Сун Цзэянь принял её благодарность, но не проронил ни слова, продолжая спокойно есть и не вмешиваясь в шумные разговоры коллег, полные сплетен и веселья. Каждое его движение излучало изысканную благородную сдержанность.
После ужина Сяо Ян предложил сходить в караоке. Сун Цзэянь изначально не собирался идти.
Однако он не успел отказаться, как Сяо Ян уже перевёл взгляд на Ань Нянь и посмотрел на неё почти угрожающе:
— Ань Нянь, пойдёшь с нами, да?
Ань Нянь взглянула на Сун Цзэяня — тот явно собирался отказаться.
Она последовала его настроению:
— Уже так поздно… Думаю, мне лучше не идти.
— Ань Нянь, ну пожалуйста! Ведь мы все тебя так любим! Пойдём, пойдём! — Сяо Ли одной рукой потянула Ань Нянь, а другой — Сун Цзэяня. — Генеральный директор тоже обязательно должен пойти! Всегда только ужинаем после успехов, а сегодня уж точно надо повеселиться!
Раньше в таких ситуациях Ся Дунчэнь всегда оставался в стороне, но на этот раз он тоже воодушевлённо поддержал:
— На этот раз пойди, пожалуйста. Не может же каждый раз только мне с ними развлекаться. Да и сегодня для тебя приготовлен сюрприз.
Сун Цзэянь огляделся — вокруг были одни лишь ожидательные глаза. Он неохотно кивнул.
Увидев согласие генерального директора, Сяо Ли тут же обратилась к Ань Нянь:
— А ты, Ань Нянь?
— Раз ваш генеральный директор согласился, неужели я буду упрямиться больше него? Ладно, пойду, — кивнула Ань Нянь.
Перед тем как зайти в KTV, Ань Нянь позвонила Лян Мусянь.
Лян Мусянь как раз усердно работала, когда зазвонил телефон. Она зажала трубку между ухом и плечом:
— Нянь Нянь, скучала? Жаль, сейчас очень занята, не могу болтать.
Ань Нянь не стала слушать её отговорки и прямо сказала:
— В одиннадцать забери меня в KTV «Роди».
Лян Мусянь взглянула на часы, потом на гору бумаг перед собой и быстро ответила:
— Запомни: ни капли алкоголя! У меня ещё два часа работы, потом сразу приеду за тобой.
— Хорошо.
— Последний раз повторяю: если узнаю, что ты выпила хоть каплю, тебе конец, — добавила Лян Мусянь с угрозой. — Ни капли!
Чтобы избежать дальнейших наставлений, Ань Нянь просто повесила трубку.
Она вошла в караоке-зал последней. Внутри было темно, но Ань Нянь сразу заметила, где сидит Сун Цзэянь. Оглянувшись, она увидела, что рядом с ним осталось единственное свободное место.
Подавив внутреннее смущение, она спокойно села рядом с ним.
Сяо Ли и Сяо Цзе как раз исполняли дуэтом песню «Есть в тебе что-то такое…» — ту самую версию Чжан Синьчжэ и Лю Цзяли.
— Ты и я, мужчина и женщина — никто не уйдёт от любви. Кто осмелится отдать всё без остатка? Ты говоришь не только о себе, но и обо мне. Продолжать ли путь? Хранить ли воспоминания? Пусть любовь шаг за шагом приближается… Есть в тебе что-то такое… Но мне так страшно смотреть тебе в глаза…
Ань Нянь очень любила эту песню, но никогда не пела её в караоке — ведь не было того, с кем можно было бы спеть дуэтом.
Сев рядом с Сун Цзэянем, она сразу заметила, что он хмурится. Из любопытства она спросила:
— Ты раньше не бывал в KTV? Похоже, тебе неуютно.
— Не люблю, когда много людей собираются в таких местах.
Ань Нянь удивилась:
— Неужели ты предпочитаешь приходить сюда один?
Если бы он пришёл сюда один, за ним наверняка последовали бы — решили бы, что он расстался с кем-то и боится, что наделает глупостей.
Сун Цзэянь промолчал — ему явно было очень неловко.
— А где Ся Дунчэнь? — спросила Ань Нянь. Она точно видела, как все зашли до неё, но его нигде не было.
— Только что вышел. Сказал, что приготовил мне большой подарок, — ответил Сун Цзэянь без тени интереса в глазах.
Ань Нянь почувствовала сочувствие к Ся Дунчэню и заступилась за него:
— Тебе совсем неинтересно?
— Я уже давно перерос возраст, когда подарки вызывают ожидание, — Сун Цзэянь отодвинулся глубже в диван и расслабился.
В этот момент дверь KTV распахнулась, и Ся Дунчэнь вместе с несколькими людьми внесли огромную подарочную коробку.
На ней красовался гигантский бант — действительно, подарок внушительный.
Все тут же окружили коробку, гадая, что внутри.
Сяо Цзе подшутил:
— Вице-президент, какой подарок ты приготовил генеральному директору? Неужели знойную блондинку с голубыми глазами?
Ся Дунчэнь покачал головой и загадочно произнёс:
— Цзэянь, открывай свой подарок.
Сун Цзэянь подумал то же самое, но не верил, что Ся Дунчэнь способен на такое.
Он отказался открывать.
— Открывай! Может, это не то, о чём ты думаешь. Те, кто несёт коробку, — просто актёры. На самом деле она совсем лёгкая, — Ся Дунчэнь угадал, о чём думает Сун Цзэянь, и принялся его уговаривать.
Но Сун Цзэянь всё равно не поддавался:
— Сяо Ли, открой за меня.
Сяо Ли не выдержала пристального взгляда генерального директора и собственного любопытства. С трудом совладав с внутренним конфликтом между желанием и стыдом, она подошла к подарку.
Развязав бант, она попыталась снять крышку, но та не поддавалась — будто кто-то изнутри крепко держал её.
— Похоже, это подарок, который может открыть только сам генеральный директор, — с досадой сказала Сяо Ли и отошла в сторону.
— Цзэянь, открой уже! Всё равно ничего страшного не случится, — Ся Дунчэнь начал нервничать, видя упрямство друга.
Сун Цзэянь понял, что сегодня, если не откроет подарок, никто не сможет нормально развлечься. Он встал с дивана и подошёл к коробке.
Едва его пальцы коснулись крышки, как изнутри раздался резкий рывок — и крышка сама отлетела в сторону.
Перед Сун Цзэянем внезапно возникла Мо Фэй. Он даже не успел среагировать, как её белоснежные руки обвили его шею, а губы жадно прижались к его губам.
У Ань Нянь тут же навернулись слёзы. Она прикусила губу, но не смогла сдержать их.
Во всём, что она знала о Сун Цзэяне, не было ни единого упоминания об этой женщине. Та появилась внезапно, словно особый сюрприз для героини, и Ань Нянь, растроганная до глубины души, не могла сдержать слёз.
Ей показалось, будто она падает в бездонную пучину. Эта сцена взорвалась в её груди, как бомба, и холодная морская вода проникла в каждую клеточку, сжимая лёгкие и не давая дышать.
К счастью, все вокруг радостно кричали и аплодировали этому неожиданному повороту, и никто не заметил её состояния. Она смогла незаметно выйти из зала, не обнажая своего унижения перед всеми.
Ань Нянь побежала в туалет и сразу включила воду. Белая струя хлынула в раковину, и она снова и снова умывалась.
Только когда слёзы и вода смешались на лице, она могла обмануть себя.
На самом деле ей совсем не больно.
Через несколько минут Ань Нянь вытерла лицо бумажным полотенцем и посмотрела в зеркало. Нос и глаза покраснели — она выглядела так, будто только что пережила обиду.
Она втянула нос и сказала отражению:
— Ань Нянь, как ты можешь быть такой слабой? Ему уже тридцать два, разве у него не может быть других женщин? Да ты даже не знаешь, какие у них отношения, а уже сбежала, как трусиха. Это просто ужасно!
Эти увещевания не принесли облегчения. Там, где болело, боль не утихала.
К счастью, в KTV всегда приглушённый свет — никто не заметит, что она плакала.
Убедившись, что полностью овладела собой и не выдаст эмоций, Ань Нянь вернулась в зал.
Сун Цзэянь уже снова сидел на диване, нахмуренный и явно не в духе.
Мо Фэй стояла рядом, как провинившийся ребёнок:
— Цзэянь, я увидела новость о твоей премии и сразу решила вернуться, чтобы поздравить тебя. Разве ты не должен радоваться сюрпризу?
— Есть только шок, радости нет. По моему опыту, скоро экзамены в университете. Я не одобряю, что ты вернулась именно сейчас. Ты же знаешь, насколько строги и сложны экзамены в университете C. Если из-за этого останешься на второй год, сама разбирайся, — Сун Цзэянь совершенно не ожидал, что Мо Фэй прилетит из Америки поздравить его, и тем более не ожидал, что она без предупреждения поцелует его.
Если бы не то, что она женщина, он бы сразу оттолкнул её. Но раз уж она женщина, отталкивать её публично значило бы лишить её возможности показываться людям впредь.
С другими женщинами он бы не заботился об этом. Но эта — Мо Фэй.
......
......
......
http://bllate.org/book/2753/300305
Готово:
