Сделав шаг, она вспомнила, что теперь умеет лишь мяукать, а значит, стала совсем как немая.
— Чего ты так разоралась? Разве Циншуан была неправа? — Хэ Гухуа понизила голос. — Короче говоря, тут замешано слишком много тонкостей, я с ходу не объясню. Раз её уже наказали десятью ударами кнута, на этом и закончим!
В её тоне не допускалось никаких возражений, и Чжан Юань едва ли мог что-то возразить в ответ.
Перо Истинной Судьбы могли задействовать только старейшины, и это требовало немалых затрат Духовной силы.
Раз уж сама наставница не придавала случившемуся значения, с какой стати ей было вмешиваться в чужие дела?
Ладони Янь Циншуан были влажными от пота. Цзянь Ли лизнула её ладонь, чувствуя солоноватый привкус:
— Кажется, твоя наставница больше не собирается преследовать нас за это.
— Угу.
Цзянь Ли продолжила облизывать её руку:
— Тебе не грустно?
Ладонь Янь Циншуан щекотало, а спина горела от пронзительной боли, но она через силу изогнула губы в подобии улыбки:
— Всё в порядке.
Цзянь Ли слегка приподняла зубами одежду на её спине и мысленнохмыкнула: о боже, ткань буквально намертво присохла к коже.
Ну да, продолжай притворяться сильной.
Она мысленно поразилась живучести Янь Циншуан: та и правда оказалась необыкновенной, на её месте кто-нибудь другой уже давно бы потерял сознание.
Обсудив всё между собой, Хэ Гухуа и Чжан Юань решили отправить Янь Циншуан на Пик Вэньдин для лечения.
Все расходы они пообещали взять на себя пополам.
— Циншуан, подойди на минуту, я хочу кое о чём с тобой поговорить, — окликнула её Хэ Гухуа.
Подчинившись приказу, Янь Циншуан обошла Цзянь Ли и шагнула вперед.
Чжан Юань недовольно проворчал на ухо Цзянь Ли:
— Мелкая зверюга, посуди сама: во всём виноваты старейшина Хэ и госпожа дворца Мэн, так с какой стати платить за лечение должна я?
— Ты сама набросилась на нашего маленького Мороза, не разобравшись в ситуации, а теперь тебе жалко пары монет на лекарства?
В своем мяуканьи Цзянь Ли выражала полное согласие с самой собой.
— Ты ведь тоже со мной согласна, да? Я искренне желаю младшей сестре Янь добра, но кое-кто вовсе не хочет её благополучия.
Как же неудобно не уметь говорить. Цзянь Ли решила выразить своё недовольство делом и цапнула Чжан Юаня за икру.
Чжан Юань тут же всё поняла: мелкая всё ещё злится.
— Ну и характер же у тебя! И надо же быть такой милашкой... Позволь-ка погладить?
С этими словами она попыталась протянуть руку и погладить Цзянь Ли.
Но та резко отпрыгнула в сторону, увернувшись, и вихрем помчалась по всей темнице, резвясь и нарезая круги.
— Эй-эй-эй, только не туда! — бросилась за ней вдогонку Чжан Юань.
Цзянь Ли проскользнула в один из коридоров и уже давно удрала далеко вперед.
Впереди, в самой темноте, мерцал зловещий красный свет и раздавалось шуршащее шуршание.
Шестое чувство подсказало ей, что здесь кроется какой-то подвох. Благоразумный человек не лезет на рожон, поэтому она молча попятилась назад.
Лучше уж вернуться к Янь Циншуан, не то её шею снова сведет от напряжения.
Янь Циншуан, сплошь покрытая ранами, стояла перед Хэ Гухуа со всеми признаками почтительности — что бы ни говорила наставница, она на всё отвечала покорно.
Хэ Гухуа тоже прочитала письмо, присланное Чжао Юй, и каждое слово в нём явно свидетельствовало в пользу Янь Циншуан.
При этом там содержался и тонкий намёк на угрозу.
Впрочем, это было кстати: ей самой требовалась Янь Циншуан для выполнения её поручений.
Хэ Гухуа заговорила проникновенным тоном:
— Циншуан, на самом деле наставница понимает, что в том Зеркале Воспоминаний была не ты. Да и с твоим Мечом Жизни вышла какая-то путаница... Я помню, что на твоём Мече Жизни был темляк.
Тот самый темляк Хэ Гухуа купила ей много лет назад, когда они вместе с пятилетней Циншуан спустились с горы, и девочка, к её удивлению, носила его уже добрых два десятка лет.
Старейшина не сомневалась: стоит упомянуть об этом, как её старшая ученица непременно растрогается.
Янь Циншуан с трудом выдавила:
— Наставница, мой Меч Жизни...
После того как у неё отняли Золотое Ядро, её Меч Жизни раскололся пополам, а оставшаяся половина обратилась в пыль, когда она спасала Цзянь Ли.
Хэ Гухуа вздохнула:
— Всего лишь Меч Жизни... Я понимаю тебя и жалею, к тому же ты с честью вынесла эти десять ударов кнута. Но зачем ты добровольно отдала Золотое Ядро Мэн Жои...
Среди всех учеников Пика Звездного Меча только у тебя одной была стадия Зарождающейся Души. Эх, теперь же ничего не осталось, и жизнь наставницы в будущем станет несладкой.
В Секте Тяньянь насчитывалось шесть главных пиков: один глава и пять старейшин, и у каждого под началом имелся хотя бы один прямой ученик на Стадии Зарождающейся Души.
И вот теперь прямой ученик старейшины Пика Звездного Меча добровольно отдала свое Золотое Ядро, превратившись в посмешище.
Янь Циншуан опустила голову:
— Это ученица слепа и глупа... не оправдала многолетней заботы наставницы.
Хэ Гухуа улыбнулась:
— Глупышка, разве может мать судить родное дитя? Я получу письмо от Чжао Юй, она ведь искренне о тебе беспокоится.
— Тётушка Чжао всегда была очень добра ко мне.
— К чему это? Разве я к тебе зла? А тот Костный мозг лотоса — хоть ты и добыла его для меня, но ведь от роста моей силы выигрываешь в первую очередь ты сама?
Хэ Гухуа продолжила:
— Всего через несколько дней состоятся внутренние состязания секты, и многие только и ждут, чтобы посмеяться над нами, учительницей и ученицей.
Янь Циншуан тихо произнесла:
— ...Наставница, вообще-то есть один способ, который позволил бы ученице как можно скорее восстановить уровень культивации.
Брови Хэ Гухуа взлетели вверх — разговор наконец-то зашел о главном.
— Неужели Циншуан говорит об Иглах, пробивающих кровь?
— Да, прошу наставницу помочь.
— Ты хорошенько подумала? Если применить их, в лучшем случае твоё Божественное чувство погрузится в хаос, а в худшем — душа и вовсе рассеется.
— Угу, ученица понимает.
Послушным инструментом еще предстояло как следует воспользоваться. Хэ Гухуа похлопала Янь Циншуан по плечу и с умилением произнесла:
— Хорошая ученица, ты — гордость твоей наставницы.
Янь Циншуан уже собиралась ответить, как кто-то пушистый ухватил её за ладонь.
Она на мгновение замерла и тихо позвала:
— Сяо Ли?
Хэ Гухуа удивилась:
— Сяо Ли... Твой духовный зверь?
Янь Циншуан ответила:
— Она спасла меня в Секретном царстве.
Хэ Гухуа лишь кивнула. Никаких особых впечатлений эта Духовный зверь у неё не оставила: во время передачи письма та выглядела сообразительной, но не обладала ни капелькой культивации.
Она не боялась, что этот зверек сможет причинить ей хоть какой-то вред.
Обменявшись с наставницей дежурными любезностями и договорившись о времени следующей встречи, Хэ Гухуа позвала Чжан Юань и предложила всем вместе пойти пообедать.
Янь Циншуан вежливо отказалась, сославшись на то, что из-за ранений ей не следует появляться в Столовой, да и к тому же нужно зайти за лекарствами на Пик Вэньдин.
Чжан Юань протянула Янь Циншуан комплект чистых белых одежд и вызвала для неё бессмертного журавля.
Цзянь Ли неотступно следовала за Янь Циншуан, не давая Чжан Юань возможности себя потискать.
По дороге на Пик Вэньдин.
Цзянь Ли, снедаемая тревогами, раздвинула одежду Янь Циншуан, чтобы осмотреть раны: гладкая кожа больше не кровоточила.
— Ты выпила лекарство, которое дала наставница?
— Угу, стало намного лучше, не нужно больше туда пялиться...
Цзянь Ли с недовольным ворчанием запахнула воротник её одежды:
— Твоя наставница просто ужасна, даже слова за тебя не замолвила.
— Интересы секты превыше всего.
На лице Янь Циншуан не было ни кровинки — до чего же её извели?
Цзянь Ли принялась возмущаться:
— Принести тебя в жертву — это и есть интересы секты? Какая-то там выгода и престиж Бессмертного Союза разве стоят твоей жизни? Вы ведь провели вместе добрых несколько десятков лет, разве ты не видишь, насколько она бессердечна?
Янь Циншуан улыбнулась, и в её аметистовых зрачках мелькнула тень эмоций.
Она нащупала мягкие подушечки лап Цзянь Ли.
Наклонившись, она прижалась к ним лицом и медленно пояснила:
— Наставница неплоха, просто она излишне тороплива. В Бессмертном Союзе её положение ниже, чем у госпожи дворца Мэн, она не может позволить себе пойти против неё. К тому же...
И на Пике Звездного Меча, и в Бессмертном Союзе хватает негодяев, которые точат зубы на её место, ей приходится постоянно быть начеку.
Да твоя наставница сама та еще змея.
Цзянь Ли фыркнула:
— Какая же ты у меня почтительная...
— Ты уже второй раз называешь меня почтительной.
— И то верно, — Цзянь Ли недовольно высвободила лапу. — Сначала Секретное царство, а теперь еще и эта история с письмом — я спасала тебя уже дважды, так что теперь твоя очередь проявлять ко мне почтение.
Янь Циншуан выпрямилась, уголки её губ изогнулись в мягкой улыбке, и она тихо спросила:
— Хорошо, чего бы тебе хотелось?
— Тебе не кажется, что ты слишком серьезна, — Цзянь Ли не привыкла к тому, чтобы Янь Циншуан сидела перед ней вытянувшись по струнке и неотрывно смотрела на неё. — Я же с ходу не соображу, к чему ты так спешишь?
Янь Циншуан ответила:
— Я думала, ты чего-то хочешь.
— Того, чего я хочу, ты сейчас всё равно дать не сможешь.
Цзянь Ли мечляла лишь о том, чтобы залечь на дно и жить жизнью ленивого, ни о чем не заботящегося леопарда.
Проще говоря, уберечь Янь Циншуан от совершения фатальных ошибок — вот в чём заключалась её главная потребность.
Янь Циншуан молчала, опустив длинные ресницы.
Спустя мгновение её бледные губы зашевелились:
— Жди меня.
— А?
— Капля добра должна вернуться источником, не говоря уже о спасении жизни.
Цзянь Ли хмыкнула:
— А ты понимаешь толк в благодарности, характер у тебя неплохой. Ладно, так и быть, буду относиться к тебе хорошо.
Янь Циншуан замолчала на мгновение и больше ничего не сказала.
Цзянь Ли решила, что та просто смутилась, и внутренне возгордилась — надо же, а умение делать комплименты у неё всё-таки неплохо развито.
Вскоре бессмертный журавль доставил их к целительному павильону Пика Вэньдин.
Вокруг простирались живописные горные кручи, зеленели травы и деревья, пестрели клумбы с цветами — от этой красоты захватывало дух.
Цзянь Ли глубоко втянула воздух носом:
— Как же здесь вкусно пахнет! Неужели цветочный аромат может доноситься издалека?
Янь Циншуан завязала на глазах белую повязку.
Лишенная зрения, она обладала обостренными остальными чувствами и отчетливо слышала, как влажный розовый носик маленького леопарда непрерывно подрагивает.
— Наверное, это фармацевты варят ароматические пилюли. Многим нашим ученицам это нравится.
Цзянь Ли хмыкнула:
— Сфера деятельности аптекарей и впрямь невероятно широка.
Янь Циншуан поинтересовалась:
— Хочешь таких?
— Зачем они мне? Я что, плохо пахну?
— Нет, очень приятно.
Цзянь Ли странно покосилась на неё:
— Чем это приятно? Сама-то я ничего не чувствую.
Янь Циншуан улыбнулась про себя, но промолчала, доставая из пространственного кольца бамбуковый посох.
— Пойдем.
Цзянь Ли недовольно заворчала: ну вот, опять недоговорила, вредина какая. Она ухватилась зубами за бамбуковый посох:
— Договаривай давай.
Янь Циншуан покачала головой:
— Тебе это не понравится.
— Обещаю, что не рассержусь.
Янь Циншуан чуть повернула посох, но Цзянь Ли вцепилась в него намертво и издала глухое ворчание.
— Береги зубы... Ладно, скажу.
В этот момент сбоку донесся шум, и несколько практикующих в зеленых одеждах стремглав выбежали наружу.
Следом за этим раздалось...
Грохот!
Цзянь Ли испуганно вздыбила шерсть и взвизгнула.
Она оглянулась в сторону взрыва: в крыше постройки зияла огромная дыра, над которой клубился сероватый грибовидный дымок.
— Какого черта тут был ядерный взрыв?!
Янь Циншуан сохраняла невозмутимость:
— Кто-то сорвал алхимический процесс. Пойдем отсюда.
— До чего же ты спокойна... — Цзянь Ли всё еще не оправилась от испуга.
Из разрушенного до основания здания вышел перемазанный сажей практикующий.
Цзянь Ли случайно встретилась с ним взглядом, и тот с улыбкой помахал ей рукой, выплевывая изо рта облачко пепла.
Это был удар по её интровертной натуре.
Прижавшись к ноге Янь Циншуан, Цзянь Ли опустила голову и поспешила прочь.
Сегодня в аптечном павильоне было шумно и многолюдно.
http://bllate.org/book/27618/3357073
Готово:
