Не зря Сюе Юань и Жуань Цин — главные герои книги, раз даже их домашние адреса оказались расположены с таким удивительным совпадением.
Се Шивэй смотрел на собранные частным детективом материалы. Они были куда подробнее сюжетных сведений, выданных системой.
Он невольно подумал о том, что автор книги, не считая неожиданно взбесившегося и разрушительного финала, в остальном изо всех сил старался заложить прочный фундамент для встречи, знакомства и развития романтических отношений этих двоих.
Из документов следовало, что Сюе Юань и Жуань Цин оба жили в переулке Уцзэ в северной части Хуайаня, вот только дом Сюе Юаня находился у восточного входа в переулок, а Жуань Цин обитал у западного.
Семья Сюе Юаня обосновалась в тех местах давно: переехав туда десять лет назад, они никуда не съезжали. Дома, помимо отца — пьяницы и заядлого игрока, была лишь прикованная к постели мать, так что жили они в крайней нищете.
Чтобы содержать семью и оплачивать собственную учебу, Сюе Юань во время каждых зимних и летних каникул, а также по выходным брался за любую подработку.
В последнее время Сюе Юань подрабатывал в баре под названием Чанба — выходил на смены с вечера пятницы до конца выходных, — неудивительно, что по понедельникам его моральное состояние оставляло желать лучшего.
Что же до второго главного героя, Жуань Цина, то он лишился родителей в раннем детстве и раньше жил на попечении дяди и тети в южной части Хуайаня.
Полгода назад их собственный сын должен был пойти в выпускной класс старшей школы. Тетя посчитала, что присутствие Жуань Цина не только помешает ей ухаживать за родным ребенком, но и отвлечет того от учебы, поэтому племянника отправили жить к бабушке в переулок Уцзэ на севере Хуайаня.
Под благовидным предлогом — мол, так будет удобнее жить с бабушкой и усерднее учиться — тетя перевела школьные документы Жуань Цина в Хуайаньскую среднюю школу.
Но на самом деле все обстояло иначе: в досье было четко указано, что тетя никогда не любила этого приживалку, усевшегося ей на шею.
В повседневной жизни она то и дело распекала и оскорбляла Жуань Цина, обращаясь с ним совсем не так, как с родным сыном.
Но почему же она вдруг сослала племянника к бабушке и даже перевела в другую школу?
На столь резкий и бесповоротный шаг она решилась потому, что обнаружила: ее сокровище-сынок внезапно воспылал запретной страстью к этому бесцветному кузену, чьего присутствия в доме никто и не замечал.
Куда это годится! Тетя мгновенно разъярилась до небес и отлупила сына, однако ей вовсе не хотелось оставлять в покое Жуань Цина, невольно оказавшегося втянутым в эту историю.
Она решила, что во всем виноват исключительно Жуань Цин, который испортил ее драгоценного мальчика, поэтому, недолго думая, просто выставила обоих за порог, упаковав вещи племянника.
Судя по всему, первоначальный владелец тела и Жуань Цин действительно оказались товарищами по несчастью.
Вот только у Жуань Цина хотя бы осталась любящая бабушка, тогда как оригинал мало того что служил объектом для выкачивания денег и издевательств, так до самой смерти и не дождался ни единого близкого человека, который искренне о нем заботился бы.
И хотя условия для учебы и жизни стали хуже прежнего, этот нежный росток Жуань Цин, живя с бабушкой, напротив, расцвел и чувствовал себя гораздо счастливее.
Что же касается того, знали ли оба мальчика о близости своих семейных адресов, в документах ничего не говорилось.
Но если вспомнить, что за последнюю неделю их пути практически не пересекались...
Слово «чужие» словно было отпечатано у них на лбу!
Возможно, Се Шивэй высказался слишком категорично, ведь он никак не ожидал, что суровая реальность ответит ему пощечиной столь быстро...
Прежние выходные пролетели в одно мгновение.
Насладившись несколькими днями приятного и беззаботного отдыха, старшеклассникам все же пришлось снова угрюмо плестись в школу по расписанию.
В понедельник, войдя по привычке в класс, Се Шивэй обнаружил, что Жуань Цин и Сюе Юань — две фигуры, которые, казалось бы, никогда в жизни не сошлись бы, — тесно общаются друг с другом.
Один — образцовый ученик класса, соблюдающий всевозможные правила морали и приличий, другой — печально известный мрачный и свирепый демон.
Они о чем-то разговаривали: на лице Жуань Цина играла улыбка, он указал на белую повязку на голове собеседника, и в его глазах тут же застыла тревога.
Сюе Юань, несмотря на свой суровый вид, время от времени кивал, давая понять, что принял слова Жуань Цина близко к сердцу и полностью с ними согласен.
Эта картина удивила не только Се Шивэя, но и остальных одноклассников — все они застыли с лицами людей, увидевших призрак.
Тем более что Сюе Юань до сих пор носил на голове белые бинты!
Этот демон что, пострадал?
Какой же крутой и могущественный человек его отделал?
Подобное потрясение оказалось куда сильнее, чем тот факт, что Жуань Цин и Сюе Юань вроде бы неплохо ладят.
Только взгляните на эту неуместную белую повязку на голове!
Взгляните на синяки на красивом лице!
Насколько же ожесточенной была эта схватка!
Все ученики класса, ставшие свидетелями данной сцены, думали исключительно об этом.
Се Шивэй, аккуратно раскладывая на парте учебники, мысленно обратился к системе:
Какое же внеплановое событие произошло между этими двумя главными героями за последние два дня, раз уж они так внезапно сблизились?
[Охренеть! Система показывает, что сюжетная линия о том, как Жуань Цин спасает Сюе Юаня и благодаря этому они знакомятся, успешно завершена!]
Увидев загоревшуюся точку сюжета на системном интерфейсе, 001 хоть и сильно удивился, но испытал самую искреннюю радость.
В конце концов, до этого те двое учились в одном классе целых полгода и практически не общались.
Хотя в большей степени это происходило по вине самого Сюе Юаня, ведь малыш Жуань Цин славился отзывчивостью, добротой, жизнерадостностью и целеустремленностью, так что со всеми ладил отлично.
[Дай-ка я поищу, хе-хе! Какие такие маленькие секретики между главными героями ускользнули от внимания этой системы!]
Когда система прислала результаты расследования, у Се Шивэя возникло странное ощущение, будто на небесах и вправду все предопределено заранее.
В тот самый день, когда Сюе Юаню проломили голову и он, проигнорировав уговоры врачей, сбежал из больницы, во второй половине дня он снова потащился на подработку.
Поздним вечером, возвращаясь домой после смены, он несчастным образом потерял сознание прямо посреди дороги, где его и подобрал проходивший мимо Жуань Цин.
Что ж, судя по всему, после возвращения сюжета в привычное русло сработала особая связь, положенная им по статусу главных героев.
Они были обречены познакомиться в определенный момент, и если изначальный сценарий о прекрасном спасителе героя сорвался по одним причинам, судьба нашла иной способ продолжить начатое.
Так сможет ли он изменить концовку книги, в которой все персонажи идут ко дну?
Се Шивэй сидел за партой, легко постукивая пальцами по столешнице, погрузившись в растерянность.
— Се Шивэй, доброе утро!
Звонкий голос Жуань Цина прервал его раздумья. Подняв голову, он тронул уголками губ улыбку, надеясь скрыть за ней внутреннее раздражение:
— Доброе. Ты ведь каждый день приходишь так рано, неудивительно, что хорошо учишься!
Се Шивэй вовсе не пытался отделаться дежурной вежливостью: Жуань Цин и впрямь приходил ранним утром едва ли не раньше всех и неизменно демонстрировал завидное усердие в учебе.
Вот только математика сильно тянула его назад, однако, несмотря на это, по всем остальным предметам он стабильно держался в верхних строчках классного рейтинга.
— Да не особо же! — Жуань Цин смущенно покраснел, почесав затылок, и искренне произнес: — Точно хуже, чем у тебя!
Хотя результаты Се Шивэя по недавнему школьному тестированию оказались весьма посредственными, Жуань Цин вполне логично списал это на то, что новый одноклассник еще не успел привыкнуть к непривычной обстановке и просто не отнесся к экзамену со всей серьезностью.
В конце концов, окажись он сам на месте новичка, сменившего школу за день до контрольной, у него тоже не нашлось бы сил должным образом решать задачи.
— Я тут заметил, вы с Сюе Юанем болтали. Вы близко знакомы? — Се Шивэй взглянул на простодушное лицо Жуань Цина и изобразил крайнее удивление. — Раньше я не видел, чтобы вы разговаривали.
— Да мы не то чтобы близко знакомы, просто пару дней назад я случайно помог ему в одном деле, вот и познакомились!
Договорив, Жуань Цин украдкой бросил взгляд на Сюе Юаня, а затем слегка придвинулся ближе к Се Шивэю и заговорил шепотом, так, чтобы их никто не услышал:
— Знаешь, я вдруг понял, что Сюе Юань совсем не такой страшный, как про него болтают. Мне кажется, я зря раньше судил о человеке по чужим сплетням.
Высказав мнение, столь сильно расходившееся с общим представлением остальных, он чуть приподнял округлые миндалевидные глаза, украдкой наблюдая за Се Шивэем — уж очень он боялся заметить в его взгляде страх или насмешку.
К счастью, выражение лица собеседника оставалось прежним, а взгляд — очень мягким, и тогда Жуань Цин набрался храбрости:
— Я бы очень хотел подружиться с ним, ты ведь не будешь против?
Хотя они с Се Шивэем были знакомы совсем недолго, Жуань Цин чувствовал себя так, будто знал его всю жизнь. К тому же их связывала недавняя выручка — Се Шивэй неоднократно помогал ему разбираться со сложными задачами по математике, — и ему совсем не хотелось терять эту дружбу из-за Сюе Юаня.
Мягкий шепот Жуань Цина коснулся слуха Се Шивэя. Разобравшись в смысле сказанного, тот слегка приподнял брови от удивления:
— Заводить друзей — твое личное дело, тебе не нужно спрашивать моего разрешения!
— Но я боюсь, что ты не любишь Сюе Юаня... и тогда я потеряю тебя как друга...
Голос звучал тихо, словно собеседник опасался вызвать его гнев.
Неужели современные дети и впрямь такие наивные, милые и понимающие?
Но разве он производил впечатление настолько бессердечного человека?
Се Шивэй легко улыбнулся и, глядя на опущенную голову мальчика, чьи гладкие пряди волос казались донельзя послушными, поддался внезапному порыву и потрепал его по макушке:
— Я же не говорил, что он мне не нравится!
Се Шивэй мысленно встрепенулся, смутно ощущая, что в этой фразе что-то не так, но отбросил эти мысли.
Столкнувшись с душевными терзаниями Жуань Цина, разве мог он, будучи этаким «богом сватовства», упустить столь прекрасную возможность сблизить главных героев!
Конечно же, он должен изо всех сил подталкивать их друг к другу!
Глядя на сияющие пары глаз, ожидающие его ответа, Се Шивэй продолжил:
— Даже если вы подружитесь с Сюе Юанем, я останусь твоим другом!
— Правда? Шивэй, ты такой хороший!
Жуань Цин так обрадовался, что даже повысил голос и весело затряс его за руку!
Какой же глупый ребенок!
Се Шивэй с легкой досадой поправил рукав, который Жуань Цин успел немного вытянуть, и ободряюще произнес:
— Конечно! Я тоже считаю, что Сюе Юань не такой уж плохой. Во всяком случае, он никогда не задирал учеников нашей школы без всякой причины. Слухи — это всего лишь слухи, верить им слепо нельзя!
— Если хочешь, можешь и меня с ним познакомить. Я ведь недавно в этой школе и, кроме тебя, почти ни с кем не успел подружиться.
Поскольку Сюе Юань обычно заявлялся на уроки тютелька в тютельку к звонку, а после занятий исчезал в мгновение ока,
да и сам Се Шивэй, будучи новеньким, счел бы странным вдруг взять и заговорить со столь неразговорчивым мрачным демоном,
у него просто не выпадало ни единого шанса завязать с тем знакомство.
— Обязательно, непременно! Мой друг — твой друг!
Жуань Цин стукнул себя в грудь и пообещал это с самым торжественным видом.
Тем временем класс постепенно заполнялся остальными учениками.
Приближалось время утреннего чтения: те, кто питал страсть к учебе, уже сидели на местах, тихонько повторяя параграфы;
опоздавшие торопливо доедали на ходу паровые булочки и запивали их соевым молоком, надеясь расправиться с завтраком до звонка.
Но находились и те, кто не упускал случая побегать по коридору и классу, а заметив приближение классного руководителя или завуча, молниеносно возвращался за парту и принимался с умным видом листать книгу, делая вид, что усердно занимается.
Классный руководитель Ван Говэй одной рукой держал термос, а другой прижимал к груди стопку методичек. Переставляя полные ноги, он появился в классе заблаговременно, с доброй и мягкой улыбкой на лице.
— Чжао Лэй! Мелкий паршивец, до утреннего чтения всего ничего, а ты опять шатаешься где попало!
Старик Ван ткнул учебником в сторону сидевшего на последней парте паренька, который продолжал скалиться и развалился на стуле.
Заметив, что этот бунтарь до сих пор красуется с вызывающей шевелюрой вытравленно-желтого цвета, Ван Говэй разозлился так, что едва не выплюнул утренний чай:
— И что это за цыплячий пух у тебя на голове на что похоже?! Разве я на прошлой неделе не велел тебе перекраситься обратно?!
— Староста Ван, братец, прояви милосердие, дай походить еще пару дней!
Глядя на рассвирепевшего Ван Говэя, Чжао Лэй состроил умоляющую физиономию, в которой проступали шутливые нотки и кокетство. В сочетании с желтыми волосами это выглядело чрезвычайно комично.
После этих слов весь класс дружно грохнул со смеху.
Самые бойкие парни тут же принялись подначивать друга:
— Ха-ха-ха, заигрывания громилы — это контрольный в голову!
— Никто не сравнятся с братишкой Лэем! Давай еще разок, ха-ха!
— Порция радости на сегодня получена от брата Вана и брата Лэя!
...
Старик Ван обвел всех взглядом из-за очков и с грохотом опустил термос на учительский стол, издав звук, заставивший учеников вздрогнуть.
Уперев одну руку в бок, а другой свернув методичку в плотную трубку — было очевидно, что терпение его лопнуло, — он указал прямо на задние парты:
— Чжао Лэй, паршивец ты этакий, завтра же перекрасишься в нормальный цвет, иначе можешь не появляться в моем классе!
— Посмотри на то, что у тебя на голове, на что это вообще похоже? Если выражаться мягко — авангардное искусство, а если грубо — куча дерьма!
— И вы что лыбитесь? Я к тебе обращаюсь, Чжун Синьсинь! Время почти подошло, а ты все жрешь! Мало того что жрешь, так еще и соевое молоко расплескал по всей парте! Что за свинарник! Тебе так смешно, да?!
Убедившись, что все наконец утихли и уселись по местам, замерши подобно стайке отчитанных птенцов перепела, которые боятся пикнуть, старик Ван успокоился больше чем наполовину.
После этого он с горьким вздохом принялся вспоминать о трудностях собственных студенческих лет, убедительно призывая сидящих перед ним школьников дорожить возможностью учиться, соответствовать гордому званию ученика и усердно работать над самосовершенствованием.
— Сейчас для вас самое главное — это сдать экзамены в старшую школу, самое главное — учиться изо всех сил и постараться поступить в хороший университет! Понятно?!
[...сдать экзамены в хороший университет! Отблагодарить себя, отблагодарить родителей, принести пользу родине, народу и обществу! Понятно?!]
— Понятно!
Услышав это внезапное, но до боли привычное напутствие, ученики состроили виноватые лица и послушно подтвердили свою готовность исправляться.
И хотя некоторые действительно прониклись искренней заботой старика Вана, большинство в душе молилось лишь о том, чтобы он поскорее закончил нравоучения.
Впрочем, нельзя было винить их в отсутствии совести и стремления к знаниям — эту речь они знали практически наизусть!
О-о-о...
Словно услышав коллективные мольбы, а может, и потому, что говорил он уже довольно долго, старик Ван откашлялся:
— На этом пока все, скоро начнется утреннее чтение, все готовьтесь!
С этими словами он подхватил термос и вышел из класса.
«Эх, банда паршивцев, у меня уже горло пересохло от разговоров, а от них ни минуты покоя...»
Вдохновленные пламенной речью старика Вана и его отеческими наставлениями, ученики сочли бы делом чести не отреагировать на нее должным образом.
Поэтому, как только школьный звонок возвестил о начале занятий, едва завидев в дверях коридора фигуру старика Вана, все дружно набрали в грудь побольше воздуха и завопили во всю мочь.
— О-о-у-си! До чего же высок крутой путь на Сычуань! Труден подъем на небеса, труднее, чем идти в горы Сычуани!
— Чему суждено родиться — найдет свое применение, а все золото до последней монеты вернется, даже будучи потраченным...
— Синус суммы равен синусу альфа на косинус бета плюс косинус альфа на синус бета; синус разности равен синусу альфа на косинус бета минус синус бета на косинус альфа...
— Эбэндон, эбэндон, э-бэ-э-н-до-он, эбэндон — покидать, оставлять, бросать...
В одно мгновение в кабинете зазвучало все подряд: кто-то декламировал китайскую литературу, кто-то зубрил формулы по математике, кто-то тарабанил английские слова.
Кое-кто даже во время чтения вдруг не выдерживал и тихонько прыскал со смеху, после чего с напускной серьезностью и благоговением в глазах снова утыкался в книгу, продолжая орать во всю глотку, и все молчаливо понимали друг друга...
Желая заглушить бурю в душе, все старались читать еще громче, еще усерднее...
В тот же миг звуки чтения в девятом классе второго года обучения зазвучали с новой силой — то взмывая вверх, то опускаясь, они сливались в единый непрерывный гул.
Старик Ван заглянул внутрь через оконное стекло коридора и, увидев полных бодрости духа учеников и слыша звонкие голоса, читающие книги, невольно расплылся в довольной улыбке.
Старания в воспитании молодежи даром не пропали, значит, порция душевных наставлений была просто необходима...
http://bllate.org/book/27552/3349456
Готово:
