Раздался нетерпеливый, низкий мужской голос. Эффект от него был сравним с ночным звонком из фильма ужасов: Вань Шаньлан испугался так, что волосы встали дыбом, а перед глазами мгновенно прояснилось.
— Какого чёрта ты мне звонишь? — недовольно проворчал разбуженный человек и цокнул языком: — Среди ночи не спится? Опять с малóм Пеем поцапался?!
Сообразив, что собеседник только что нарочно его напугал, Вань Шаньлан бросил на Пей Синчуаня косой взгляд, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
— Как твоё здоровье и здоровье мамы? — осторожно поинтересовался Вань Шаньлан, услышав, что Вань Тооань сам заговорил о Пей Синчуане.
— Ты среди ночи мне названиваешь, — раздражённо бросил Вань Тооань.
— ?
— Будешь звонить чаще — помру на пару лет раньше.
— …А старик всё так же остр на язык. — Вань Шаньлан потёр лицо. — Скажи, наша семья случайно не обанкротилась?
— Обанкротилась? — Вань Тооань нахмурился. — Да мы обанкротились ещё восемь сотен лет назад. Я знаю, что тебе тяжело, но ты сегодня ведёшь себя странно. С чего это вдруг тебя потянуло спрашивать о таком?
— Да так.
— Раз так, я вешаю трубку.
Не успел голос умолкнуть, как на том конце решительно и резко оборвали вызов — вполне в духе старика. Вань Шаньлан с остекленевшим видом уставился на экран смартфона, чувствуя, что после пробуждения весь мир вокруг наполнился махровым сюрреализмом.
— Ну что? — Пей Синчуань бросил на него косой взгляд и неторопливо произнёс: — У меня тут хранится наш старый контракт. Хочешь, поищу и покажу тебе?
Вань Шаньлан промолчал.
— О, ещё есть фотографии из постели. Тоже показать?
Вань Шаньлан в испуге поднял голову, его лицо залил густой румянец. Выйдя из себя, он выпалил:
— Да что ты такое несёшь!
— ? — Пей Синчуань пару секунд посмотрел на него, затем достал собственный телефон и принялся листать галерею.
Заметив, что тот намерен сделать это всерьёз, Вань Шаньлан запаниковал:
— Стоп! Стоп-стоп-стоп! Я сказал стоп!!
У него и так было сотрясение мозга, а теперь ментальный мир переживал землетрясение магнитудой в десять баллов. Вань Шаньлан был готов рухнуть на колени и молить о пощаде:
— Умоляю, не листай, я вовсе не хочу смотреть! Верю я, верю, доволен?!
— Сразу бы так. — Пей Синчуань хмыкнул, убрал телефон обратно в карман и подумал про себя: «Даже если бы ты захотел посмотреть, у меня ничего нет».
Вань Шаньлан сдавленно произнёс:
— Да откуда мне было знать, что вы, вы все… такие извращенцы!
Под словом «все», разумеется, подразумевался он сам из будущего — надо же было умудриться сойтись с Пей Синчуанем! Вань Шаньлан сквозь зубы процедил:
— Я! Стал! Героем! Традиционной ориентации!
— Это я-то извращенец? — столкнувшись с его взглядом, полным ужаса перед диким зверем, Пей Синчуань чуть не задохнулся от смеха.
Погода в конце августа выдавалась далеко не прохладной, однако рубашка на нём была застёгнута на все пуговицы вплоть до ямочки под ключицами. Рукава спускались до запястий, едва скрывая лилово-красные следы на косточках.
В памяти всплыло: затуманенный взгляд уткнулся в мягкую постель, различать что-либо было трудно, и только у самого уха хриплый голос снова и снова выкликал его имя.
Пей Синчуань потратил весь запас своего врождённого воспитания на сегодняшний день, удержавшись от того, чтобы снова отправить этого бесстыдного извращенца, прикрывающегося амнезией, в отделение неотложной помощи.
— Столько лет со мной возишься, а унижением это показалось только сейчас?
Грудь Вань Шаньлана тяжело вздымалась, казалось, он был страшно разозлён. Но стоило ему вспомнить, как тот некогда щедро раскошелился, выручив его и родителей, как поднимающийся в душе гнев мгновенно лишался выхода.
— Всё равно ты меня терпеть не можешь, а я не хочу иметь с тобой ничего общего. Я найду способ поскорее вернуть тебе деньги, а затем исчезну отсюда.
— Не десять же юаней, думаешь, это так просто?
По дороге сюда Пей Синчуань проверил счета Вань Шаньлана: те по-прежнему зияли нищетой, никаких крупных движений средств за последнее время не наблюдалось, судя по всему, тот ещё просто не успел ни у кого занять, чтобы рассчитаться с ним. Он предупредил:
— Даже не думай снова лезть в долги. Твои родители уже в возрасте, им пора пожить спокойно и размеренно.
Вань Шаньлан явно не подумал об этом, и при этих словах выражение его лица стало ещё более окаменелым.
Хотя в глубине души Пей Синчуань злился на попытку сбежать и порвать отношения, человек перед ним всё-таки страдал амнезией, так что он решил больше не усугублять.
Самого его за годы кручения в шоу-бизнесе потрепало изрядно: слава его была двоякой, а волны популярности сменялись черной немилостью. Лишь в прошлом году из-за конфликта с коллегой по съёмочной площадке его добрые полгода полоскали по всему интернету. А в этом году они с Вань Шаньланом волею судеб пересеклись во множестве совместных проектов. Ему действительно стоило опасаться: если рассориться с ним в столь критический момент, зрительская любовь к нему, пожалуй, окончательно пойдёт прахом.
— Можешь не переживать насчет того, что я стану с тобой что-то делать, — холодно произнёс Пей Синчуань. — В постели я в тебе не нуждаюсь и склонности к насилию не имею. На данный момент от тебя требуется лишь слаженно со мной работать.
Вань Шаньлан помолчал немного и глухо спросил:
— …Какая ещё работа?
— Сериал, где мы играем главные роли, скоро завершает съёмки. Предпродажная подготовка в сети будет идти волнами вплоть до премьеры в следующем году. Кроме того, намечается пара совместных рекламных контрактов. Ожидается, что до конца года мы будем связаны по рукам и ногам.
— Если сотрудничество сорвётся, тебе самому грозит гигантская неустойка за нарушение контракта. На людях — как бы тебе ни претило — держи свой нрав в узде… — на этих словах Пей Синчуань сделал паузу и добавил с неопределённым подтекстом: — И блюди себя, не шляйся где попало.
Информация обрушилась лавиной. Картина мира Вань Шаньлана продолжала рушиться, поэтому он даже не уловил скрытого подтекста:
— Спустя семь лет я попал в шоу-бизнес?! Да как я вообще мог не стать киберспортсменом… или не основать собственную игровую империю?!
Он обхватил голову руками, его рассудок погрузился в полный туман.
Пожалуй, сочтя его жалобным, словно потрепанный заморозками побег капусты, Пей Синчуань сжалился и попытался утешить:
— Взялся за дело — люби его. Какая разница, где зарабатывать деньги.
— ? — Вань Шаньлан уставился на него. Молодой господин ещё не смирился с мыслью, что разорился, однако новый статус «карманной птички» отпечатался в памяти намертво. И потому он, вполне закономерно, истолковал эти слова по-своему.
Честное слово, Пей Синчуань и в мыслях не имел никаких подобных намёков — он даже не заметил этих тонких душевных метаний парня. Он просто открыл дверь и позвал Ли Сы зайти, чтобы помочь сделать совместное фото для выполнения задачи, поставленной обоими агентами.
— Сделано? — Чжао Сяосяо подскочил поглядеть, что там у Ли Сы получилось. — Если выбрал кадр, скинь и брату Лану копию, мы скоро будем выкладывать пост в Weibo.
— Угу, отобрал.
Услышав напоминание Чжао Сяосяо, Пей Синчуань перевёл взгляд на экран, и глаза его слегка прояснились от лёгкого удивления.
Стоило признать: то, что в своё время Вань Шаньлана заприметила единолично правящая в индустрии развлечений компания Синьжи Тунхуэй, имело под собой веские основания. Кусок марли на виске, завязанный парой витков бинта, взъерошенные птичьим гнездом волосы на макушке — казалось бы, любое, даже самое красивое лицо после столь варварского обращения должно было потерять пару баллов.
Но стоило этому пареньку оказаться на месте моделей, как бинты превратились в стильную повязку на лоб, в глазах засиял свет, на губах заиграла улыбка. Он походил на только что вернувшегося с баскетбольной площадки весёлого студента со взъерошенными ветром волосами — от него весло правильной, мужественной красотой.
Хотя это жизнерадостное выражение лица было целиком сыгранным.
— Ладно, придумайте подпись получше, пусть фанаты прекратят грызться. Слишком много срачей портит репутацию у обычной публики.
Пей Синчуань переслал фотографию Вань Шаньлану и, подняв глаза, встретился с тем растерянным взглядом. Он подумал, что в свои восемнадцать лет Вань Шаньлан был поистине до скрежета зубовного наивен:
— Отдыхай как следует. И не дури.
— … — Вань Шаньлан замер. Какой-то знакомый мотив скользнул по краю сознания, заставив сердце неприятно защемить. Но прежде чем он успел разобраться, не был ли это тайный намёк не забываться, собеседник уже отвёл взгляд.
Казалось, это действительно было сделано случайно. Однако тут же послышалось, как Пей Синчуань бросил обоим ассистентам:
— Вы пока возвращайтесь. Ночь я проведу здесь, побуду сиделкой.
Чжао Сяосяо уже собирался кивнуть в знак согласия, как раздался испуганный вопль:
— Что?!
В одноместной палате всего одна койка — спать вместе с Пей Синчуанем?! Какая к чёрту шутка международного масштаба! Вань Шаньлан взвился:
— Ни за что! Я не лягу с тобой!
— …
Оба ассистента переглянулись, до смерти перепуганные. Пей Синчуань тяжело посмотрел на Вань Шаньлана, его сжатые кулаки то напрягались, то расслаблялись, и он процедил сквозь зубы:
— Радуйся уже тому, что я согласен остаться с тобой.
С этими словами он резко развернулся и вышел.
Вань Шаньлан инстинктивно хотел окликнуть его, но вовремя сдержался. Услышав сигнал о новом сообщении на телефоне, он открыл всплывшее окно чата, уставился на другое знакомое лицо на снимке, и на душе у него снова поднялась буря раздражения.
— И что делать? Почему всё дошло до такого? — Он яростно потёр лицо, в голове стояла абсолютная пустота. — Я что, потерял память? Да я, должно быть, попал в другой мир! Будущий я ради денег пошёл на подобное… Пей Синчуань, должно быть, упивается злорадством, глядя на то, до чего я докатился.
— Да вы что, учитель Пей вас так любит!
Услышав этот загробный голос прямо у самого уха, Вань Шаньлан резко отшатнулся в сторону и нос к носу столкнулся с парой непомерно расширенных глаз.
— Охренеть! — он отпрыгнул назад и, разглядев, что это тот самый ассистент по имени Чжао Сяосяо, схватился за пульсирующий висок. — Ты чего творишь!
Чжао Сяосяо тоже испугался:
— Я же отвечаю на ваш вопрос. Вы ведь наверняка многое позабыли, да?
— … — Вань Шаньлан потерял дар речи и поманил его пальцем, призывая подойти ближе.
Чжао Сяосяо поддался вперед, мысленно восстанавливая в памяти их душераздирающую историю любви и готовясь к экзамену.
— В нашей сфере деятельности ведь неплохо платят, верно?
Оставалось уповать лишь на то, чтобы поскорее выплатить долг и избавиться от Пей Синчуаня. Вань Шаньлан принял твёрдое решение, и в его глазах мелькнул скрытый огонёк надежды:
— Если поставить себе скромную цель… сколько там, для начала заработать сто миллионов за год?
— А? — Чжао Сяосяо явно не ожидал такого вопроса. Все те заученные фразы о возвышенной любви, что уже подступили к горлу, пришлось проглотить обратно, а лицо его сделалось весьма странным: — За год… сто миллионов?
— Чего?
Молодой господин, привыкший к роскошной жизни, никак не ожидал, что какая-то сотая доля миллиарда способна так прижать бедняка к стенке, и цокнул языком:
— Чего замялся? Много это или мало? Говори прямо.
Чжао Сяосяо деликатно протянул:
— Брат Лан, а ты знаешь, сколько ты заработал в прошлом году?
— Ну и сколько?
— Ни етиной копейки, ещё и компании двести баксов должен остался.
http://bllate.org/book/27536/3347876
Готово:
