Сяо Юй молча отправился за кухонную плиту разводить огонь. Цзи Хань, закончив с рыбьим филе, принялся месить тесто, а раскатав его, стал стряпать лепёшки.
Как же странно… Этот соученик-демонический практик, кажется, совсем не похож на того, кем представлялся в его мыслях, — подкидывая в топку сухой хворост и думая о своём, Сяо Юй не удержался и спросил: — Каким человеком я был раньше?
Стоя к нему спиной, Цзи Хань ответил без малейших раздумий:
— Полным ублюдком.
— А? — Сяо Юй слегка разочаровался. — Юэ Линь говорил, что я Почитаемый. Я-то думал, что представляю собой нечто выдающееся и все вокруг меня уважают!
Помолчав добрую половину дня, Цзи Хань продолжил:
— Ты действительно невероятно выдающийся человек, Се Янь.
— Насколько же? — глаза Сяо Юя вновь заблестели.
Цзи Хань в ответ лишь холодно усмехнулся.
По комнате разошёлся аппетитный аромат рыбного супа, а подрумяненные на плите лепёшки получились тонкими, хрустящими, с солоноватым вкусом — стоило обмакнуть их в бульон, как вкус становился просто неописуемым.
С тех пор как его вытащили из воды, Сяо Юй ещё ни разу нормально не поел: то перебивался у местных рыбаков, то покупал какую-нибудь нехитрую снедь в городе, а то и вовсе давился тем, что едва не превращалось в угольки.
Сяо Юй орудовал палочками с невероятной скоростью. Цзи Хань сидел на другом конце стола, сделав пару дежурных движений, и теперь неспешно попивал чай.
Тщательно подобрав крошками от лепёшки последние капли супа, Сяо Юй с абсолютно довольным видом отложил палочки и чашку.
— Вкусно?
Сяо Юй несколько раз тяжело кивнул.
— Тебе показалось, что моя стряпня особенно тебе по вкусу?
Сяо Юй снова закивал.
Цзи Хань внезапно усмехнулся:
— Я прислуживал тебе в секте Хуаян пятнадцать лет: каждый день готовил для тебя еду и стирал твои вещи. За пятнадцать лет можно было бы угодить вкусам даже свиньи.
Улыбка исчезла с его лица, словно он снова рассердился. Стукнув чашкой о стол, он поднялся и вышел.
Цзи Хань долго не возвращался. Сяо Юй не понимал, из-за чего тот вдруг рассердился, но, заметив, что вуаль от солнца осталась на месте, решил, что он просто вышел прогуляться и скоро вернётся.
Сяо Юй собрал со стола посуду, а разобравшись с ней, принялся зашивать в комнате порванную рыболовную сеть. Сделав пару стежков, он всякий раз бросал взгляд на окно.
Шум накатывавших морских волн проникал в эту продуваемую всеми ветрами хижину. Сяо Юй продолжал неуклюже возиться с иголкой, чувствуя, как в груди почему-то внезапно засасывает пустоту.
Выйдя из хижины, Цзи Хань не стал уходить далеко и мрачно шагал вдоль берега неподалёку от рыбацкой деревни.
Постепенно его буря в душе улеглась, и он подумал: с чего это он вздумал препираться с этим ослом? К тому же с ослом, который сейчас ничегошеньки не помнит.
Стоило ему собраться повернуть назад, как он почувствовал неладное на водной глади.
Цзи Хань устремил взгляд на бескрайнее море. Среди вздымающихся волн двухметровый белый луч прорезал толщу воды и устремился прямо на него.
Не уклоняясь и не отступая, Цзи Хань перехватил летящий белый луч наотмашь — в его руке тот сжался в сломанный белый меч, клинок которого продолжал непрерывно дрожать.
— Цуйсюэ? — Цзи Хань с первого же взгляда узнал в обломке духовный меч Се Яня. У Се Яня было два прославленных меча, которыми он мастерски владел: первый — Иньхэнь, второй — Цуйсюэ.
Иньхэнь Се Янь подчинил себе в какой-то пещере; этот меч отличался на редкость зловещим нравом, в нём даже зародился Демонический дух, способный принимать телесный облик и скитаться по миру.
Се Янь приручил его исключительно для того, чтобы Демонический меч не творил зла, и пользовался им крайне редко — после заключения договора он большую часть времени позволял Иньхэню свободно бродить где вздумается.
Цуйсюэ же было главным рабочим оружием Се Яня. Его оставил сто лет назад полушаг до истинного Бессмертного, а этот Мастер Меча приходился Се Яню прадедом по учительской линии.
Впоследствии Мастер Меча передал Цуйсюэ младшему соученику Се Яня — Владыке Меча Минъе, а после кончины Владыки Меча Минъе меч вновь автоматически признал Се Яня своим господином.
Цуйсюэ представлял собой духовное орудие почти бессмертного ранга, принадлежавшее единственному в этом мире Почитаемому — Владыке Меча Юсюаню. И вот теперь этот меч сломался; судя по тому, как трясло клинок, Цуйсюэ пережил немалый ужас.
Цзи Хань попытался утешить меч, но Цуйсюэ задрожал ещё сильнее.
— Кто тебя так отделал?
Меч взмыл вверх, содрогаясь всем телом, и стоило острию указать на морскую гладь впереди, как он забился в истерике, а по лезвию побежали новые трещины.
Цзи Хань поспешно убрал Цуйсюэ в своё Море Сознания напитаться силой. Меч послушно скользнул внутрь, и только оказавшись в Море Сознания Цзи Ханя, он наконец по-настоящему успокоился.
Убрав меч, Цзи Хань перевёл взгляд на бескрайнюю морскую гладь. Цуйсюэ указывал именно в эту сторону, да и Се Янь два месяца назад исчез в глубинах этих вод.
Что же скрывается там? Что способно сломать меч Се Яня и превратить его в то, чем он стал теперь?
Се Янь! Проклятие вновь проступило на шее Цзи Ханя, ползком поднимаясь по его щекам и лбу.
Стоило проклятию проникнуть в тело, как это становилось предзнаменованием перехода Цзи Ханя на демонический путь. Раньше, стоило этим проклятиям проявиться, он терял рассудок и жаждал лишь устроить кровавую бойню.
После двух лет уединения он научился сдерживать проклятие: теперь оно появлялось на его теле лишь в соответствии с его настроением и почти не мешало его мыслям.
Глядя на бескрайнее море, он чувствовал лишь одно: за туманной дымкой океана таилась тайна, которую ему было не суждено разгадать.
По волнам неспешно плыло рыболовецкое судно — рыбаки собирались выйти в море на промысел. Вспомнив о чём-то, Цзи Хань быстрым шагом направился обратно к хижине Сяо Юя.
— Се Янь! — откинув полог, Цзи Хань ворвался внутрь. Очаг в комнате всё так же булькал, но самого Сяо Юя поблизости не было.
В помещении не осталось и следов борьбы или потасовки. В углу прежде лежала сваленная в кучу чёрная рыболовная сеть, но теперь исчезла и она.
На полу комнаты Цзи Хань заметил след от ожога. Пятно было совсем блеклым; опустившись на колени, Цзи Хань увидел рядом с ним несколько капель кристально чистой жидкости — именно они понемногу разъедали половицы.
Наклонившись ещё ниже, он ощутил накатившую волну лёгкого аромата. Запахи накладывались один на другой, пока наконец не превратились в густое, удушливое благоухание.
Сквозь этот аромат пробивался едва уловимый, слабый дух гниения.
Цзи Хань сразу понял, что это такое: амбра пахнет благовониями, но перед ним был вовсе не настоящий дракон, а порождение, чью пасть сопровождал смрад Зверей-демонов.
Он никак не ожидал, что эта тварь появится так быстро. Секта Хуаян тщательно скрывала новость о происшествии с Се Янем, однако тварь всё равно преследовала их с поразительной скоростью, прицепившись, подобно присосавшемуся к костям демону и занозе в плоти.
http://bllate.org/book/27532/3347190
Готово:
