Да, я уверена.
Когда пришли документы о командировке, Шао Байвэй нужно было сообщить родителям, что её скоро отправят в другую работу.
Семья Шао жила в двухэтажном особняке, передний двор которого был очень уютно обставлен цветами и травой.
Из гаража ударил яркий свет фар, когда она припарковалась у ворот и вышла из машины.
Дверь гаража была распахнута, внутри стоял серебристо-серый седан с включенными фарами.
Она как раз нос к носу столкнулась с родителями, которые только что вышли из машины. В руке Шао Минтун держал пакет из какого-то ресторана.
Шао Минтун помахал ей рукой, беззвучно шевеля губами — он звал её по имени.
Шао Байвэй быстрым шагом подошла к ним. На лице матери, Е Ланьцзинь, мелькнуло легкое удивление, и она спросила:
— Разве ты сегодня вечером не собиралась на встречу с друзьями?
— Не пошла, — Шао Байвэй взглянула на отца, а затем перевела взгляд на Е Ланьцзинь. — Я вернулась, потому что хотела кое о чем поговорить.
Шао Минтун решил, что это секретный разговор матери с дочерью, и быстро всё понял. Он передал пакет Е Ланьцзинь, сославшись на предлог присмотреть за машиной, и вернулся к автомобилю.
Мать с дочерью направились к дому. Поразмыслив немного, Шао Байвэй заговорила нало напрямик:
— Компания отправляет меня в командировку в Чжоучуань, срок возвращения не определен.
— В какой еще Чжоучуань? — вырвалось у Е Ланьцзинь, но она тут же сообразила: — Тот самый Чжоучуань, где мы раньше жили?
Получив утвердительный ответ, та призадумалась на мгновение и произнесла:
— Раз компания отправляет тебя в командировку в Чжоучуань — что ж, неплохо. Мы с твоим отцом как раз последние пару лет думали о том, чтобы вернуться на родину.
Эти слова заставили Шао Байвэй замереть с озадаченным выражением лица. Она повернулась к Шао Минтуну, который возился с капотом машины в гараже: в белом повседневном костюме он выглядел намного моложе своих лет, на висках серебрилась лишь легкая седина, а благодаря многолетним занятиям фитнесом фигура у него была отменная — ни за что не догадаешься, что по профессии он шеф-повар, чей труд всю жизнь связан с чадом и кухонным маслом.
Десять лет назад семья Шао обосновалась за границей, и за эти десять лет китайский ресторан, открытый Шао Минтуном, приобрел немалую известность в тех краях — туда постоянно заглядывали зачекиниться знаменитости и актеры, так что о клиентах беспокоиться не приходилось. Шао Байвэй полагала, что при таком раскладе родители осядут здесь и останутся на заслуженный отдых.
Она ошеломленно хлопала глазами, но тут же с улыбкой поддразнила их:
— А как же ресторан?
— Денег мы заработали достаточно, пора бы уже подумать и о старости, — Е Ланьцзинь похлопала дочь по руке. — А вот тебе, дорогая, стоило бы подумать о собственной личной жизни. В двадцать восемь лет ты уже не малышка.
Шао Байвэй лишь улыбнулась в ответ и не стала продолжать разговор. К счастью, родители у нее были людьми с современными взглядами и, в отличие от некоторых других родителей, не пытались выдать дочь замуж любой ценой и не устраивали безумные свидания вслепую.
В заднем дворе был оборудован домашний бассейн. Переодевшись в купальник, Шао Байвэй подошла к краю и с разбегу нырнула в воду.
Затем, словно резвящаяся в воде рыбка, она легко и гравитационно-плавно проплыла туда и обратно пару-тройку раз и остановилась у бортиков.
Окинув волосы назад и обнажив чистое, красивое лицо без капли макияжа, она подняла взгляд к небу. В эту ночь луна сияла ярко, звезд было мало, и полная луна висела высоко в ночном небе.
В ушах звучал летний стрекот сверчков, прятавшихся в траве, а полная луна в поле зрения постепенно теряла четкость.
— Вэй-вэй, — Шао Минтун отворил раздвижную дверь, ведущую на задний двор, и его голос вернул Шао Байвэй из задумчивости.
Шао Байвэй повернулась:
— Пап.
Шао Минтун приподнял фруктовую тарелку в руке и произнес:
— Заходи в дом есть фрукты, не простудись.
Она отозвалась, поднялась по ступенькам на сушу и попутно подхкла с земли махровый халат, накинув его на плечи.
Когда она, приняв душ, вернулась в гостиную, супруги уже смотрели телевизор. На тарелке с фруктами оставалось всего несколько разрозненных кусочков, а Шао Минтун как раз подносил виноградину ко рту жены — их нежная забота друг о друге напоминала молодоженов.
Шао Байвэй беспомощно дернула уголком рта: к этой привычке родителей вести себя так, будто у них нет детей, она уже давно привыкла.
Усевшись на диван, Шао Минтун слегка посерьезнел и положил руки на колени — это был его привычный жест перед началом серьезного разговора.
— Вэй-вэй, мама говорит, ты собираешься в командировку в Чжоучуань? — Шао Минтун сделал небольшую паузу и продолжил: — Как раз кстати. У меня есть один старый знакомый, и я слышал, что его дочь работает как раз в Чжоучуань. Я могу вас познакомить, будет кому приглядеть за тобой на месте.
— Н-не нужно! — поспешно запротестовала Шао Байвэй, испугавшись, что в следующее мгновение отец достанет из кармана телефон и начнет кому-то звонить по голосовой связи. — Разве Цзянь Янь не в Чжоучуане? Она поможет мне подыскать жилье.
— Ах, — отозвалась Е Ланьцзинь, с опозданием сообразив и шлепнув мужа по руке. — Точно! Разве Сяо Янь не снимает квартиру в том самом нашем доме? Вот и отлично, она как раз в Чжоучуане, и местность знает как свои пять пальцев.
Убедившись, что родители оставили идею задействовать свои «связи», Шао Байвэй наконец с облегчением выдохнула.
В последний вечер перед отъездом на родину Шао Байвэй страдала бессонницей и заснула лишь под утро.
Ей показалось, что она только-только сомкнула глаза, как ее разбудил будильник. Е Ланьцзинь поднялась наверх постучать в дверь и велела вставать к обеду, а заодно следить за временем.
— Отец отвезет тебя в аэропорт, — Е Ланьцзинь замолчала на секунду и добавила: — Ты ведь уезжаешь на три-пять месяцев, ничего важного не забыла?
Шао Минтун как раз укладывал чемодан в багажник, а Шао Байвэй в прихожей обувалась. Услышав это, она замерла на полпути.
Она медленно выпрямилась, и в ее душе шевельнулось сомнение.
— Вэй-вэй, ты готова? — раздался снаружи голос Шао Минтуна.
Заметив, что она не отвечает, Е Ланьцзинь легонько толкнула ее локтем:
— Отец тебя спрашивает.
— Готова, — громко отозвалась Шао Байвэй и вышла во двор с несколько отрешенным видом.
Уже усевшись в машину, Е Ланьцзинь наклонилась к окну и снова переспросила:
— Всё с собой взяла? Телефон, кошелек, паспорт, удостоверение личности — смотри ничего важного не забудь, экспресс-доставка ведь идет не пару дней.
Неоднократные напоминания матери сильно пошатнули и без того неуверенную решимость Шао Байвэй. Рука, тянувшаяся к ремню безопасности, замерла, а полсекунды спустя она резко повернулась к сидевшему за рулем Шао Минтуну и бросила:
— Подождите меня секунду.
С этими словами она распахнула дверцу машины и торопливо зашагала обратно в дом.
— Ну вот, — развела руками Е Ланьцзинь. — Если бы я не напомнила, она бы опять всё растеряла.
Вернувшись в комнату, Шао Байвэй увидела аккуратно застеленную постель и задвинутый под стол стул — всё говорило о том, что она уезжает надолго.
Она стояла посреди спальни, ее взгляд упал на письменный стол. Замешкавшись на мгновение, она быстрым шагом приблизилась к нему.
Выдвинув стул и открыв ящик, она обнаружила, что лежавший там раньше блокнот уже был упакован и убран в чемодан, из-за чего внутри зияла пугающая пустота.
http://bllate.org/book/27592/3354381
Готово:
