушные имбирные лотосы у Линь Чена, а теперь взглянув на тот, что вырастил Чжоу Юнь, она замерла на добрых полминуты, всё ещё не смея верить своим глазам, и спросила:
— Сяо Юнь, это тот самый горшок с прошлого раза?
— Ну да, я же говорил, вроде неплохо вымахал, — Чжоу Юнь подхватил цветочный горшок и показал его Хэ Хайлянь поближе.
Вблизи всё стало ещё очевиднее: листья имбирного лотоса были широкими и плотными, насыщенно-зелёного цвета с глянцевым отливом, а по бокам бойко тянулись вверх молодые побеги, излучая поистине небывалую жизненную силу.
Хэ Хайлянь протёрла глаза, потрясённая до глубины души:
— Вот это да! Не думала, что у тебя и правда получится вырастить такую красоту. А ведь старик Линь тогда говорил, что ты точно облажаешься.
— Вы о чём это тут толкуете? — приближаясь широким шагом и ведя за руку внука, раздался голос Линь Чена. Слегка туговатый на ухо, он расслышал только то, что кто-то судачит о нём, и потому громко осведомился.
Однако, подойдя вплотную, он остолбенел: его глаза в упор уставились на горшок с имбирным лотосом, а дыхание мгновенно участилось.
Спустя мгновение Линь Чен проговорил:
— Сяо Юнь, это ты вырастил? Позволишь взглянуть поближе?
Чжоу Юнь без лишних слов сунул горшок прямо в руки Линь Чену:
— Дедушка, да смотрите на здоровье. Думаю, за такое выращенное мной чудо вполне можно выручить тысячу юаней, верно?
Линь Чен лишь согласно мычал в ответ, не в силах оторвать глаз от мощного, раскидистого имбирного лотоса. Какая великолепная прелесть, и почему же у него самого никак не выходит вырастить подобное?
Линь Угао совсем не удивился тому, что дед переключил всё внимание на растение, и, нимало не смущаясь, принялся сам выбирать овощи, заодно пытаясь прощупать почву в разговоре с Чжоу Юнем:
— Заверни-ка мне всё подчистую. Твоя капуста и ароматная, и сладкая, к тому же отлично помогает уснуть. У меня вечно проблемы со сном, а в последнее время бессонница как рукой сняло.
Поскольку Хэ Хайлянь уже говорила ему нечто подобное ранее, ко второму разу Чжоу Юнь был морально готов и лишь рассмеялся:
— Да ну бросьте, просто вкусные овощи, вы уж слишком их расхваливаете. Была бы у моей капусты такая волшебная способность, разве стал бы я продавать её по десятку-другому юаней и горбатиться здесь на лотке?
Линь Угао кивнул, посчитав это логичным. Но беда была в том, что он уже мысленно отсёк все прочие вероятности, а потому даже самый невероятный вариант, оставшийся в сухом остатке, поневоле казался единственно верным ответом.
Он верил собственному чутью.
— Сяо Юнь, можно тебя так называть? — Линь Угао на секунду замолк и приподнял веки. — Слушай, давай добавим друг друга в Вичат, чтобы в следующий раз было проще связаться насчёт овощей и не торчать здесь попусту.
Раз у этих овощей такой потрясающий эффект, Линь Угао, разумеется, страстно желал закупать их побольше для себя и своих домочадцев. Заполучить контакты продавца было делом первостепенной важности, а уж поддерживать с Чжоу Юнем хорошие отношения — тем более.
Говоря это, Линь Угао краем глаза заметил, что из рюкзака Чжоу Юня выглядывает кочан капусты, и протянул руку, намереваясь запихнуть его обратно в пластиковый пакет.
Однако, стоило ему дотронуться до овоща, как он почувствовал, что капусту кто-то тянет обратно внутрь. Обладающий острым зрением парень даже разглядел пару мохнатых лапок.
Лапки? Погодите-ка, не разит ли здесь чем-то странным?
Линь Угао от природы отличался бесстрашием, хотя сперва и отпрянул от неожиданности, но, сообразив в чём дело, тут же подхватил с земли пустой пакет, чтобы проверить догадку. Он наконец сообразил: это же маленькая кошка.
О, его любимые котики! Грех было не подразнить пушистика.
Кошачьи лапы шустро скребли по пластику, издавая громкий хруст. Наконец потеряв терпение, зверёк высунул наружу две мордочки — одну побольше, другую поменьше, причём в кошачьих глазах читалось чистейшее раздражение.
Сяо Лихуа бросила недоеденный лист нежной капусты и, вперив взгляд в этого зудящего от любопытства двуногого, так и рвалась подскочить и разодрать ему руки. Но сдерживал её лишь тот факт, что рядом находился Чжоу Юнь, поэтому ей пришлось ограничиться тихим злобным шипением.
Сяо Ню же крепко обнимало соразмерный собственному росту кочан капусты, то прекращая, то возобновляя трапезу, и с глуповато-наивным видом таращилось на незнакомца. Заметив, что Сяо Лихуа утаскивает капусту обратно, оно послушно последовало её примеру и юркнуло вглубь рюкзака.
Линь Угао, всё ещё не удовлетворив любопытство, подбросил в руке пакет и протянул:
— Сяо Юнь, ты что, хорька завёл? Эта чёрная мордаха такая пухлая, даже забавная.
Чжоу Юнь невольно усмехнулся:
— Да нет, не заводил, просто подобрал одного бедолагу. Только у него, похоже, что-то с лапой, собираюсь сейчас отвезти его в ветклинику показать.
Они обменялись контактами, и Линь Угао заодно перевёл Чжоу Юню деньги за покупку. Линь Чен всё ещё продолжал зачарованно глазеть на лотос, так что Чжоу Юню пришлось поспешно собирать вещи, испытывая некоторое беспокойство.
— Давай я скину тебе денег на такси, поезжай с ними в больницу, — Линь Угао хлопнул Чжоу Юня по плечу. — Судя по физиономии моего деда, если ты будешь ждать, это затянется ещё надолго.
Чжоу Юнь понадеялся на своё расторопное средство передвижения и ответил:
— Ладно, если что-то возникнет, пиши в Вичат, я увижу и сразу отвечу.
— Добро, дуй давай.
Погрузив пожитки на мопед, Чжоу Юнь закинул рюкзак за плечи и покатил в ветеринарную клинику.
Народу в этой больнице для животных сегодня оказалось немало, преобладали хозяева с собаками. Какая-то крупная псина с отменным нюхом, которую хозяин вёл на поводке, пустила слюни и, несмотря на изумлённые взгляды окружающих, пристроилась рядом с Чжоу Юнем, принявшись тереться о его ноги в надежде выпросить вкусняшку.
Чжоу Юнь сразу смекнул, что пёс почуял аромат овощей, и, спросив разрешения у владельца, отломил и протянул собаке пару капустных листьев.
Бродяга заглотил угощение в один присест и, жалобно повизгивая, стал клянчить добавки. Чжоу Юнь уже хотел было поделиться ещё, но Сяо Лихуа решительно пресекла его попытку. Эта вредина невероятно ревниво охраняла всё, что принадлежало ей, и Чжоу Юню пришлось уступить.
Как бы хороши ни были чужие крупные собаки, а всё же ничто не могло сравниться по значимости с любимой Сяо Лихуа.
Чужой пёс с явным сожалением и оглядываясь на ходу удалился, а Чжоу Юнь, прождав ещё немного, наконец вошёл в кабинет врача.
Описав ветеринару ситуацию с хорьком, он последовал за доктором на рентген. Получив на руки снимок, врач внимательно изучил его со всех сторон, и выражение его лица стало весьма мрачным.
Лоб Чжоу Юня покрылся испариной, и он перепуганно забормотал:
— Доктор, что-то не так? Пожалуйста, не молчите, мне страшно.
Врач покачал головой, переводя взгляд то на Чжоу Юня, то на хорька, при этом уговки его губ норовили то ли улыбнуться, то ли скривиться:
— Да всё в порядке, с ним абсолютно ничего не случилось.
— А? Но почему же он тогда хромает? — Чжоу Юнь от такого ошеломляющего известия даже опешил. Он глянул на Сяо Ню, которое продолжало комично ковылять на трёх лапах и жалобно попискивать, и выдавил вполголоса: — Вы точно уверены, что не ошиблись? Оно вечно скулит стоит мне только рядом пройти.
— Могу заявить со всей ответственностью: на рентгене ни единого изъяна, оно просто притворяется, — врач поправил на носу очки. — Мы в практике сплошь и рядом с таким сталкиваемся: собаки симулируют хромоту, чтобы выпросить побольше лакомств, а кошки копируют человеческую походку...
Когда правда вскрылась, Сяо Ню едва не лишилось чувств от страха. Шагу ступить оно не смело, но и оставаться на месте было стыдно — вид у зверька был до того виноватый, что у Чжоу Юня лицо мгновенно почернело:
— Большое спасибо, доктор, извините за беспокойство.
Ах ты ж паршивец эдакий, научился людей водить за нос! Ну погоди, дома я тебе задам взбучку. Поместив Сяо Ню обратно в рюкзак, Чжоу Юнь расплатился по счёту. Всю дорогу домой от него веяло таким ледяным холодом, что оба мелких зверка боялись даже пигнуть.
Сяо Ню, покусывая собственные лапки, ощущало, как сердце сжимается от тупой боли, и раскаивалось во всём со страшной силой. Едва его выпустили на свободу, как, заметив развернувшегося и уходящего Чжоу Юня, оно с жалким писком бросилось прямо в объятия Чэн Хэ.
— Это ещё что такое? Опять с человечком разругались? — Чэн Хэ погладила Сяо Ню по шёрстке. — Расскажи-ка предкам.
Сяо Лихуа выпрыгнула из рюкзака и недовольно проворчала:
— Всё из-за вас, придумали тоже — притворяться хромыми, вот и разозлили глупого человека! И ведь обидно, что этот глупый человек о них так искренне заботился.
Чэн Хэ аж ахнула, от удивления её усы встали дыбом. Выслушав сбивчивый рассказ Сяо Ню, перемежающийся всхлипываниями, она с одной стороны тревожилась, что их вот-вот выставят вон, а с другой — испытывала угрызения совести и смутное чувство вины.
Дело пахло керосином.
Сяо Ню проплакало весь полдень, осознав свою неправоту, и очень хотело пойти попросить прощения. На цыпочках прокравшись в гостиную, оно увило, как Чжоу Юнь аккуратно складывает наполовину сплетённую маленькую бамбуковую корзинку.
Он больше не будет вить для него домик. Он его ненавидит. Сяо Ню остолбенело замерло, и сердце его разлетелось на тысячи осколков; горько попискивая, оно бросилось бежать в горы.
Чэн Хэ семенила следом, разрываемая противоречивыми чувствами, но в конце концов топнула лапой и побежала догонять малыша.
Сяо Ню спряталось в укромном уголке, куда хлопотавший по хозяйству Чжоу Юнь даже не заглянул. Убрав недоделанную корзинку, парень кипел от гнева и обиды.
Этот пройдоха так бессовестно его надул, а он тут горбатился, плёл для него лежанку! Если бы оно это увидело, разве не решило бы в очередной раз, что обманывать — это проще простого?
Ладно-ладно, пожалуй, сегодня вечером лучше переждать и заняться плетением в спальне, подальше от глаз. Чжоу Юнь потёр виски, немного перевёл дух и отправился на горный участок.
Вернувшись вечером и не обнаружив поблизости обоих хорьков, Чжоу Юнь решил, что они просто боятся его гнева, и собирался провести воспитательную беседу, как только они покажутся на глаза.
Однако, приготовив ужин и разложив еду по их мискам, он так и не дождался появления зверьков. Тут-то Чжоу Юнь и почуял неладное.
Охваченный тревогой, он даже ужинать не стал: метался вверх и вниз по двору, оббегал всё вокруг, но после долгих поисков никого не нашёл. Сяо Лихуа тоже бегала следом, жалобно мяуча и неотрывно глядя на выходную дверь.
В этот миг успокоившийся Чжоу Юнь наконец уловил смысл её поведения. Подхватив Сяо Лихуа на руки, он тихо спросил:
— Они ушли, да?
— Мяу, — Сяо Лихуа похлопала Чжоу Юня по руке и с беспокойством заглянула ему в глаза. — Не грусти, мы всё равно останемся с тобой, мяу.
Зная, что кошка пытается его утешить, Чжоу Юнь чмокнул её в мордочку и глухо проговорил:
— Я понял. Что ж, раз решили вернуться в дикую природу — так тому и быть.
Раз они ушли невредимыми, ему не о чем было сильно переживать.
Уход хорьков погрузил Чжоу Юня в уныние на целый день, однако уже на следующие сутки у него просто не осталось времени на эти мысли. С ним связался Линь Угао и, передав слова деда, попросил принять от него ещё четыре тысячи юаней.
Имбирный лотос ушёл за пять тысяч, и с учётом этого нового перевода получалось, что Линь Чен не оставил себе ни копейки.
Четыре тысячи — сумма немалая. Даже понимая причины такого поступка, Чжоу Юнь не желал брать лишнего:
— Договаривались на тысячу — значит, тысяча, а остальное оставьте себе.
Отправив это сообщение, Чжоу Юнь закрыл тему. Он как раз прикидывал свои сбережения, планируя обзавестись подержанным трёхколёсным мотороллером.
http://bllate.org/book/27642/3360168
Готово:
