Вообще-то Ши Юй испокон веков славился холодным сердцем, и его совершенно не волновало, что там поделывают остальные обитатели Поднебесной.
Однако, если в будущем этот ребёнок действительно вырастет в свирепого демонического владыку, жаждущего уничтожить Мир Культивации, для Ши Юя это станет изрядной головной болью.
Ши Юй больше всего на свете ненавидел хлопоты.
Быть может, ему стоило придумать какой-нибудь простой способ и напрямую избавиться от этой проблемы.
Убить ребёнка прямо сейчас не составляло для него ни малейшего труда.
Заметив, что Ши Юй молчит, Се Лян невольно поднял на него глаза.
Лицо мальчика было чумазым, но в нём совершенно не чувствовалось той детской пухлости, напротив, щеки сильно ввалились.
Из-за этого его глаза казались пугающе огромными.
Если говорить по правде, это был очень миловидный ребёнок.
В сумрачной пещере Се Лян опасливо наблюдал за Ши Юем.
К этому моменту Ши Юй неизвестно где раздобыл и переоделся в другую одежду — его наряд струился, словно вода, и был расшит по темно-серой ткани серебряными узорами.
Если бы не бледность, едва тронувшая его лицо, никто бы и не догадался, что он недавно перенёс столь тяжёлые ранения.
Се Лян подумал, что глаза Ши Юя похожи на куски прозрачного бесцветного льда — взгляд равнодушный, а на самом дне зрачков не отражается ни единой живой души.
В его сердце не было ничего, казалось, в целом мире не нашлось бы вещи, способной тронуть его.
Стоило выдержать взгляд таких глаз, как по спине невольно пробегал холодок и накатывало странное чувство тяжести.
Но Се Лян, побоявшись ещё немного понаблюдать за ним, всё же не заметил в глазах Ши Юя привычного для окружающих отвращения.
Тогда, вспомнив о миске с кашей, Се Лян с робкой боязливостью исподлобья взглянул на него и несколько раз с силой сжал и разжал кулаки.
В конце концов Се Лян так ничего и не произнёс, лишь робко глядя на Ши Юя.
Черты лица у Се Ляна были тонкими и чистыми, в них не было резкости или хищного вызова, и стоило ему так улыбнуться, как он сразу начинал казаться послушным и смышленым. Если бы не его странные глаза, внешность у него была в высшей степени располагающая.
Ши Юй слегка замер.
Во взгляде ребёнка читались наивное непонимание и желание угодить, но под ними всё ещё прятался страх.
Этот ребенок был пуглив.
И дело было не в обычной застенчивости.
Ши Юй почти мгновенно понял, что Се Ляну наверняка довелось пережить нечто жестокое для столь юного возраста.
Однако Се Лян даже не догадывался, что человек, к которому он сейчас со всей смелостью тянулся, думает о вещах, которые для него самого станут самым жестоким испытанием.
Ши Юй молча смотрел на Се Ляна какое-то время.
Спустя мгновение Ши Юй наконец заговорил:
— В котелке ещё осталась похлёбка, будешь ещё?
Ребёнок перевёл взгляд на глиняный котелок, стоявший на углях.
Огонь излучал мягкий свет, а сучья тихонько потрескивали.
Пещеру наполнял аппетитный аромат рисовой каши.
Даже холодное обычно лицо Ши Юя отблески света делали чуть более мягким и живым.
Глядя на детское, заострившееся от худобы лицо — в этот момент глаза мальчика вдруг ярко блеснули при взгляде на котелок с кашей, точь-в-точь как у любого ребёнка, увидевшего лакомство, — Ши Юй отметил про себя одну вещь.
Сейчас Се Лян ничем не отличался от обычных детей.
Перед Ши Юем сидел самый обыкновенный, ничем не примечательный ребёнок.
Пусть сердце его и было холодным, но убивать невинных ради забавы он не любил.
Если существовал иной путь, вовсе не обязательно было действовать столь радикально.
В конце концов Се Лян и Ши Юй уселись рядом у костра.
Мальчик бережно держал миску с кашей обеими руками, с таким трепетом, будто в них было сокровище небывалой ценности.
— Т-ты… это специально для меня приготовил?
Ши Юй равнодушно бросил на него взгляд.
В тот момент Ши Юй с удивлением заметил, что в глазах ребёнка блеснули непрошеные слёзы.
Сердце Ши Юя слегка дрогнуло.
Этот ребёнок растрогался до слёз всего лишь от одной миски каши.
Но Ши Юй не знал, что для него самого это было не более чем сваренное на скорую руку, не самое изысканное варево из крупы.
Для Се Ляна же это тепло стало редким проблеском света в его ранние годы.
Если проследить всю жизнь Се Ляна целиком, поначалу он был самым обыкновенным человеком.
Поскольку природа одарила его Уродливой Костью, этот тип костяной основы позволял невероятно быстро продвигаться в Демоническом практикующем, но на Пути Бессмертия сулил лишь сплошные преграды. По этой причине в начале своего пути Се Лян развивался крайне медленно, и в глазах окружающих его талант и вовсе казался ничтожным — никто и помыслить не мог, что в будущем он превратится в ужасающую фигуру, от одного имени которой будет содрогаться весь Мир Культивации.
Однако весь этот поворотный момент случился именно тогда, когда Се Лян случайно отыскал на дне пропасти ту самую технику культивации бессмертного класса.
Добытая техника до определённой степени исправила изначальную ущербность Се Ляна на стезе постижения бессмертия. По мере того как его мастерство росло, из обладателя заурядного таланта Се Лян постепенно превратился в одарённого адепта бессмертной веры.
В конце концов Се Лян в равной степени овладел как законами бессмертия, так и демоническими путями, выведя на их основе великий закон мироздания и создав третье учение в этом мире, которое нарекль Небесным Путём.
Се Лян возомнил себя равным Небесам.
И тогда всё, что он считал правильным в своём сердце, стало негласным законом для всего мира.
Сила Се Ляна в те времена достигла столь устрашающих высот, что превзошла любые пределы человеческих возможностей.
Если бы в самом начале Се Лян не заполучил ту технику культивации бессмертного класса, то, по мнению Ши Юя, будущий демон Се Лян просто не смог бы появиться на свет.
Поэтому Ши Юй практически мгновенно принял решение не допустить, чтобы Се Лян заполучил эту технику.
Се Лян не знал, что за это краткое мгновение Ши Юй успел обдумать столь многое.
Он лишь заметил, что во взгляде, которым Ши Юй смотрел на него, больше не осталось прежнего давящего холода.
Наевшись горячей каши и греясь у мягкого огня, Се Лян, чьё тело всё ещё хранило следы ран, почувствовал приятную истому и ему совершенно не хотелось двигаться.
Се Лян украдкой взглянул на Ши Юя, но тот молчал.
В пещере царила тишина, смешанная с едва уловимым ароматом еды. Желудок приятно наполнился, а костер согревал тело. И хотя они были знакомы всего несколько дней, рядом с этим человеком Се Лян неожиданно для себя ощутил давно позабытое чувство покоя.
Этот человек... казался совсем не похожим на тех людей, что встречались ему раньше...
Значит... станет ли он презирать его за эти странные глаза?..
Навалилась послеобеденная дремота, и под эти мысли Се Лян незаметно для самого себя заснул прямо возле костра.
http://bllate.org/book/27637/3359567
Готово:
