Столкнувшись с яростными и фальшивыми обвинениями Ху Ли, Се Шивэй полностью проигнорировал эту женщину и её вздорные придирки, вместо этого прямо переведя взгляд на Се Гоцина.
Он прямо сказал:
— Дядя, я называю вас дядей из уважения, и мне бы не хотелось доводить дело до совсем ужкрайних мер. Даю вам три дня, чтобы съехать из моего дома и вернуть мне без каких-либо потерь всё наследство, оставленное моими родителями. Иначе нам придется встретиться в суде.
Услышав это, Ху Ли тут же взвилась. Её лицо посинело, а голос наполнился неверием и яростью:
— Се Шивэй, что это еще за шуточки?
Огромная вилла, в которой они сейчас жили, и всё то наследство — ни от чего из этого они не собирались так просто отказываться. К тому же за прошедшие годы их семья почти полностью промотала эти деньги.
— Ты, никчемный сопляк! С какой стати? Сказал нам уходить, и мы должны проваливать?! И с каких это пор у тебя появилось наследство, прекрати нас шантажировать! — тут же гневно возразил Се Кайхуэй, прятавшийся у журнального столика после того, как его подняли на ноги.
— Что значит — с каких? Просто возвращаю своё имущество! — Се Шивэй легко усмехнулся, но в его голосе сквозили презрение и насмешка.
Он перевел мрачный взгляд на Се Кайхуэя, который успел вновь принять наглый вид:
— А что насчет тебя? Сколько лет дают за умышленное причинение вреда здоровью?
— Что ты несешь?! Ты сам упал с лестницы, при чем тут мой брат? У тебя есть доказательства? — Се Маньжун, стоявшая рядом с Ху Ли, испугалась, заметив, как побледнел её братец, и тут же бросилась его выгораживать, хотя в её резком голосе слышалась легкая дрожь.
Система 001, устроившись с маленькой табуреткой перед воображаемым экраном и с воодушевлением наблюдая за представлением, мысленно сплюнула на эту девчонку:
«Система в деле, запись в кармане! И эта мелюзга еще надеется со мной тягаться! Тьфу-тьфу-тьфу!»
— За каждое действие приходится расплачиваться. Если вам нужны доказательства — разумеется, они у меня есть.
Видя уверенное и открытое выражение лица Се Шивэя, семья Се помрачнела, а на их лицах отразилась тревога.
— Сяо-Ши, ну как ты можешь так говорить сегодня? Ты что, ударился головой… и у тебя с ней что-то не так?! — заискивающе заговорил Се Гоцин. — И насчет переезда, наследства и твоего двоюродного брата… мы же все одна семья, неужели нельзя обойтись без такой жестокости?..
Се Гоцин вытер пот со лба, надеясь, что племянник сжалится ради кровного родства и позволит всё уладить по-хорошему.
— Се Гоцин! Теперь-то вы заговорили о семейных узах? Положите руку на сердце и ответьте: вы действительно хоть когда-нибудь считали Се Шивэя членом семьи? Разве вы не предали доверие и наказ собственного родного брата?
Увидев, что Се Гоцин снова принял лицемерный вид добропорядочного человека, Се Шивэй холодно усмехнулся, искренне скорбя об оригинальном владельце тела. Се Гоцин прекрасно знал о несчастьях и бедах племянника, но каждый раз лишь играл роль миротворца, требуя от того прощения, в то время как выходки жены, оскорблявшей сироту, и издевательства детей оставлял без внимания.
Громкие и обличительные слова Се Шивэя заставили Се Гоцина почувствовать себя еще более неуверенно. Бросив взгляд на встревоженных родственников, парень холодно произнес:
— Через три дня я жду результат.
Бросив напоследок свирепый взгляд на Се Кайхуэя, он развернулся и решительно вышел за порог дома семьи Се.
После часового фарса, устроенного в доме Се, Се Шивэй ушел, а Ху Ли в ярости перебила одну за другой несколько ваз, пока слуги в ужасе убирали осколки.
Семья Се с тяжелым сердцем уселась в гостиной, пытаясь придумать план действий.
— Он сказал нам съезжать, но если мы не съедем, что он сможет нам сделать в одиночку? — Се Маньжун окинула взглядом роскошно обставленный дом. С тех пор как они переехали сюда семь лет назад, она и думать не хотела о том, чтобы уходить.
— Сяо-рун, в конце концов, этот дом не наш! В свидетельстве о праве собственности указано имя Сяо-Ши, мы здесь лишь временные жильцы, — возразил Се Гоцин, не разделяя уверенности дочери.
— Се Гоцин! Какая от тебя вообще польза? Раньше жили — и теперь поживем. Разве ты не его старший дядя? Что такого в том, чтобы пожить в его доме? — Ху Ли в гневе изо всех сил ущипнула сидевшего рядом понурого мужчину за руку, считая его слишком трусливым и бесхребетным.
— А как же быть с делом Сяохуэя? Ваши мелкие пакости я еще могу понять, но неделю назад он ведь чуть человека не убил! Как мне теперь смотреть в глаза моему покойному брату? — угрюмо и с тревожным выражением лица произнес избитый мужчина. Последние слова он пробормотал совсем тихо, словно сам с собой.
— Думаю, этот сопляк просто блефует. Я прожила здесь семь лет и прекрасно знаю, что у лестницы отродясь не было никаких камер! — хоть Ху Ли и переживала за сына, в глубине души она всё еще надеялась на удачу.
В этот момент, когда атмосфера немного разрядилась, доселе молчавший Се Кайхуэй дрожащей рукой протянул вперед смартфон, на экране которого воспроизводилось видео.
На записи были отчетливо видны двое — Се Кайхуэй и Се Маньжун.
Они проникли в какую-то комнату, перерыли все шкафы и ящики, вытащили драгоценное ожерелье и уже собирались с хохотом выбежать за дверь, как вдруг столкнулись с потрясенным и рассерженным юношей. Между ними вспыхнула ссора, переросшая в потасовку прямо у лестницы.
Пока Се Маньжун отчаянно пыталась вырвать ожерелье, стоявáвший рядом Се Кайхуэй со злобной усмешкой на лице дождался, пока юноша потеряет бдительность, и со всей силы толкнул его в спину.
Брат с сестрой уже собирались посмеяться над ним, но когда увидели, что юноша камнем покатился со второго этажа на первый, замертво рухнув на пол в луже крови, они мгновенно запаниковали.
Се Кайхуэй поднял телефон, обессиленно опустился на пол и заплакал:
— Папа, мама, я не хочу садиться в тюрьму! Спасите меня!
Отправителем этого видео значился никто иной, как Се Шивэй!
Вдобавок к видео прилагалось короткое текстовое сообщение:
— Если не хотите получить еще и обвинение в краже, когда будете съезжать, оставьте всё то, что вам не принадлежит.
Семья застыла перед экраном, и атмосфера в комнате накалилась до предела.
— Что же делать? Переехать мы еще сможем, но как быть с наследством? — Ху Ли в панике схватилась за волосы, сейчас ее волновало лишь одно — как спасти сына от тюрьмы.
— Похоже, придется продавать компанию... — обреченно выдохнул Се Гоцин.
В свое время поддавшись на уговоры жены, они за спиной у племянника присвоили эти деньги и открыли небольшую фирму. Это был стартовый капитал, оставленный покойными братом и невесткой их сыну — всё было зафиксировано на бумаге. Раньше Сяо-Ши не хватало духу потребовать свое, но теперь, когда он заговорил об этом прямо, им придется отдать всё до копейки, хотят они того или нет.
К тому же всплыло дело о нападении, совершенном Сяохуэем, и если не уладить вопрос, жизнь парня будет кончена. Слушая истеричные вопли жены, Се Гоцин сидел с опущенной головой, испытывая невыносимую душевную боль. Как же дальше жить?..
***
Поручив системе 001 разослать записи с камер, Се Шивэй совершенно не интересовался терзаниями и страхами семьи Се.
Уйдя из дома в порыве гнева, он хоть и чувствовал себя независимым, но, глядя на закатное небо, внезапно осознал, что остался без крыши над головой. Проверив остаток средств на счете оригинального владельца, он с облегчением обнаружил, что на карте еще оставалась какая-то сумма, иначе ему и впрямь грозило ночевать на улице.
Впрочем, возвращаться на виллу он не стал бы даже под угрозой ночевки под открытым небом — лишь бы не находиться под одной крышей с этой мерзкой семейкой.
Следуя указаниям Системы 001, он отыскал чистый и уютный отель и сразу же оплатил проживание на неделю.
Посмотрев на то, как баланс карты уменьшился ровно наполовину, Се Шивэй подумал, что ему пора всерьез задуматься о том, как зарабатывать на жизнь в этом мире. Сегодняшний инцидент с семейкой Се вызвал у него жуткое отвращение и заставил по-настоящему прочувствовать всю трагичность судьбы прежнего хозяина тела.
Се Шивэй чувствовал, что в прошлой жизни во многом был похож на этого парня, и потому прекрасно понимал его состояние. После гибели родителей в автокатастрофе он тоже в свое время оказался окружен врагами со всех сторон, став мишенью для недоброжелателей.
Разница была лишь в том, что у него хватило сил дать отпор обидчикам и заставить весь мир считаться со своими способностями, отбив у недругов охоту строить козни. Прежний же владелец тела из-за своего мягкого характера позволил мраку поглотить себя, оставшись в полном одиночестве, когда ему некому было помочь.
А ведь когда родители были живы, он тоже был для них любимой «маленькой звездочкой», только вот в конце концов та самая звездочка навсегда лишилась своего света.
Се Шивэй легко вздохнул, взял у администратора отеля ключ-карту и отпер дверь своего номера.
Включив душ в ванной и отрегулировав температуру воды, он услышал, как мерные звуки капель застучали по кафелю. Вскоре небольшое помещение заполнилось густым паром, сквозь который смутно угадывалось изящное белое очертание фигуры.
Выключив воду и дождавшись, пока рассеется туман, Се Шивэй подошел к большому зеркалу в полный рост, стоявшему в углу ванной.
Проведя почти неделю в больнице, он впервые смог внимательно и детально рассмотреть доставшееся ему тело. Благодаря целебной энергии Системы рана на голове полностью затянулась — даже врачи в клинике поражались скорости регенерации, благодаря чему его и выписали раньше срока.
Отражение в зеркале показало юношу с чуть отросшими волосами, убранными со лба.
Его изящное и благородное лицо открылось во всей красе: брови — словно далекие горные хребты, глаза — как цветы персика в весенней воде, а взгляд чист, как горное озеро, хотя сами зрачки оказались светлее, чем у обычных людей, и при каждом движении глаз в них словно мерцал переливчатый блеск цветного стекла.
Черты лица этого тела на семьдесят процентов походили на его собственные в детские годы, и впервые мельком увидев себя в зеркале больницы, он даже испытал легкое удивление.
Вот только у прежнего хозяина тела были манящие персиковые глаза, придающие лицу утонченную и ослепительную красоту. У самого же Се Шивэя в прошлой жизни были слегка приподнятые к вискам глаза феникса и длинные брови, что делало его внешность более холодной и надменной.
Переменив взгляд, Се Шивэй отметил, что в этих глазах сочетались и юношеская чистота, и проницательность зрелого, умного человека.
Завернувшись в банное полотенце и наскоро поужинав доставленной в номер едой, Се Шивэй мысленно разложил по полочкам череду сегодняшних событий, попутно обдумывая планы и расписание задач, связанных с главными героями — Сюэ Юанем и Жуань Цинем.
Стрелки часов тем временем приблизились к десяти. Зевнув, он лениво уткнулся лицом в пушистое мягкое одеяло и спустя мгновение уже крепко спал.
Луннный свет снаружи проникал сквозь панорамное окно, мягко озаряя лицо спящего юноши. Царил тихий, умиротворенный вечер — нежный и неизъяснимо прекрасный.
Пока кто-то уже погружался в сладкие сны, в другом конце мегаполиса для многих только начиналась бурная ночная жизнь.
http://bllate.org/book/27552/3349447
Готово:
