Глава 7. Цыплёнок (1)
Жизнь в опасности?
Если он не ослышался, Бай Цзысюй сказал: «Вчера почти прошёл»? Он проспал всего сутки — почему же, едва встав, он так безнадёжно отстал от происходящего?
Очертания подростка были примерно такими же отчётливыми, как у Бай Цзысюя. Черты лица — не так ясно, как у тёти Пан и её друзей, всё словно в тумане, и только большие глаза были видны очень чётко. Сейчас, глядя на Бай Кэ, он распахнул их ещё шире и выглядел таким невинным, что, казалось, вот-вот расплачется.
В переулке он так и не разглядел Бай Кэ и только сейчас впервые увидел его лицо целиком — в том числе закрытые глаза и пугающие родимые пятна вокруг них.
«…» Подросток так и не дотянул свой вопль до конца — проглотил его, а потом пару раз хлопнул своими собачьими глазами и вытаращил их ещё сильнее. С таким выражением он был вылитый цыплёнок, которого зажали в кулаке так, что торчит одна голова, — и он остолбенел от страха.
Бай Кэ стало даже немного смешно от такой явной реакции, и он подумал: «Хорошо ещё, что у меня глаза закрыты. Встань я перед ним с открытыми, он бы на полуслове в обморок хлопнулся».
— Что вообще произо… — Бай Кэ понимал, что от отца, который, как перепёлка, так же хлопал глазами, глядя на него, толку не добьёшься. К тому же, если цыплёнку и правда грозит опасность, это никак не мог устроить Бай Цзысюй, у которого и курицу связать сил не хватит. Поэтому он повернулся к человеку в чёрном, стоявшему рядом, — и, взглянув на него, застыл, не договорив.
С тех пор как его глаза изменились, прошло около шести лет. За это время Бай Кэ видел бесчисленное множество самых разных людей, но живых, чьи черты лица он мог разглядеть, — включая вчерашних двоих и тётю Пан с друзьями, — можно было пересчитать по пальцам.
А этот человек был отчётливее всех, кого он когда-либо видел, — настолько, что даже Бай Кэ немного удивился.
Не только черты лица — его было видно с головы до ног до мельчайших подробностей, вплоть до отдельных волосков, почти так же, как вчера вечером. Разница, пожалуй, была одна: не хватало цвета. Но для Бай Кэ этой разницы словно и не существовало: стоило ему взглянуть на этого человека, как он невольно вспомнил, каким видел его вчера.
Чёрная одежда, чёрные волосы, кожа не такая бледная, как у него самого. Брови, казалось, всегда слегка сдвинуты, тёмные глаза глубокие, и в них сквозит что-то свирепое. Лицо узкое, худое.
Ещё тогда он показался ему очень высоким, от него исходило какое-то незримое давление. А сейчас, стоя рядом и глядя на него сбоку, Бай Кэ казалось, что он даже выше, чем вчера.
Хорошо ещё, что вчера этот человек упорно разговаривал с ним, стоя на колене. Если бы они вот так стояли друг против друга, у Бай Кэ наверняка заныла бы шея.
Ему редко приходилось так задирать голову, чтобы на кого-то посмотреть, и это было непривычно. Поэтому, лишь мгновение помедлив, он отвёл взгляд, повернул голову к цыплёнку на диване и спросил:
— Почему он здесь и почему его так связали?
— Он сам пришёл, мы не виноваты, — опередив человека в чёрном, замахал руками с дивана Бай Цзысюй, похожий на перепёлку. — Сегодня рано утром даою Хо увидел, как он ошивается внизу, и заодно затащил его наверх.
— Даою Хо? — Бай Кэ покосился на человека в чёрном.
Тот, глядя Бай Кэ в глаза, раздельно произнёс:
— Имя — Цзюньсяо. Хо Цзюньсяо.
Словно надеялся, что, услышав это имя, Бай Кэ его вспомнит.
Бай Кэ кивнул и хотел было расспросить дальше про цыплёнка, но то ли поддавшись его взгляду, то ли ещё почему, помедлил и повторил:
— Хо Цзюньсяо.
— Да. — Видимо, ему было очень приятно услышать своё имя из уст Бай Кэ: выражение лица человека в чёрном заметно смягчилось. — Можешь звать меня Цзюньсяо.
Хотя Бай Кэ никогда не обращался к незнакомцам так запросто, перед взглядом Цзюньсяо он не устоял и неопределённо кивнул — мол, согласен.
— Он… — чтобы развеять неловкость, Бай Кэ показал на цыплёнка на диване, напоминая Цзюньсяо, который всё время невольно уходил от темы.
Цзюньсяо скользнул тёмным взглядом по цыплёнку и сказал:
— Я увидел, что он воровато крутится внизу, ведёт себя подозрительно, да и дух у него не такой, как у обычных людей. Вот и позвал его наверх задать пару вопросов.
Цыплёнок, услышав это, пару раз дёрнулся и тихо пробурчал:
— Это вы называете «позвал»? Вы же стояли наверху и прямо снизу меня сюда втянули.
Цзюньсяо поднял на него глаза, и тот, пискнув, тут же замер и притворился мёртвым.
Бай Кэ: «…»
— Я собирался задать ему пару вопросов и отпустить, но нашёл у него вот это. — Цзюньсяо холодно усмехнулся и подбросил на ладони какую-то вещь — будто само её существование доказывало, что цыплёнок замышлял недоброе и намерения у него подозрительные.
Бай Кэ с недоумением посмотрел на то, что было у него в руке, а разглядев, не нашёлся что сказать. С безразличным лицом он показал на вещь в руке Цзюньсяо:
— Это телефон.
— Телефон? — Цзюньсяо непонимающе посмотрел на него.
Бай Кэ: «…» Из какого музея сбежал этот псих?
— Ладно… Это сейчас самое обычное средство связи. — Мысленно ворча, Бай Кэ решил считать, что этот человек и впрямь вылез из какой-нибудь глухой чащи или свалился с неба, и коротко объяснил: — Он есть почти у всех, чтобы удобно было связываться.
— Средство связи? — Цзюньсяо держал вещь тремя пальцами. — Вроде свистящей стрелы?
— Не совсем. Свистящая стрела передаёт только простой сигнал. А по этому можно прямо разговаривать.
— И у других такое есть?
— Да. — Бай Кэ кивнул: разговор казался ему до крайности странным.
— В-вот, видите? Я же говорил, с ним всё в порядке. Может, вернёте, богатырь… — жалобно протянул цыплёнок с дивана, глядя на Цзюньсяо.
— Вот как? — Цзюньсяо покачал «телефоном», зажатым в пальцах, покосился на цыплёнка, потом посмотрел на Бай Кэ и спросил: — И у других в этой штуке тоже вырезаны заклинания?
— Заклинания? — У Бай Кэ слегка закружилась голова. С какой стати телефон связан с такими мистическими вещами?
Цзюньсяо, глядя на цыплёнка, холодно сказал:
— Да. Какой-то низкопробный фокус.
Цыплёнок молчал, уставившись себе в нос и стараясь съёжиться до пылинки.
— Какой фокус?
— Он считывает восемь знаков судьбы (год, месяц, день и час рождения) у людей вокруг и запоминает их дух, чтобы потом можно было выследить.
Цзюньсяо взглянул на вещь, и по кончикам трёх пальцев, которыми он её держал, пробежал золотой отблеск. Потом он бросил её обратно на диван, и она упала точно рядом с цыплёнком.
Проследив взглядом за дугой, по которой пролетел «телефон», Бай Кэ снова посмотрел на цыплёнка и нахмурился:
— Восемь знаков судьбы, слежка по духу? Зачем ты таскаешь с собой такую штуку?
Ему невольно вспомнились двое людей и три зверя, неизвестно откуда взявшиеся вчера у его двери…
Неужели они как-то связаны с этим цыплёнком?
Мини-театр
На вершине самого высокого пика школы Юйшэн стоял дворец Юньфу, где жил глава школы. Вокруг него было наложено множество запретных барьеров.
Отрок из дворца Юньфу, чуть приподняв руку, на расстоянии держал в воздухе мальчишку, тощего, как обезьянка, и стоял с ним у входа во внутренний зал.
Бай Линчэнь, сидевший у окна со свитком сутры в руке, даже не поднял головы:
— Что такое?
Отрок с досадой тряхнул рукой:
— Этот сорванец опять пробрался на гору. Ещё и полмесяца не прошло, а его ловят уже в пятый раз.
Бай Линчэнь равнодушно скользнул взглядом по висевшему в воздухе Хо Цзюньсяо:
— О?
Эту дубинку поймали и притащили к главе школы, а он не только не испугался, но ещё и вовсю вертел чёрными глазёнками, словно хотел за один раз насмотреться на весь дворец Юньфу.
Отрок продолжал жаловаться:
— Раньше мы его просто выпроваживали за пределы барьера, но этот сорванец явно, пока лоб не расшибёт, не угомонится, вот и пришлось притащить.
Бай Линчэнь ничуть не удивился, посмотрел на дубинку и спросил:
— С кем на этот раз поспорил?
Дубинка ничуть не смутился и не задумываясь выдал:
— С шицзу (наставником наставника) Солёной Рыбой!
Бай Линчэнь: «…» Сколько сотен лет, а ему всё не надоест.
Отрок: «…» Вот так бессмертный Юй Сянь и получил прозвище — какая несправедливость.
Бай Линчэнь:
— Насмотрелся?
Дубинка, висевший в воздухе, кивнул:
— Насмотрелся! Пойду заберу у шицзу меч из чёрного железа!
— Угу. — Бай Линчэнь кивнул, снова перевёл взгляд на свиток в руке и махнул отроку: — Выбери подходящий денёк.
Отрок:
— А?
Бай Линчэнь:
— Сварите эту дубинку на пару и поделите между собой.
Дубинка: «…» Шицзу, спасите!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/27619/3377578
