Шэн Цинши: «……»
Он опустил взгляд на Цзян Линьчжоу, выражая всем своим видом: «Какую дрянь ты подмешал в питье моему орлу?»
Цзян Линьчжоу посмотрел на него в ответ, как бы невинно оправдываясь: «Я и сам понятия не имею, что тут происходит».
А Цзелай, судя по всему, совершенно не умел читать чужие лица: он вовсю терся о волосы Цзян Линьчжоу, а затем внезапно слетел на землю и принялся легко покусывать его одежду, словно подавая хозяину какой-то знак.
Шэн Цинши нахмурился, после чего извлек из кармана обрывок какой-то грязной белой тряпки, и только тогда Цзелай разжал клюв и вернулся на плечо Шэн Цинши.
Зажав в руке эту рваную тряпицу под пронзительным взглядом Цзян Линьчжоу, Шэн Цинши на мгновение лишился дара речи: «……»
Как, черт возьми, доказать окружающим, что у него нет никаких странных и извращенных наклонностей?
Цзян Линьчжоу отвел глаза и слегка моргнул, уголки его губ тронула едва заметная улыбка. Слыша мысли собеседника, который действительно ломал над этим голову, он едва сдерживал смех.
Но, к счастью, его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.
Шэн Цинши предпочел выразиться предельно коротко: «Цзелай приволок. Все вопросы к этой тупой птице… А ты-то сам откуда знаешь ее домашнюю кличку?»
Цзелай: «………»
Ого, а у тебя, братец, душонка-то на редкость мелочная! И ведь все помнит, злопамятный!
Цзян Линьчжоу с самым невозмутимым и искренним видом перевел тему: «Мне кажется, что тот мужчина… внутри вовсе не с камнем».
Шэн Цинши: «………»
Ну ты и загнул, так резко темы еще никто не менял!
— Я… я тоже так думаю, — встрял в разговор другой мужчина. — Вчера мы были с ним в одной комнате, я слышал, как ночью он проснулся и вышел наружу, его тошнило… А когда утром я заглянул туда… осталась лишь лужа крови.
Услышав это, Шэн Цинши холодно произвел: «Нет. Кровь он изрыгал по совершенно другой причине. В его животе действительно не камни…»
— А что тогда? — вовремя подала голос молодая девушка.
— Да человеческие черепа, мать вашу. От которых одни голые кости остались.
Мужчина, говоривший это, с хрустом переломил пополам валявшуюся в руке ветку.
Тот человек, что чуть было не превратился в Марионетку, вдруг задрожал и истошно завопил, указывая на тощего мужчину, лежавшего в багровых лужах крови: «Он… почему он умер?!»
Взгляд этого человека был пустым и безумным, он бессмысленно покачивал головой, а его черты лица словно смещались и слегка искажались.
Как странно, его лицо выглядело так, будто у него вообще не было костного каркаса — прямо как дрожащее желе…
Его нервная система была слишком толстой, а рефлекторная дуга — непозволительно длинной, до нелепости и невероятности.
Словно у него вовсе не было мозгов…
Один — с животом, полным черепов, другой — судя по всему, без черепа в голове…
Если сложить эти два факта вместе…
Но… разве Система не говорила, что погибли всего два человека? Неужели… Система тоже лжет?
При этой мысли они невольно вспомнили слова водителя:
«Никому не верьте, включая… все известные вам правила…»
— Нет, — Шэн Цинши нахмурился и тихо пробормотал, отгоняя собственные мысли.
С тем парнем явно что-то не так, ведь его реакции до смешного заторможенные… И при этом двигался он совершенно естественно, вовсе не походя на послушную Марионетку…
Способность управлять Марионеткой так, чтобы движения не казались деревянными… Сколько Шэн Цинши жил и умирал на своем веку, ему почти не доводилось встречать подобных мастеров.
И неужели такой выдающийся мастер Искусства Марионеток затесался среди этой толпы?
Один, подозрительно похожий на марионетку; другой — с развитыми мышцами и простоватым видом, судя по всему, лишенный хитрых замыслов; третья — умная, но до ужаса пугливая девушка…
Все они совершенно не подходят под это описание…
Неужели…
Взгляд Шэн Цинши скользнул в сторону и уперся прямо в Цзян Линьчжоу.
Может, это он?
Шэн Цинши чувствовал, что этот человек прост лишь с виду: от него исходило незримое властное давление, к тому же до сих пор он так и не продемонстрировал ни своего оружия, ни навыков.
Слишком загадочная личность, вызывающая слишком много подозрений.
Шэн Цинши предельно четко и последовательно раскладывал всё по полочкам в своей голове, однако Цзян Линьчжоу, прекрасно слышавший его мысли, чувствовал себя…
Эмм…
Мысли излучающего незримое величие Цзян Линьчжоу: «Ты на всех пялишься так… в упор??!»
Мужчина, сломавший ветку, решительно зажал нос и рот рукой, подцепил палкой тело покойника, пытаясь выковырнуть наружу спрятанный внутри предмет. Однако все его усилия оказались напрасными.
А тот мужчина, что только что заливался диким криком, разом прекратил бесполезную панику и бросился помогать потрошить мертвеца.
Это и впрямь была Марионетка: ее эмоциональные реакции разительно отличались от человеческих… А этот мужчина, что зажимал нос и рот, судя по всему, и был тем самым мастером Искусства Марионеток.
В мире кукловодов существовало извечное золотое правило: «Тот, кто даровал мне жизнь, заслуживает моей верности до гроба».
Верность подразумевает преданность, а служба — готовность отрабатывать ее делами.
Обычно, если мастер Искусства Марионеток попадает в беду, его марионетки готовы отдать за него жизнь. Но творения или создания рядовых кукловодов имеют фатальный изъян: у обычных марионеток нет мозгов, и когда их хозяин оказывается в опассти, какие бы приказы он ни отдавал, марионетки способны лишь на одно — изо всех сил пытаться спасти господина.
Однако марионетки, созданные или подконтрольные мастерам высшего уровня, обладают собственным разумом и мышлением. Зачастую им даже не требуются какие-либо приказы или указания — кукла сама доведет дело до конца. Это сродни наличию умного и преданного ребенка.
Хотя войти в Искусство Марионеток не так уж сложно — даже абсолютный невежда, послушав чужие байки, сможет сляпать какого-нибудь котенка или щенка ради забавы, но стоило продвинуться чуть дальше, как эта дисциплина становилась невероятно сложной, мучительной и недоступной для большинства, так что мало у кого хватало на это выдержки.
Именно поэтому изучающих Искусство Марионеток было немного, а по-настоящему великих мастеров во всем мире едва ли наберется с десяток.
Судя по всему, эта марионетка находилась под временным контролем обычного кукловода — а он-то грешным делом подумал, что здесь объявился истинный мастер высшего ранга.
Марионетка с пустым выражением лица, под пристальным, полным ужаса взглядом стоявшего рядом мужчины, занесла кинжал и грубо распорола мертвецу живот.
Кроваво-красная плоть вывернулась наружу, куски мяса давно утратили жизненную силу, кровь запеклась и почернела, но вместо человеческих органов полость тела была набита человеческими черепами.
Большими и малыми — их набралось штуки три-четыре, не меньше.
Однако по мере того, как марионетка продолжала вскрытие, выяснилось, что даже пищевод покойника наглухо забит густо переплетенными фалангами пальцев и волосами…
http://bllate.org/book/27588/3353929
Готово:
